Роковая встреча

Кана вздрогнула, услышав знакомый голос вблизи, который одновременно казался ей чуждым. Он был холоднее самого ледяного ветра в пасмурную ночь и приносил куда больше боли, чем те пули из дождя, что беспощадно били ей спину. Однако, несмотря на боль, этот голос был и спасителем её души, которая в этот момент вспыхнула под отголоском смутной надежды. Поэтому девушка, вновь подняв взгляд в мрак темноты, стала судорожно искать облик желтоглазого мужчины.

— Бел, это... ты? — почти шепотом спросила она, боясь, что это всего лишь игра её разума.

Но, вопреки страху, ответ был дарован ей, но прозвучал как эхо в голове — всё такой же далёкий и слабый.

— Зачем ты пришла? — в его тоне звучала твёрдость, но вместе с тем нотки горечи проскальзывали, как невидимые трещины на поверхности замёрзшего озера.

— Я... — обронила девушка, поджав губы. Ей столько всего хотелось сказать, но от волнения тошнота подбиралась к горлу. — Бел, я...

— Уходи, — прервал Баал тем же незнакомым, отчуждённым голосом, который, как стрела, болезненно пронзил собеседницу, вызвав на её лице выражение полного страдания и горя.

Канарейка резко затихла и омрачено опустила голову, словно готова была покориться беспрекословному приказу существа и безмолвно исполнить его волю. Но сквозь эту краткую паузу её голос прозвучал в ответ тихо, но с решимостью, пронизывающей каждое слово.

— Я не уйду, — проговорила она, сжав в руке кулон с комками грязи, что затем слегка умыла при помощи дождя и надела на себя, подобно оковам своей преданности. — Не хочу. Я больше не оставлю тебя, даже если ты этого не хочешь. Так что прошу, прости меня, я...

— Почему... — опять перебил её мужчина, все еще пряча своё присутствие в тени. — Я же дал тебе шанс на новую жизнь, оборвал нашу связь, принял твою ненависть. Я даже был готов умереть, чтобы избавить тебя от мучений совести. Так почему...

Каждое его слово отражало внутреннюю борьбу, непонимание и муки душевной боли. Однако среди этого тяжелого бремени чувств просматривалась слабая нить сомнений, но она была настолько хрупкой, что уступала перед спутанным клубком глубоких сожалений, которые, стиснув его сердце, тянули все глубже ко дну.

— Объясни же мне, Канарейка, почему.... Зачем ты так глупо рвёшься к тому, кто обрек тебя на страдания и горя?

Ярко-жёлтые глаза, спрятанные от взгляда мира, не переставали смотреть на девушку, выражая множество эмоций от обиды до тоски, от безысходности до тайного желания исцеления. Всё это время ему так хотелось коснуться её, обнять, ласково успокоить, стереть с её прекрасного лица слёзы. Ведь её боль была для него самой невыносимой ношей, самым смертоносным клинком, который ядовито линчевал его сердце. Но он не мог... Демон не мог позволить себе вновь осквернить это чистое человеческое дитя, которое стало для него спасителем в этом мире. Потому что Кана была для него светом, но Бел изначально был тьмой, которая угрожала поглотить её в своей черной бездне.

— Нет, это не так, — горько улыбнувшись, сказала дама, сжав в ладони кулон, который словно придавал ей силы, отвечал на все вопросы и разгонял любые опасения. — Ты был первым, кто принёс лишь радость в мою жизнь, единственным, с кем я ждала встречи, одним таким, кого волновало то, что я хочу, воплощая мои потаенные желания, о которых я даже не говорила. Прежде чем я что-то поняла, ты уже стал особенным для меня, занимая все мои мысли. Твоё присутствие успокаивало меня, а как ты ласково произносил моё имя, делало меня счастливой.

Мисс Додсон подняла взгляд вверх, приметив одну знакомую ветвь, на которой ранее видела в своих забвениях загадочное существо, которое сидело на ней, облокотившись на ствол дерева. Хотя она не видела его, но почему-то чувствовала, что он сейчас находится прямо там и смотрит на неё, так же отчаянно и обреченно, любяще, но с горечью в сердце.

— Так что это я была именно той, кто причинила тебе боль, та, которая бросила тебя, нарушив обещания. Так что не смей винить себя. Ведь только здесь я... Я стала причиной нашего несчастья!

Крупные слёзы скатывались по её щекам, пытаясь найти спасение в бездонном океане страданий и сожалений. Ливень не переставал бить по её плечам, отбивая такие же беспокойные удары, как стуки её сердца. Баал же встревоженно наблюдал за ней, настигнутый похожими чувствами. Его сердце кровоточило от желания утешить её, но разум диктовал ему, что он не должен этого делать. Таким образом, двое несчастных сейчас вели одинаковую борьбу, и каждый уже был на грани собственного бессилия, став пленниками внутренних страхов, удерживавших их на месте.

— Простите, что прерываю столь трогательный момент, — внезапно раздался чей-то голос, сопровождаемый громкими хлопками в ладоши. — Но я уже устал ждать, да и слушать это всё мерзко.

Кана вздрогнула и резко обернулась на звук, напуганно встретив неожиданно появившегося Лоркана. Он вышел из одного из пышных кустов, которые обрамляли самую глубину изысканного сада. Его шаги решительно направились к ней, и через мгновение блондин оказался возле обескураженной дамы, смотря на неё сверху вниз странным, но одновременно ледяным взглядом.

— Да и негоже леди валяться на коленях в грязи. Как истинный джентльмен, я не мог остаться в стороне, хотя ваш вид, пожалуй, соответствует вашему нынешнему положению.

Вся его речь была пропитана презрением и насмешливостью. Наследника явно забавляло то, что он говорил, а весь его напыщенный внешний вид свидетельствовал, что он был возбужден происходящим не меньше.

— Что, вы сбиты с толку, раз не находите для меня даже пары слов?

Кайлин опустился к собеседнице и резко схватил её за кисть, потянув на себя так, что их носы врезались друг в друга из-за принудительной близости.

— Признаюсь, вы несколько часов назад тоже удивили меня. Кто же знал, что наша невинная Канарейка будет использовать весьма грязные методы.

От его тела исходил жар, несмотря на то, что на улице царствовал холод. Неровное дыхание падало на щеки мисс, оставляя обжигающие следы неприятного дискомфорта. Девушку вновь пронзила дрожь, но теперь она была охвачена всепоглощающим страхом и тревогой. Ведь этот аморальный человек пугал её куда больше, чем она думала.

— Вы боитесь? — со смешком спросил он, другой рукой охватив её шею, прямо в том месте, где ощущался её беглый пульс, что мог служить в качестве ответа. — Не стоит. Я не причиню вам вред. По крайней мере, всё будет зависеть от нашего общего знакомого. Или правильнее сказать, от вашего возл...

Не успел Глава договорить, как его внезапно застала атака в воздухе. Маленькая голубая птичка в одно мгновение оказалась прямо перед ним, и своим, казалось бы, безобидным клювиком, до крови прокусила его руку, которая сжимала старшую Додсон за горло. А дальше все произошло так быстро, что Кана сама не поняла, как оказалась заложницей в крепкой хватке мужчины, который мгновенно оказался позади неё, а она была прижата к его телу, став щитом, который он умело использовал в своих целях.

— Зачем нам эти игры? Ну же, выходи сам. Или неужели ты настолько слаб, что прибегать к помощи маленькой птички это единственное, что ты можешь? — с вызовом сказал Лоркан, натягивая улыбку, в попытке избавиться от агрессивной Лакримы.

Она же стремительно нападала на него, но ее новые удары уже не были так эффективны, как первый.

— О, или я не тот, кому позволено взглянуть на тебя? Как высокомерно. Ведь я ждал нашей встречи долгие годы.

Блондин неожиданно отступил назад, при этом даже не давая возможности убежать Канарейки, его рука лишь сильнее сдавливало её горло, и дама уже начала задыхаться от нехватки кислорода. Между тем, боевая птичка решила, что настал её шанс, и уверенно взмыла в их сторону, но вдруг замерла прямо перед побледневшим лицом заложницы, в расширенных глазах которой отражался блеск меча, приставленного смертельно близко к её шее. Наследник же, не упуская момента, быстро и точно замахнулся этим же мечом по Лакриме, попав прямо по крылу. В воздухе раздался мучительный писк раненой птички, которая поверженно пала в грязь, окровив землю хлынувшей кровью.

— Ла...кри... ма, — болезненно простонала темноволосая, ощутив, как слёзы вины и жалости обжигают её очи. Последствия событий настолько поразили её, что она почти утратила связь с реальным миром.

— Я разочарован, — равнодушно произнёс Кайлин, пнув в сторону павшую соперницу. — Оказывается, мифическая птица имеет такое же бракованное бессмертие, как и её хозяин, которому, видимо, безразлична жизнь его завсегдатай спутницы.

Кошмарная ночь поглощала все вокруг своими темными небесами, окутавшими луну, лишая даже капельки света в этом бесконечном мраке. Сильный ливень нещадно обрушивал свои струи, заполняя пространство одним большим покрывалом влаги. Внезапный порыв ветра, пронеся по каждому листу в саду, и земля вдруг задрожала, словно неся предзнаменование надвигающейся опасности - Хозяин ночи явил себя, и каждый его шаг заставлял природу в ужасе содрогаться.

Высокая фигура в черном, будто вышедшая из тени, остановилась возле окровавленной птички и, наклонившись, подняла её с грязи, укутав этот несчастный комок в ладонях. Там же вспыхнул яркий желтый свет, подобный его глазам, что загорелись в этот момент золотым ореолом. Баал передавал свои жизненные силы Лакриме, исцеляя её порванное крыло, но даже так она оставалась неподвижной, как неживая кукла в его руках, которая сама по себе не могла двигаться.

— Канарейка, вы видите это! — восторженно воскликнул Лоркан, нарушив напряжённое молчание, что повисло в воздухе. — Тот, кого вы так хотели увидеть, наконец показал себя. Будьте благодарны, я вновь помог вам, так что и вы постарайтесь отплатить мне тем же.

О какой именно помощи говорил Глава, высказанная под маской вежливости, девушка сразу поняла ещё тогда, когда оказалась поймана в его мерзкие руки. Она была не более чем хорошо использованная приманка в его грандиозной игре, которая, казалось, шла так, как именно он задумал. Словно даже её приход сюда был подстёгнут им для создания ловушки, в которую попали, как в сети, две одинокие души. В итоге они смогли встретиться, как интриган и сказал, вот только цена за это сулила принести не что иное, как крах и разрушение.

— Что тебе надо? — вдруг грубо и отрывисто вопросил Баал. Его голос звучал как шепот самой тьмы, способный сломить даже самое смелое сердце. — Раз ты уже знаешь, кто я такой, то откуда взялась такая непростительная наглость и неслыханная дерзость, чтобы посметь нарушить мой покой?

Он стоял спиной к ним, медленно направляясь к дереву, возле корней которого аккуратно положил голубую птичку. Его движения были неспешными и осторожными, как будто он не только не обращал внимания на присутствующих людей, но и намеренно держал расстояние, избегая излишнего сближения.

— Хм, несмотря ни на что, ты стараешься держаться уверенно. Как похвально, — ответил голубоглазый, никак не отреагировав на угрозу. — Ведь могу поспорить, что ты сейчас настолько слаб, что едва держишься на ногах. Так что оставь это жалкое притворство.

— Да неужели? — насмешливо фыркнул черноволосый. Подавляющая аура усилилась, сгущая тьму вокруг его фигуры. — Уверен, даже будь я при смерти, сил у меня хватит, чтобы расправиться с одной надоедливой мошкой. Или ты наивно полагаешь, что принесенный тобой меч сможет остановить меня в этом деле? Глупец! Спешу тебя огорчить, ты даже ранить меня им не сможешь.

— Глупец? — странно высмеял собеседник. — Думаешь, ты сейчас меня этим удивил? Я лучше тебя знаю, что любым человеческим оружием не победишь демона. Я же предупреждал, что ждал нашей встречи много лет, и этого времени хватило, чтобы узнать о тебе абсолютно всё. Вплоть до этой слабости, что сейчас трепетно дрожит в моем заточении.

Подобно предупреждению своим словам, светловолосый мужчина вновь прижал острый меч к шее дамы, настолько сильно, что он слегка порезал нежную девичью кожу, от чего на блестящей стали блеснули маленькие капельки крови. Та же, ощутив резкий холод и боль, не смогла сдержать немощный стон, который невольно вырвался из её горла, заставив невозмутимого Бела моментально потерять весь наигранный контроль, осознав ситуацию в целом.

Хозяин ночи бездумно двинулся к ним, спеша на помощь своей возлюбленной, но сразу был остановлен на своём поспешном пути, получив ещё одно предупреждение, надменно сказанным мистером Кайлином:

— Я бы на твоем месте не стал так себя опрометчиво вести, если, конечно, её жизнь тебя волнует. Так что сделав к нам ещё один шаг, будь готов к тому, что в этот миг я, не колеблясь, перережу ей горло. И будь уверен, я успею это сделать раньше, чем ты успеешь среагировать.

Слова пронзили воздух, как клинок, заставив черноволосого замереть в полном оцепенении. Его тяжелое дыхание было едва слышно в омраченном саду, где каждый звук казался смертельно громким. В его желтых глазах мелькнуло колебание, отражая внутреннюю борьбу, но это колебание исчезло, когда его взгляд упал на раненую шею дамы, и существо сдалось, беспомощно сжав кулаки, которые дрожали от напряжения и страха.

— Ну и кто теперь из нас глупец? — колко съязвил Лоркан, разразившись безумным смехом. — Канарейка, а вы, небось, сейчас польщены тем, что это мерзкое отродье до сих пор дорожит вами, несмотря на то, что вы его предали.

Как соль на рану вылилась его речь, обжигая уязвимые места в душе девушки. От обиды она прикусила губу и обратилась к нему с отвращением и непониманием в голосе:

— Что вам нужно от нас? Зачем... зачем вы все это делаете?

— Зачем? — холодно процедил наследник. Его выражение лица заметно изменилось, в нём проступило нечто исключительно мрачное и зловещее. — Я лишь вершу правосудие и наказываю виновных, очищаю этот мир от зла и несу кару тем, кого обошла справедливость.

— Вершите справедливость? — хрипло пробормотала мисс, чувствуя, как внутри все кипит от гнева. — Что за чушь! Ведь это вы... Вы убили бабушку!

— Она всего-навсего расплатилась за свои грехи! — резко отозвался блондин. Его крик звучал как раскаты грома, раздирающие ночное небо, наполняя пространство жгучей яростью и безжалостной уверенностью в собственной правоте. — Нельзя назвать убийством то, что делается во имя долга! Такова была её цена! Альма получила по заслугам!

Как отповедь причитал человек, тщеславно наградивший себя ролью судьи или Бога. Только вот его идеалы были далеки от божественных замыслов, а принципы не соответствовали правилам закона. Однако мнимый борец со злом ни капли не сомневался в своей вере, наоборот, даже признание в убийстве оказалось для него подобно лавровому венцу, украшающему его воображаемые подвиги. В любом случае, внучке женщины, что пала от его рук, не давалось подобных иллюзий. Она точно не видела в нём героя, а с ужасом лицезрела безумца, чьи действия причинили ей бесчисленные страдания и горе.

— За что... — её шепот был пропитан неприязнью и скорбью. — В чем была её вина... Почему... Разве моя бабушка заслужила это?!

В ответ на её мучительный вопрос, который разрывал всё её существо на части, пронзительно прозвучал протест мистера Кайлина, пронизанный ненавистью и яростью:

— А в чем была вина мужчины, что умер из-за неё?! В чем была вина его жены, что не смогла справиться с горем?! В чем была вина их сына, что в одночасье лишился родителей, став сиротой в весьма юном возрасте?! Разве они заслужили это?! Ну же, ответьте мне, Канарейка! Почему ваша драгоценная бабушка так поступила с ними?!

— Что? — потрясённо вымолвила Кана, ошеломлённая таким натиском обвинений, в которые, разумеется, она не могла поверить, но они всё же проникали в её сознание, как яд, медленно заливая каждую клеточку её разума. — О чём это вы? Моя бабушка никогда бы не совершила что-то подобное.

— Разумеется, — иронично съязвил светловолосый мужчина.

Его тело ощутимо напряглось, а сердце так часто и громко колотилось в груди, что казалось, будто эти разгневанные стуки обрушиваются на девушку.

— Ведь в ваших глазах Альма — это воплощение справедливости и благодетели. Вот только я — живой пример того, с кем ваша дорогая бабушка поступила скверно. Я был тем самым несчастным ребенком, который остался совсем один из-за жадности одной коварной женщины.

— Нет... Это все ложь... Вы...

— Я говорю правду! — прервал молодую особу жуткий крик, озлобленный вопль когда-то беспомощного мальчика.

Он жил с этой обидой столько лет, что уже был испачкан скверной ненависти и пропитан ядом ярости.

— Альма решила убить моего отца за то, что он узнал правду! Потому что раскрыл все ваши грязные семейные тайны и узнал о существовании желтоглазого демона, который убил его по приказу вашей бабушки!

— Не может быть... — удрученно пробормотала мисс Додсон, пытаясь не слушать голос разума.

Она не хотела этого принимать. Не хотела верить, что близкий ей человек поступил так бесчестно. Хотя в памяти настойчиво всплывали отрывки воспоминаний, где бабушка жалеет о чем-то содеянном. Старый дневник, который вёл некий мужчина, рассказывая о их тайнах. Бел, что был их палачом и мог совершить подобное злодеяние. Все это давило на неё, заставляя принять безжалостную правду. Но вслух Канарейка не могла это сказать. Всё-таки покинувшая Старейшина была для неё померкшим отблеском счастья.

— Не может быть? — жутко повторил мистер Кайлин, сжимая до дрожи меч, и лезвие небрежно скользнуло по раненой шее дамы. — Действительно. Вы правы. Учитывая, что мой отец лишился жизни из-за одной выдуманной истории, которую написали испорченные алчностью люди.

Вспышка молнии осветила лицо Лоркана, и Кана на миг ужаснулась, увидев жуткие голубые глаза, которые смотрели на Баала с невероятной жаждой расплаты.

— Канарейка, а вы ни разу не задумывались о том, как смертные люди могли обуздать всесильное существо, которого они боялись? По какой причине демон согласился на эту невыгодную для него сделку? Зачем он продолжал служить вашей семье, исполняя прихоти сменяющихся хозяев? Разве вы не находите всё это странным? По крайней мере, это было первое, что я подумал, когда прочитал доставшиеся мне от отца записи.

Взгляд Бела, что до этого момента был устремлён лишь на старшую Додсон, вдруг перешёл на говорящего, при этом выражая беспокойство и едва заметную слабость.

— Я всё думал, что я упускаю? Меня не покидало предчувствие, что в этих записях есть недосказанность. Я всё сидел и раз за разом читал, пытаясь найти разгадку. С каждым днём я всё сильнее верил в мысль, что есть другая часть истории, а мой отец был попросту обманут.

Чем дальше говорил Глава, тем сильнее это не нравилось Хозяину Ночи. Он явно был чем-то встревожен, настолько сильно, что уже не управлял своими эмоциями. Эта уязвимость отразилась на его лице явно и четко. Неспокойное предчувствие охватило его с ног до головы — сегодня ночью что-то очень плохое должно случиться.