XVIII: Знакомый сон

Ночь была холодной. В доме было две спальни, однако одна была завалена. Уверив Эмилию, что я буду в порядке, я всё-таки смог уговорить её лечь спать на кровати. Я же постелил всё, что нашёл, на первом этаже на пыльный пол. Старые пыльные подушки в узор с розовыми цветами, белого и пыльно-розового оттенка.И два белых одеяла с рюшами — тонкие, однако это было хоть что-то.

Я долго не мог уснуть, темнота поглощала всё вокруг. Тёмный потолок оказался словно полотно для моего сознания. Мысли рисовали силуэты, воспоминания… мой разум воспроизводил кадры, словно в старом кинотеатре. Вокруг темно, а перед глазами — рябчатая россыпь кусочков воспоминаний с лицами умерших людей, приобретших покой… однако было ли это реальностью? Или всего лишь галлюцинацией?

Другую часть здания освещала луна сквозь старые, покрытые пылью окна. Там уже спала Эмилия. А Сара… стала понемногу отмирать. Я не узнавал ту прошлую Сару. Она больше не та, что была раньше. Больше не улыбается, когда видит меня. Вероятно, она обвиняет во всём меня, но признаться боится. Я уверен, что и её родителей «Вондерланд» также убил, но сказать ей в глаза не могу. Она и так пережила многое. Рано или поздно она об этом узнает…

Веки стали опускаться, а разум уходил всё дальше и дальше. То ли от усталости, то ли от сонливости, но я уснул. А во сне… я вновь встретил фигуру.

Всё вокруг съедала темнота. Я не был телом, я не был жизнью, я не был душой. В этом сне меня не было. Всё, что я мог делать, — наблюдать. Передо мной из тени восстала фигура. Фигура моей… пропавшей сестры. Как из раннего детства, в те моменты, когда мы проводили время с семьёй. Я хоть и притворялся, что общество сестры мне приятно, но иногда, в такие моменты, и вправду было хорошо… и я стал жалеть, что не ценил их. Если раньше образ сестры пугал и внушал недоверие, сейчас он стал символом покоя… теплоты… надежды и семьи. Лишь утратив что-то, мы понимаем, насколько это было для нас важно.

Сестра одновременно смотрела на меня и сквозь меня. Лишь через время я увидел её взгляд… пустой… мёртвый… её кожа была бледной, словно керамическое изделие. Губы пересохшие, а волосы местами отсутствовали, и тогда я понял. Передо мной стоял не образ моей сестры, а образ мертвеца. Я хотел подойти, проверить. Моя сестра жива, я не верю, что она мертва! Однако сзади мертвеца вновь появился чёрный силуэт, рождённый из рук самой тьмы. Она улыбалась. Незнакомка, что скрывалась под маской кошмара. Блондинистые длинные волосы и карие, тёмные, как у зверя, глаза… она смотрела на меня — меня не было, однако она чувствовала моё присутствие.

Как вдруг меня перекинуло в совсем другое место. На этот раз у меня было тело, разум, душа. Я чувствовал холод, пронизывающий до костей, и тяжесть на сердце. Я чувствовал боль… я очнулся ото сна.