Глава двадцать девять

                                   Камилла

Три недели спустя

Рамиля наконец-то выписали с больницы, спустя пару недель жесткого надзора врача за его состоянием. Я была рядом всегда. Я знала, что отец и Кемаль звонят мне, ищут, но я не могла вернутся. Гордость не позволяла. Просто потом нужно будет им знатно отомстить, чтобы они помнили, где их настоящее место.

С Рамилем было хорошо, весело.. Я забывала про все свои хлопоты и познавала любовь. Я видела какими глазами он на меня смотрит, и он этого сердце моментально наполнялось любовью. Каждая женщина бы мечтала о таком взгляде на себя.

Сегодня мы наконец то приехали с ним в его квартиру, где все и закончилось в последний раз, когда я сбежала. Я говорила Рамилю, что ему еще стоит отлежаться, соблюдать постельный режим, но его уговорить было просто невозможно. Упертый баран.

Как только он приехал, он сразу же пошел готовить еду для меня, потому что уже в больнице обратил внимание на то, что я снова ничего не ем. Конечно он ругался! Еще бы! Это же Рамиль..

— Стервочка, ты меня до белого каления хочешь довести? Почему опять худеешь?

— Потому что я волновалась за тебя!

Рамиль немного смягчается, но его взгляд все еще строгий. Он легонько сжимает мое плечо.

— Значит будем тебе вводить в привычку нормальное питание. Ты ведь остаешься со мной?

— Да. — Ответила я с улыбкой.

Я действительно хотела наконец переехать к Рамилю, потому что оставаться с отцом не было желания от слова совсем. После того, что он сделал, после того, как он мне названивает и говорит, что свадьба будет состоятся и он меня найдет..

Нет, пошел он к черту.

— Отлично. — Расплылся в довольной улыбке Рамиль.

— Рамиль, можно с тобой поговорить? — Спросила я, скромно поджимая губы. Говорить о своих страхах было как-то непривычно. 

Он сразу открывает глаза и поворачивается ко мне. Взгляд становится серьёзным, внимательным. Таким, от которого уже чуть легче дышать

— Конечно. — Он притягивает меня к себе и усаживает на колени. — Говори, что тревожит мою стервочку. Я весь во внимании. — Он целует меня в висок.

— Я очень боюсь, Рамиль..

— Чего?

— Отца, — я сглатываю и прижимаюсь к Рамилю сильнее, желая почувствовать его защиту. — Он придет за мной, Рамиль.. Он убьет меня.. И Кемаль меня заберет.. Они все будут охотится долго..

Он молчит пару секунд, будто переваривает услышанное. Потом его взгляд становится серьёзнее.

— И ты об этом думаешь одна? — спокойно спрашивает он.

— Я не хотела тебя нагружать...

— Вот это сейчас было лишнее, — мягко, но строго говорит он.

Он притягивает меня ближе, насколько может, и кладёт мой лоб себе на плечо.

— Ты почему решила, что обязана всё тянуть сама?

— Я привыкла...

— Значит отвыкать будем, — перебивает он. — Со мной так нельзя.

Я чувствую, как он медленно гладит меня по спине.

— Послушай меня внимательно, — говорит он уже тише. — Если тебе страшно, ты говоришь мне. Не потом. Не когда уже накрыло. Сразу.

— Ты не будешь злиться?

— Я буду переживать, — поправляет он. — Это разные вещи.

— Рамиль..

— Тише, ведьмочка.. Успокойся и перестань дрожать.. — Он погладил меня по волосам с такой нежностью, что мне хотелось расплавится в его руках. — Я убью твоего отца, поняла? И этого.. Кемаля тоже. Эти ублюдки получат свое, как только я их найду. Они скрываются, Камилла. Они сами боятся выйти из своих нор, потому что знают, что я их ищу.

— Ты их ищешь? — Удивилась я.

— Ищу.. Ты думаешь я бы просто так оставил этих идиотов? Они даже смерти, блять, не достойны. Ублюдки тупоголовые.

— Если бы не ты, я бы вышла замуж еще пару недель назад. Страшно представить, что было бы сегодня..

— Не бойся. Ты в безопасности. Меня только волнует один вопрос, Ками.

— Какой же?

— Ты почему мне ничего не говорила про свою свадьбу?

Я понимала, что Рамилю, наверное, больно, что я не рассказываю ему ничего. Я утаила от него самое важное, а он все равно мне помог. Чувствую себя ужасно.

— Я думала ты разозлишься, — честно призналась я. — Кому нужна уже замужняя девушка?

Он усмехнулся.

— Не так, Камилла. Не правильно задала вопрос.

— В смысле?

— Кому нужна идеальная девушка с мертвым женишком рядом. Вот так будет правильно. Ответ будет — мне.

Я посмеялась.

— Прости, Рамиль. Правда. Я понимаю, что поступила нечестно по отношению к тебе.

— По-моему мы о чем то с тобой договаривались, дорогуша..

— О чем это, интересно? — Выгнула бровь я, с насмешкой.

— О том, что одна прелестная ведьмочка не будет никогда просить прощение у мужчины.

— Разве это плохо, Рамиль?

— Я же уже говорил, что для меня ты святая. Даже если выстрелишь в меня все равно любить буду, как проклятый.

Я прищуриваюсь, делая вид, что обдумываю его слова.

— То есть, если я снова скажу «прости», ты что сделаешь?

— Воспитаю, — с серьёзным видом говорит он.

— Каким образом?

— Буду целовать, пока не забудешь это слово.

Я не выдерживаю и смеюсь, прикрывая рот ладонью. Он смотрит на меня с явным удовлетворением, будто именно этого и добивался.

Мне правда весело. Легко. Впервые за долгое время.

— Ты неисправим, — говорю я, всё ещё улыбаясь.

— Зато предан, — пожимает он плечами. — И это важнее.

Я ловлю себя на мысли, что рядом с ним даже страх отступает. Он говорит такие вещи легко, будто это не громкие слова, а простая истина.

Я качаю головой, всё ещё посмеиваясь. Внутри тепло и немного щекотно, как от слишком близкого солнца.

Он смотрит на меня внимательно, но с мягкой улыбкой.

— Ты улыбаешься, — замечает он.

— Потому что ты несёшь чушь.

— Значит, чушь полезная.

— Ты просто манипулятор, Рамиль!

— Любящий, — с мудрым видом поправляет меня он. — Очень любящий.

— Это я вижу.

Я прыскаю со смеху и отвожу глаза, потому что щеки начинают гореть.

— Самоуверенный до ужаса.

— А ты улыбаешься, — спокойно замечает он. — Значит, всё правильно делаю.

Я думаю о том, как легко он меня читает. Как будто знает каждый мой жест.

— Рамиль...

— М?

— Спасибо.

Он тут же прищуривается.

— Так, — строго, но с улыбкой. — Это ещё можно. Но без «прости», договорились?

— Хорошо, — смеюсь я. — Но ничего не обещаю.

— Тогда я буду напоминать, — мягко говорит он. — Сколько потребуется.

— О! Лучше не надо! Ты мне такими темпами все нервы изведешь!

— А ты, я смотрю, снова отвлекаешь меня от приготовления пищи?

— Ты сам себя отвлекаешь!

— Ты просто сама нарываешься.

Я пытаюсь встать с колен Рамиля, чтобы попить воды, но он моментально меня останавливает, притягивая ближе к себе.

— Я всё равно встану, — смеюсь я, упираясь ладонями ему в грудь. — Ты невыносимый.

— Даже не мечтай, — лениво отвечает он и перехватывает меня за талию. — Ты слишком удобно сидишь.

— Рамиль, пусти! — я фыркаю и пытаюсь соскользнуть с его колен. — У нас там вообще-то еда.

— Пусть подождёт, — ухмыляется он. — Я важнее.

— Самовлюблённый!

— А ты всё равно смеёшься, — спокойно замечает он.

Я только открываю рот, чтобы возразить, как его пальцы снова оказываются у меня на боках. Я визжу и начинаю извиваться, уже не пытаясь сохранить достоинство.

— Нет! — смеюсь я. — Это запрещённый приём!

— С каких пор? — он смеётся вместе со мной и щекочет сильнее. — Ты сама нарываешься.

— Я сейчас упаду! — я бью его ладонью по плечу, но это только забавляет его ещё больше.

— Вот и сиди спокойно, — говорит он и не отпускает.

Я смеюсь так, что перехватывает дыхание, голова кружится, а в глазах темнеет от слёз. В какой-то момент мне всё же удаётся вывернуться, я резко вскакиваю на ноги и делаю шаг назад.

— Всё! Хватит! — выдыхаю я, держась за бок. — Ты сумасшедший!

— Зато живой, — довольно отвечает он.

Я всё ещё улыбаюсь, машинально подтягиваю кардиган, но поздно. Рукава задираются выше локтей. Я не сразу понимаю, что произошло.Смех мгновенно застревает в горле.

Он уже не улыбается. Он смотрит на мои руки. На предплечья. Рукава кардигана съехали вверх, оголив кожу.

Синяки.

Много.

Я почти машинально дёргаю ткань вниз.

Чертов отец.

— Камилла, — резко перебивает он.

Он встаёт. Подходит ко мне слишком быстро.

— Стой.

Он берёт меня за запястье и останавливает. Не больно. Но жёстко. Я поднимаю глаза и понимаю — ему сейчас очень плохо.

— Рукава, — коротко говорит он.

— Это ничего, — сказала я поспешно, даже с улыбкой. — Я просто ударилась, глупо вышло.

— Я сказал, рукава.

Я медлю секунду. Потом медленно опускаю руки.

Он видит всё.

Я вижу, как у него темнеют глаза. Как напрягается челюсть. Как дыхание становится тяжёлым, будто ему не хватает воздуха.

Он не ответил сразу.

Я обернулась.

Он смотрел на мои руки. Не на лицо. Не в глаза. На руки. И взгляд у него был такой, что мне стало холодно, хотя в комнате было тепло.

— Сядь, — сказал он.

Не приказ. Просьба. Но с такой твёрдостью, что я не смогла спорить.

— Рамиль, правда, это не стоит...

— Камилла, — он перебил меня мягко, но жёстко. — Пожалуйста. Сядь.

Я села. Неловко. Сцепив пальцы на коленях, будто могла спрятать всё разом. Он подошёл ближе, опустился напротив, так, чтобы наши глаза были на одном уровне.

— Я сейчас не злюсь, — сказал он тихо. — И не собираюсь кричать. Но ты мне всё расскажешь. От начала и до конца. Хорошо?

У меня сжалось горло.

— Это не так страшно...

— Для тебя, может быть, — ответил он. — Для меня — да.

Он осторожно кивнул на мои руки.

— Покажи.

Я медлила. Каждая секунда тянулась бесконечно. Потом медленно, будто через силу, подтянула рукава.

Он увидел.

Я увидела, как у него дёрнулась челюсть. Как он резко вдохнул и тут же заставил себя выдохнуть медленно. Он не прикасался. Даже не попытался. Но в его взгляде было столько боли, что мне стало стыдно. Будто я сделала что-то неправильное.

— Рамиль..

— Рассказывай, милая. Я слушаю. Все от а до я. Кто посмел тебя тронуть? Имя.

— Мой отец. Ты же знаешь, он не человек, а животное.

Я увидела, как Рамиль весь сжался от ярости, будто бы едва сдерживал себя, чтобы не перевернуть этот стол. Сейчас я хотела быть с ним максимально честной и рассказать ему все, что было со мной все время.

— Вот же тварь, — не смог сдержатся от ругани он. — Надо было убить его сразу.

— Это продолжалось с того момента, как я.. — Ком в горле дал о себе знать, и я запнулась, опустив глаза в пол. Мне было страшно от этих откровений, но видя то, как Рамиль меня поддерживает, как поглаживает по плечу, целует в макушку, мне становилось легче, хотелось все рассказать. — Как мы с мамой приехали в Стамбул.. После смерти отца.

— Ты жила в России?

— Да, в Сочи.. Папа умер от рака, но он был очень хороший.. Мама страдала по нему, а потом уехала в Турцию, где нашла Кадира.. — На моих глазах показались слезы. Я всхлипнула. — Он ухаживал за ней, все было типично.. Но это была клетка, Рамиль.. Очень страшная клетка..

— Где твоя мама, Камилла?

— Он ее убил.. — Я не смогла больше себя сдерживать и громко зарыдала. — Убил маму на моих глазах, Рамиль.. Ты представляешь?..

Он будто окаменел на секунду. Не от шока — от ужаса, который невозможно сразу принять. Его руки всё ещё были на мне, и в следующий момент он притянул меня к себе резко, крепко, так, будто если отпустит — я рассыплюсь.

— Тш-ш... — он прижал мою голову к груди, ладонью накрывая затылок. — Тш... я здесь. Я с тобой. Дыши.

Но я уже не могла. Слёзы вырывались всхлипами, тело трясло, будто всё это снова происходило прямо сейчас.

— Он... — слова путались. — Он смотрел на меня... и... — я захлебнулась рыданием. — Я ничего не смогла сделать...

— Ты не должна была, — жёстко, почти сквозь зубы сказал он. — Ты была ребёнком. Ты слышишь меня? Ребёнком.

Он отстранил меня ровно настолько, чтобы посмотреть в лицо. Его глаза были тёмные. Очень тёмные. Но не холодные. В них была ярость, смешанная с болью за меня.

— Посмотри на меня, Камилла, — сказал он твёрдо. — То, что сделал он, — это не твоя вина. Ни одной капли.

Я всхлипнула и вцепилась в его рубашку.

— Я так боялась...

— Я знаю, — он кивнул. — И ты всё равно выжила. Ты прошла через ад и осталась живой. Это он — ебаный придурок.

Я снова зарыдала, и он прижал меня сильнее, одной рукой гладя по спине, медленно, ритмично, будто возвращая в реальность.

— После того, как мама умерла я осталась с ним.. Он сначала хотел меня выгнать, но наша служанка попросила оставить меня, потому что я была ребенком.. Он сказал, что оставит, но взамен на то, что в будущем я ему пригожусь..

— Он про свадьбу?

— Да, наверное.. Видимо он устал ждать, и я слишком сильно ему не нравилась.. Поэтому.. Он.. Бил меня и.. — Руки резко затряслись.

— Что, Камилла? Что он делал? — Я заметила, как костяшки Рамиля на пальцах побелели.

— Я..

— Говори.

— Он изнасиловал меня, Рамиль.

Он не сразу понял слова. Будто они не дошли. Будто зависли в воздухе между нами.

— Он... что? — тихо переспросил он.

Я не смогла поднять глаза.

— Я.. Это произошло, когда мне было шестнадцать.. Рамиль, прости, что говорю все это тебе, но.. я.. Мне просто так страшно.. Мне очень страшно..

— Моя девочка.. — Тихо прошептал он.

Я ожидала чего угодно. Жалости. Отвращения. Тишины. Но он вдруг оказался совсем рядом. Его руки были тёплые, крепкие. Он обнял меня так резко и сильно, что у меня выбило дыхание.

— Я боюсь, что я не такая.. Я очень боюсь близости, Рамиль. Если тебе это не нравится, то лучше брось меня сейчас. Найди ту, что сможет.

— Камилла, — Хмуро взглянул на меня он. — Ты понимаешь, что ты говоришь? Мне никто не нужен кроме тебя. Я существую только благодаря тебе. И не смей больше думать, что ты «не такая». Ты у меня самая красивая, милая, хорошая.. Одни твои глазки только чего стоят.. Твой отчим конченная мразь. Я не знаю, как бы не сорваться и не переворошить сейчас всю квартиру, чтобы тебя не испугать, но мне тяжело, Камилла. У меня руки чешутся, чтобы застрелить его прямо сейчас.

— Рамиль..

— Ты очень сильная, Камилла. Самая сильная из всех, кого я знаю. Я очень ценю то, что ты мне все рассказала, правда. Просто мы с тобой вместе будем стараться бороться с твоими страхами.

— Тебе не противно от меня после такой новости?

— Мне противно от Кадира. А ты для меня самая чистая душа на свете.

— Рамиль... — прошептала я испуганно.

— Нет, послушай меня, — он отстранился и посмотрел мне прямо в глаза. — Весь этот страх, вся грязь, вся боль — это не ты. Это он. Ты ничего не должна терпеть. И если ты боишься близости — мы будем идти медленно. Так, как тебе нужно. Я никуда не тороплюсь.

Его голос стал тише. Теплее.

— Я не прикоснусь к тебе без твоего желания. Никогда. Ты — не вещь. Ты — не его. Ты — моя. И я буду ждать столько, сколько нужно.

Я снова уткнулась лицом ему в грудь. Он держал меня крепко, как будто действительно мог защитить от всего мира.

— Где у тебя еще синяки?

— На спине..

— Все обработаем. А сейчас пойдем, тебе нужно покушать.

                                      ****

Глубокая ночь уже застилала небо, а я все еще ворочалась в кровати, думая о событиях сегодняшнего дня. Я так много рассказала Рамилю, что сама не верю, что это я. Все таки быть собой это не так страшно. Нужно лишь иметь нужного человека рядом.

Я смотрела на свои синяки, обклеенные пластырями и наблюдала за тем, как Рамиль поглаживает меня, не отводя взгляда.

— Что будет дальше, Рамиль?

— В каком смысле, стервочка?

— В смысле моего отца. От меня ведь не отстанут. Да и его так легко не убьешь. Было бы это так просто — справилась бы с этим сама.

— Выйдешь за меня, чтобы не трепали нервов со свадьбой. И чтобы мы были наконец счастливы. Думаю, что Войцеховская Камилла звучит неплохо.

Я хихикнула.

— Может. Я вообще-то сохранила твое кольцо. Предложение, значит, еще в силе?

— Оно всегда было актуально, стервочка. Просто я ждал твоего ответа. Не торопил.

— Что ж.. Тогда я согласна.

— Значит нам нужно расписаться быстрее, пока твой идиот не объявился. А когда он уже наконец подохнет — сыграем нормальную свадьбу. Все как ты хочешь.

— Как я хочу?..

— Твое желание ведь закон для меня. Ты же ведьма.

Я улыбнулась ему и чмокнула в щеку.

Хорошо, что я больше этого не боюсь.

С ним не страшно показывать саму себя.

Не страшно быть тактильной.

Потому что я вижу, что он меня любит.

Любую.

— И когда же мы планируем расписаться?

— После того, как съездим в Италию. Хочешь?

— В Италию? — Не поняла я, и вскинула брови. — Причем здесь Италия?

— Потому что ты устала, стервочка, — отвечает он мягко. — И тебе нужен отдых.

Он спокойно и уверено улыбнулся. Так, как улыбаются люди, которые уже всё продумали.

Я на секунду теряюсь. Внутри что-то сжимается, потом резко отпускает.

— Отдых?.. — переспрашиваю я тихо. — Просто... уехать?

— Просто уехать, — кивает он. — Без этих разговоров. Без отцов, бумажек, страхов. Без людей, которые лезут не в своё дело.

Я смотрю на него и чувствую, как внутри поднимается странная смесь эмоций. Недоверие. Радость. И почти паника.

— А если я не умею отдыхать? — нервно улыбаюсь я. — Вдруг я всё испорчу?

— Тогда я тебя научу, — спокойно говорит он. — Будем есть пасту, пить вино, гулять, молчать. Сколько захочешь.

Я фыркаю, но улыбка сама расползается по лицу.

— Ты сейчас так говоришь, будто я уже согласилась.

— А ты и согласишься, — пожимает он плечами. — Я вижу.

Я отвожу взгляд, потому что глаза вдруг начинают щипать.

— Знаешь, — говорю я честно, — мне страшно, что если станет хорошо, это быстро закончится.

Он сразу становится серьёзнее. Подходит ближе, берёт меня за руки.

— Камилла, — говорит он тихо. — Хорошо — это не наказание. Ты не должна его бояться.

— Я все равно опасаюсь того, что отец найдет меня. Если не он, то Кемаль.

— Не найдет. Можешь считать, что они уже мертвые. Я об этом позабочусь.

— Они не простые люди! С ними так легко просто невозможно..

— Не бывает ничего не возможного, стервочка. Я все решу. Ты только говори мне всегда о том, что мучает.

Я смотрю на него и вдруг понимаю, что улыбаюсь. По-настоящему.

— Италия... — повторяю я. — Море, да?

— Море, — кивает он. — И ты. Больше ничего не нужно.

У меня внутри всё дрожит, но уже не от страха. От надежды.

— Тогда... — я медленно поднимаю взгляд. — Я хочу.

Он улыбается шире и притягивает меня к себе.

— Вот и договорились, — шепчет он. — А расписаться мы успеем. Нам никуда не надо бежать. Я с тобой. Ты в безопасности.

— Спокойной ночи..

— Спи, стервочка.

                                     *****

После завтрака с Рамилем я почти сразу сбежала по делам. Мне нужно было встретиться с Алексой. Она была в доме моего отца и знала, что там сейчас происходит. А неизвестность пугала меня сильнее всего.

Рамиль, конечно же, просто так меня не отпустил. Сначала он вообще заявил, что поедет со мной. Разозлился, когда я в очередной раз сказала, что справлюсь сама. Начал говорить про риски, про то, что я опять всё беру на себя. В итоге я просто подошла, обняла его, поцеловала раз, второй... третий. Он тяжело вздохнул и сдался. Но с условием.

Пять человек охраны.

Я согласилась. Отвлекать его от работы я не хотела. Да и спорить с ним дальше — себе дороже.

С Алексой мы договорились встретиться в небольшом стамбульском ресторанчике у моря. Там всегда пахло солью, рыбой и чем-то сладким. Я заказала себе дондурму — тягучее турецкое мороженое, холодное и плотное, которое тянется, как карамель, и долго не тает. Мне хотелось чего-то простого. Детского. Чтобы хоть немного успокоиться.

Я сидела, смотрела на воду и нервно ковыряла ложкой мороженое, когда увидела Алексу. Она подошла быстро, огляделась по сторонам и только потом улыбнулась мне.

— Камилла... — тихо сказала она и сразу села напротив. — Ты выглядишь... лучше, чем я ожидала.

— Это заслуга одного упрямого мужчины, — слабо улыбнулась я. — Ну? Рассказывай. Я же вижу по твоему лицу, что там ад.

Алекса выдохнула и опустила взгляд.

— Я приехала туда с братом, — сказала она. — С Кемалем.

У меня внутри всё сжалось.

— Значит, он тоже там...

— Да. И он в ярости. Они оба в ярости, Камилла.

Я сжала ложку так сильно, что пальцы побелели.

— Что он говорит?

— Что найдёт тебя. Что свадьба всё равно состоится. Что ты никуда от него не денешься, — Алекса подняла на меня глаза. — Он буквально кричал. Разбил стакан. Говорил, что ты его опозорила.

Мне стало холодно, несмотря на солнце.

— А отец? — спросила я тихо.

Алекса замолчала на секунду, будто подбирала слова.

— Твой отец сказал, что сейчас не время. Что нужно подождать. Что Рамиля нужно... убрать с дороги.

Я почувствовала, как сердце ухнуло куда-то вниз.

— Убрать... — прошептала я.

— Он не сказал это прямо, — поспешно добавила она. — Но смысл был именно такой. Он говорил, что Рамиль — главная проблема. И пока он рядом, ты недосягаема.

Я закрыла глаза. В голове сразу всплыло лицо Рамиля. Его руки. Его голос.

— Они не успокоятся, да? — спросила я, уже зная ответ.

— Нет, — честно сказала Алекса. — Кемаль одержим. А твой отец слишком расчётлив. Это плохая комбинация.

Я глубоко вдохнула и снова посмотрела на море.

— Мелек... — вдруг сказала я. — Как она?

Алекса мягко улыбнулась.

— Она очень переживает. Всё время спрашивает, в порядке ли ты. Говорит, что ты сильная, но даже сильным иногда нужна помощь.

У меня защипало в глазах.

— А тётушка?

— Она молится за тебя каждый день, — сказала Алекса. — И просила передать, чтобы ты берегла себя. Она боится, что они зайдут слишком далеко.

Я кивнула, чувствуя, как внутри поднимается тревога, но вместе с ней — странная решимость.

— Спасибо, что рассказала, — сказала я тихо. — Правда.

Алекса накрыла мою руку своей.

— Камилла... — её голос стал серьёзным. — Ты больше не одна. И они это чувствуют. Поэтому и злятся.

Алекса всё ещё держала меня за руку, и от этого становилось немного легче.

— Камилла, — сказала она спокойно, без пафоса. — Ты можешь на меня рассчитывать. Правда. Если понадобится помощь с твоим отцом или с Кемалем — я помогу. Я знаю, как там всё устроено, и не собираюсь делать вид, что ничего не происходит.

Я посмотрела на неё и кивнула.

— Спасибо... Мне это правда важно.

Она чуть наклонилась ко мне.

— А теперь скажи честно. Как ты? Не для галочки. Как ты себя чувствуешь?

Я на секунду задумалась и выдохнула.

— Мне хорошо... и страшно тоже.. У меня есть Рамиль, и с ним я чувствую себя в безопасности. Но я всё время думаю, что прошлое меня догонит. Что из-за меня кто-то пострадает.

— Это нормально, — сказала Алекса. — После всего, что ты пережила.

— Мы хотим поехать в Италию, — продолжила я. — Отдохнуть. А потом расписаться. Иногда я радуюсь этому, а иногда думаю, что не заслужила спокойной жизни.

Алекса сразу покачала головой.

— Заслужила. И точка.

Я слабо улыбнулась.

— Я рассказала Рамилю всё. Вообще всё. Боялась, что он не примет меня такой... но он остался. Он не давит. Просто рядом.

— Значит, держись за него, — сказала она. — И не тащи всё одна, как ты привыкла.

Я посмотрела на неё и тихо сказала:

— Спасибо тебе, Алекса. За помощь. За правду. За то, что ты рядом.

— Всегда, — ответила она. — Ты не одна, Камилла. Лучше тебе и в правду сейчас уехать и отдохнуть.. Я разберусь со своим братом, и попробую его вразумить, если получится. Они, скорее всего, уже знают, что ты у Рамиля, поэтому скоро могут выйти на поиски. — Она протянула мне бумажку. — Мой новый номер, напиши мне. Не хочу, чтобы они знали, что мы общаемся, но так я хотя-бы смогу передавать тебе нужную информацию.

ВСЯ ИНФОРМАЦИЯ ПО КНИГЕ, РАСПИСАНИЕ ГЛАВ, СПОЙЛЕРЫ, ПОСТЫ С ПЕРСОНАЖАМИ И ИХ ПРОТОТИПЫ, БОНУСЫ В ТГК: дел вар пишет

Новая глава на 290 звезд и 100 комментариев!