Глава двадцать

Камилла

Трек к главе — AlleywaysThe Neighbourhood

— Слушай, кукла.. Какого черта ты позоришь меня при моем отце?! — Раздается разъяренный голос мужчины в темном коридоре особняка.

— Позор? — Хмыкаю я. — Позор это твое лицо, идиот. Нужно было думать об этом при рождении и.. по возможности до него не доживать. — Злостно прошипела сквозь зубы я.

Он остановился так резко, что я едва не врезалась ему в спину. Плечи его напряглись, будто в одно мгновение превратились в камень. Медленно, очень медленно он повернул голову ко мне, и в его глазах вспыхнула такая ярость, что у меня на секунду пересохло во рту.

Его челюсть дернулась, будто он с трудом удерживал себя, чтобы не сорваться

Он шагнул ко мне ближе, слишком близко, нарушая личное пространство так, будто хотел раздавить меня одним присутствием. Его взгляд скользнул по моему лицу — холодный, оценивающий, полон презрения и злости.

— Думаешь спрячешь свои слезки за грубостью?

— Нет, лишь решила предупредить, что твой лист с условиями я готова сжечь, но принять? — Я нервно посмеялась. — Никогда. Только через мой труп.

— Думаешь ты что-то представляешь в этом доме? Простая женщина, ни чем не отделяющаяся от остальных. Тебя красит лишь то, что ты из этой семьи и теперь.. Будешь в моей.

— Закрой свой рот, пока твоя челюсть случайно не сломалась..

— Думаешь я поверю, что такая как ты сможет мне что-то сделать? Все вы на словах считаете себя интересными, но на деле пустота. Ты создана, чтобы подчиняться своему мужу, а не пререкаться.. Запомни. Второй раз я повторять этого не стану.

Он даже не остановился — просто бросил мне через плечо презрительный взгляд. Это стало последней каплей.

Я шагнула вперёд, сердце громко бухало в груди, но руки были удивительно твёрдыми. Одним движением я подцепила край платья, скользнула пальцами под ткань — и холод металла лёг в ладонь почти родным весом.

— Тогда запомни и ты, — сказала я уже не дрожащим голосом, а ровным, ледяным.

Он обернулся как раз в тот момент, когда я подняла пистолет и направила прямо ему в грудь. Его глаза расширились — не от ужаса, скорее от неожиданности, от того, что «пустота» вдруг оказалась вооружённой.

— Я никому не подчиняюсь, — выдохнула я, держа оружие уверенно. — Тем более тебе.

— Ты.. — Его зрачки расширились до огромных размеров. Очевидно, что он паниковал. Он бы уже не успел достать свое оружие, потому что я бы выстрелила. Это логично. — Какого хрена?..

Я подошла ближе, сузивши глаза, внимательно всмотрелась в его взгляд и коротко усмехнулась, приставив холодный предмет прямо к его горлу.

— Я слышала, что ты мечтаешь занять место своего отца больше всего на свете.. Я права?

Он молчал. Тогда я продолжила, прижав пистолет сильнее, вызвав у него кашель.

— Молчишь? Хорошо. А где твои слова, которые были пару секунд назад? Теперь боишься? Хочешь жить? Отвечай.

— Идиотка..

Я хитро улыбнулась, приставив палец на курок и почувствовала, как сердце Кемаля бешено застучало, а на лбу поступили капли пота.

Он боялся.

Конечно он боялся, что я его убью. Такие как он всегда бояться смерти — это не секрет ни для кого.

Сейчас он не был вооружен и от этого он становился бессильным передо мной. Хотя однако дерзил.. Как можно быть таким глупым? Неужели в этом и есть вся сущность мужчин?

— Закрой пасть и встань на колени.

— Что? — Не понял он, нахмурив темные брови.

— Встань на колени, пока я тебя не прикончила. Ты же хочешь выжить, верно?

— Я никогда не встану на колени перед женщиной.. — Ядовито выплюнул он.

Я даже не удивилась его ответу. Это было так в его стиле — гордость, смешанная с презрением, такая ядовитая, что воздух рядом с ним будто сгущался.

— Ну что ж, — тихо сказала я, — тогда я тебе помогу.

Он не успел ни шагнуть, ни выпрямиться — я резко ударила ногой в его грудь. Удар вышел сильнее, чем я ожидала, адреналин делал своё дело. Он потерял равновесие, развернулся и рухнул на мягкий ковёр, глухо выдохнув от неожиданности.

Я не опустила пистолет ни на долю секунды. Стояла над ним, держа его в прицеле, чувствуя, как по коже пробегает приятная волна холодной власти.

— Вот видишь, — произнесла я с лёгкой, почти игривой улыбкой, наблюдая, как он пытается поднять голову. — Лежать у моих ног тебе всё же удалось.

Я пнула его ногой еще раз, пока он снова не закашлял.

— Что ты хочешь?.. — Хрипло спросил он. — Нахрена ты это делаешь?

— Контракт. Написанный по моим условиям, дорогой. Сумеешь договорится с адвокатом — не трону. Даю слово.

— Какой.. к черту контракт?! Отвали от меня, пока я еще сам не встал и не забрал у тебя эту пушку. Наверняка она не заряжена? Откуда девице, подобной тебе уметь стрелять? Думала меня запугать?

Я спокойно смотрела на него сверху вниз, словно на шумную, но безвредную собаку. Его хриплый голос, дерзкие слова — теперь всё это казалось смешным. Он лежал на ковре, пытаясь сохранить свою гордость, но с каждой секундой выглядел всё более жалко.

— Не заряжена? — Повторила я тихо, чуть наклонив голову. — Хочешь проверить?

Он открыл рот, чтобы снова огрызнуться — и в этот момент я медленно, демонстративно опустила ствол в сторону ковра, всего на пару сантиметров правее его бокa.

И нажала на спуск.

Выстрел оглушил коридор. Ковёр вздрогнул, ткань разорвалась, запах пороха мгновенно наполнил воздух. Он дёрнулся, инстинктивно закрыв голову руками, а потом замер, тяжело дыша.

Я снова подняла пистолет и направила его прямо между его глаз.

— Теперь веришь, что я умею стрелять? — Спросила я спокойно, уверенно, будто это был обычный разговор.

Мой взгляд не дрогнул ни на секунду. Я смотрела на него хищно, твёрдо, почти с удовлетворением, наблюдая, как его уверенность наконец дала трещину.

— Лежать и слушать, — добавила я мягко. — Это твой лучший вариант выжить.

Теперь он молчал, и смотрел на меня, пока каблук моего сапожка больно впивался ему в живот.

— Слушать условия контракта будешь или предпочитаешь нюхнуть пороха?

— Говори.

Я довольно улыбнулась.

Я сделала шаг ближе, держа пистолет ровно, не давая ему ни малейшего шанса ошибочно решить, что может подняться. Выстрел ещё эхом стоял в ушах, но голос у меня был спокойный, почти холодный.

— Итак, слушай внимательно, — произнесла я, будто диктовала условия делового соглашения, а не держала его на мушке. — У меня есть несколько пунктов.

Я подняла палец, будто отмечая первый.

— Первое. На всех собраниях мафии сопровождаю я тебя. На всех мероприятиях — появляюсь я. Услышал? На всех. Без исключений.

Он смотрел на меня зло, но уже без прежней уверенности. И это только подогревало меня.

— Второе. Никаких секретов. Ни от меня, ни о моём присутствии в твоём мире. Я знаю всё. Я в этом так же, как и ты, — сказала я спокойно, будто это было само собой разумеющимся.

Я наклонила голову, не спуская с него прицела.

— Третье. Ты не прикасаешься ко мне без моего согласия. Не трогаешь. Не домогаешься. Ни при каких обстоятельствах.

Он сжал зубы, но молчал.

— И последнее, — добавила я, голос стал ещё ниже, — в случае твоей смерти твое место занимаю я. Поэтому всё имущество, все документы — должны быть переписаны заранее.

Я улыбнулась, чуть наклонив ствол, чтобы он понял: это не просьба.

— Вот так, дорогой. Это мои условия. И ты их примешь, если хочешь жить

— У меня тоже есть условия. — Сказал наконец он.

— Да? Интересно послушать, какие же?

— Ты не посмеешь меня убить. В случае моей смерти по твоей вине имущество и трон в мире мафии не будут переданы жене. Какой вообще смысл мне на тебе женится? Я могу отказаться от этого брака и найти более тупую овечку.

— Тогда.. Снова возвращаемся к тому же варианту? — Я снова подняла пистолет. — Твоя выгода — моё семейное положение и то, что женатого человека уважают больше. Я не так много прошу.

— Хорошо. Допустим. — С подрагивающей от злости челюсти, произнес он. — Убери свой сапог..

Я невинно улыбнулась.

— О, конечно.. Прошу простить меня, любимый. Чуть тебя не задавила, какая я плохая жена!

****

После милого разговора со своим женихом, мы наконец вышли в общий зал, где нас ждал мой отец и семья Йелдырымов. Как только мы пришли, отчим недобро рассматривал моё лицо с презрением, будто мысленно пытал меня о том, что я сказала и правильно ли. Он бы убил меня, если бы увидел сцену в коридоре, но он не видел.

Его проблемы.

А меня сейчас вообще ничего не должно касаться. Все и всё идет к черту.

— Что обсуждали? — Спросил его папаша. — Камилла, неужели нельзя было обсудить это за столом, в чем проблема? Ты ведь теперь часть семьи Йелдырым.

— Часть вашего клана тоже?

— При чем тут клан? Я говорю, что тебе нечего от нас скрывать, ведь ты невестка нашей семьи. Ты будешь носить священную фамилию. Будешь вписана в наш род. Поверь, пора привыкать к новым правилам и прекращать психовать.

— Психовать? Я не собираюсь быть тихой замухрышкой. Будьте готовы, даже к пожару среди ночи. Это я устроить могу с легкостью.

— Камилла.. — Злостно прошипел отец, сгорая от злости.

— Что, папуль? Я не собираюсь молчать в тряпку. Если я сказала: идите все в задницу, значит я сказала это искренне!

— Извините?!

— Извиняю, боже!

— Камилла! — Уже рычал на меня отец.

— Приятного всем аппетита..

Алекса, сидящая рядом улыбнулась мне, снова посмеиваясь в ладонь. Она наклонилась ближе а моему уху и шепнула:

— Ты отлично справляешься. 

Пока все были увлечены едой, она под столом сунула мне в руку небольшую бумажку. Там был номер и адрес. Я вопросительно взглянула на нее, не понимая, что это значит, но она объяснила:

— Мой брат придурок. Если нужна помощь — приходи, мы можем поговорить и я помогу, чем смогу.

                                       ****

Пять дней спустя.

Я прокручиваю кольцо подаренное Рамилем на пальце и тяжело вздыхаю. Как бы сильно я не любила этого человека, согласится на всю эту авантюру я не могу, но и послать тоже.. Это грубо и по свински.

Была бы моя воля — я бы с радостью осталась бы с Рамилем и.. наверное жила бы счастливо. Но, видимо, моя удача умерла еще тогда, когда умерли близкие для моего сердца люди.

Сердце снова неприятно закололо и стало трудно дышать.

В последнее время чувствую себя плохо, из-за всех этих чувств, таившихся в душе. Я засыпала, обнимая пиджак Рамиля, на котором остался его запах. Странно, прошло столько времени, а запах все еще есть. Или это самовнушение?

Черт его знает. Может я просто схожу с ума. А может с ним стоило поговорить? Я не знаю. Все слишком сложно и запутано.

Сегодня я решила прийти на работу. Мы снова не виделись, как-то долго.. И я скучала. Работать там не особо то и хотелось, но видеть его, слышать приятный голос с хрипотцой, запах мужского парфюма. Все это сводило с ума. Казалось, еще немного и я сама на него сорвусь, как кошка..

Никогда такого со мной не было..

Это и пугает!

Сегодня я решила надеть коричневый топ — он плотно сидел и подчёркивал фигуру. Поверх — длинный жакет тёплого шоколадного цвета. Стоило его накинуть, и я сразу выглядела более строго и уверенно.

Юбка в клетку мягко легла по бёдрам. Короткая, стильная — идеально подходила к настроению. Потом я натянула свои чёрные высокие сапоги. Каблук громко щёлкнул о пол, и я почувствовала привычную уверенность.

Я взяла маленькую чёрную сумку, застегнула на запястье часы. Добавила серьги, цепочку, солнечные очки. Лёгкие детали, но в них была вся я.

— Да я бы и сама на себя запала.. — Охнула я, глядя в зеркало.

*****

Уже два часа я сижу в этом кабинете и тупо пялюсь в кружку с горячим шоколадом, который давно остыл. Скука такая, что хочется выть. И чем дольше я здесь торчу, тем сильнее растёт раздражение.

Зачем я вообще приехала? Зачем так долго выбирала одежду, красилась, старалась выглядеть хорошо, если человека, ради которого я это делала, даже нет на месте?

А теперь сижу одна, как дура, и жду человека, который даже не пришёл на работу.

И вот после этого скажите — имеет ли вся эта подготовка хоть какой-то смысл? Мне кажется, нет. Я зря тратила время, силы и нервы.

А вдруг он уже нашел другую? Я ведь долго думаю над его предложением.. Он мог сдаться.

Ну а что? Я же сама была той, кто постоянно отмахивался. Ничего не обещала. Держала дистанцию. Даже когда мне самой хотелось наоборот приблизиться — я всё равно говорила то, что нужно, а не то, что хочется.

Может, он просто перестал ждать. Может, устал. Может... действительно нашёл другую.

И эта мысль делает мне больно. Мне даже обидно становится — хотя вроде бы я сама виновата.

Я пытаюсь убедить себя, что это просто моя фантазия, что я драматизирую. Но чем больше думаю, тем сильнее накручиваю себя. Ненавижу, когда так.

Поворачиваю голову — и вижу блондинку.Ту самую. Ту, с которой я умудрилась поссориться в первый же день. Она всегда смотрела на Рамиля так, что было понятно без слов: ей он нравится. Глаза, улыбки, эта её манера вешаться на взгляд любого мужчины — но на него особенно.

Меня бесило это с первой минуты. Хотя, наверное, бесить это было бы не должно — ведь формально он не мой.

И всё же я точно помню, что Рамиль всегда держал её на расстоянии. Он будто специально давал понять, что между ними ничего быть не может. Мне почему-то всегда это нравилось... даже облегчало.

Но сейчас мне уже всё равно, кто она и что чувствует. Сейчас важно другое: возможно, она знает, где он.

Я встала со своего места и приблизилась к её столу ближе, сделав вид, что интересуюсь её работой, хоть и в цифрах я была полным нулем.

Ладно, Камилла.. Главное уметь считать деньги, с остальным можно и потом как-нибудь разобраться.

Посмотрев на бейдж, висящий на её блузке с открытым декольте, я наконец узнала её имя.

Хлоя, значит..

— Начальник дал тебе сильно много работы? Сочувствую.. — Поджала губы я.

Возможно я и лицемерила, но делать мне больше нечего. Во всем нужно искать для себя выгоду. Нужно всё таки знать, где лизнуть, а где гавкнуть.

— А ты смотрю, как всегда прохлаждаешься? Ты на подиум ходишь или в офис?

— Боже, не нуди.. Кто тебя так обидел, что ты так сильно меня ненавидишь?

— Кто обидел? Мне кристаллически плевать на тебя. Однако ты вечно крутишься у моего стола, как юла. Что ты здесь забыла?

— Где Рамиль?

— Просто Рамиль? Даже не Абрамович? — Она с презрением фыркнула. — Понятно теперь почему малолетка в офисе. Спишь с ним?

Вместо злости я почувствовала только лёгкое удивление и оттенок жалости. Она так явно завидовала, что это уже читалось на лице. И завидовала не мне — а тому, что я хоть как-то ближе к Рамилю, чем она когда-либо была.

Я медленно поставила кружку на стол и посмотрела на неё, почти улыбнувшись.

Ну да... всё-таки у неё к нему чувства. Это видно даже слепому. И это объясняет, почему она с такой яростью пытается меня уколоть.

Честно говоря, её попытка задеть меня выглядела настолько нелепо, что даже спорить не хотелось. Я внутри только пожала плечами — вот уж кто действительно переживает за его внимание, так это она, а не я.

— Ты ответишь на мой вопрос? Если честно у меня нет времени на твои дурацкие споры. Часики тикают, а молодость уходит. — Подмигиваю ей я.

Хлоя злостно взглянула на меня, сжав ручку в руке и продолжила молча работать. Да уж, видимо я выбесила её и отвечать она мне не будет. Очевидно было с самого начала, но попробовать стоило, ну и поднять себе настроение ее бредом, конечно тоже.

Дверь офиса распахнулась так резко, что я даже вздрогнула. Сначала вошли двое мужчин в чёрной спецформе — широкоплечие, в бронежилетах, с серьёзными лицами. Они смотрелись так, будто только что вернулись с какой-то опасной операции.

Но я их почти не заметила.

Потому что за ними вошёл Рамиль.

И от его вида у меня будто всё внутри упало.

Он был... помятым — в самом прямом смысле.На лице — синяк, на губе маленькая трещина. Рубашка мятая, на руке — свежий длинный порез, с которого медленно стекала кровь. Он даже не пытался его закрыть.

Он выглядел хмурым, злым, сосредоточенным — но больше всего уставшим. Как будто последние несколько часов он провёл не на работе, а в каком-то аду.

Я застыла на месте, не сразу понимая, дышу ли вообще.

Что с ним произошло?

Почему он так выглядит?

Кто его трогал?

Сердце сжалось, ударило больно и резко, будто меня чем-то кольнули внутри.

Я поднялась со стула без единой мысли в голове — просто ноги сами встали. Словно что-то подталкивало меня вперёд. Словно между нами какая-то магнитная сила, которую я раньше так тщательно игнорировала.

Я почти побежала к нему.

— Рамиль! — вырвалось у меня громче, чем я хотела.

Он поднял голову. Глаза были тяжёлые, усталые, в них — та самая глубина, от которой я всегда теряла способность хоть что-то соображать. Но сейчас они смотрели так, словно у него нет сил даже разговаривать.

Я остановилась рядом, оказалась к нему слишком близко — но отступить не смогла.

— Ты... что с тобой? — у меня дрогнул голос. Я даже ненавидела себя за эту дрожь.

Я подняла руку, будто хотела дотронуться до его пореза. Он чуть дёрнул предплечьем, но не отстранился полностью. Скорее просто устало.

Он весь ранен. Он действительно ранен.Я почувствовала, как холод пробежался по спине.

Я как дурочка, чуть ли не прижалась к нему, будто так могла защитить или разобрать, что именно случилось. В голове мелькали толькомысли о том, что могло с ним случится. Драка? нападение? что-то с работой? Кто его так?.. Может это из-за меня?

— Рамиль, что случилось, ты ответишь?! — Пыталась достучаться до него я, все еще рассматривая его вид, с горящими страхом глазами.

— Стервочка.. Что ты здесь делаешь? — Наконец хрипло произнес он, шагая внутрь своего кабинета.

Он шёл вперёд уверенно, широкими шагами, будто его рана почти не беспокоила. И это меня бесило и пугало одновременно.

Я еле поспевала за ним, стараясь не отставать. Каждое его движение казалось слишком резким для того, чтобы я могла спокойно идти рядом.

Страх рос с каждой секундой.

Что если он упадёт?

Что если ему станет хуже прямо здесь, и я не смогу ничего сделать?

Рамиль, придя в кабинет, направился к креслу и сел, сжав зубы. Я заметила, как его взгляд скользнул на рану на руке, и сердце снова сжалось.

— Не смотри, фея. Не надо, — сказал он тихо, но твёрдо, почти приказывающе.

Я замерла на месте.

Не смотреть?

Взгляд сам собой цеплялся за кровь, за порез.Как он может быть таким спокойным? Как так спокойно сидеть, когда вся его рука в крови? Рана слишком сильная, глубокая, кровоточит..

Я подошла ближе, едва держа себя в руках. Села рядом, на коленки у его ног, чтобы быть ближе. Сердце бешено колотилось, ладони чуть дрожали. Я хотела протянуть руку, но не решалась — боялась сделать больнее или ещё хуже напугать его.

Он заметил моё напряжение и слегка улыбнулся, хотя глаза оставались серьёзными.

— Когда ты смотришь на меня так, мне становится не по себе. Улыбнись, Ками. Улыбка идет тебе больше, чем этот испуг.

— Рамиль, у тебя.. Вся рука в крови! Как я могу улыбаться?! Ты придурок?!

— Спасибо за заботу, ведьмочка.. — Второй рукой, более чистой, он провел рукой по моей щеке. С нежностью и легкой улыбкой. — Все не так страшно, как тебе кажется. Пройдет.

— Позовите врача! — Крикнула я, отчаянно глядя на рану. В душе становилось плохо с каждой секундой.

— Мой лекарь подойдет скоро. Не смотри.

— Дай я взгляну! Может можно оказать первую помощь?! Так же нельзя, Рамиль, что если ты потеряешь кровь?

— Не надо. Все в порядке, не нервничай..

— Не нервничать.. Конечно, не нервничать.. Если бы это была моя рана, я бы может и плюнула, но мне страшно за тебя Рамиль.

Его лицо потеплело, несмотря на бледность. Глядя в его карие глаза, полные спокойствия и любви ко мне, мне хотелось плакать. И почему я не приняла его предложение? Почему я выбрала месть вместо него?

— Я привык к такому, ведьмочка. Обещай мне не переживать..

— Больно..?

— Нет. Это же не перелом ребер или еще чего-нибудь похуже.

— Все равно ведь жжет наверное.. Может.. Приложить надо? — Не думая долго, я сняла с себя пиджак и аккуратно обмотала его руку. Лёгким движением положила ткань на порез, коснувшись её губами, как будто хотела передать тепло. — Так лучше.

Он сидел, сжав зубы, но я заметила, как его взгляд мягко скользнул на меня. Он не моргнул, не отвёл глаза, хотя по руке стекала кровь, и лицо сжалось от боли.

Он смотрит на меня... — сердце застучало быстрее. Глаза Рамиля были сосредоточенные, серьёзные... но в них я увидела что-то такое, от чего моё сердце застучало быстрее: тихое восхищение, тепло и... нежность.

— Этот чертов врач вообще собирается приходить? Или он с самой Москвы до Стамбула?

— Не угадала, с Анкары.

— Издеваешься? — Проворчала я. — Ты что, смерти своей ждать будешь? — И.. Где вообще тебя так? — Я аккуратно провела по его волосам и побитому лицу ладошкой с нежностью. Хотелось касаться его так всегда.. Но нельзя было.

— Не важно, Камилла. Бывает.

— Почему не расскажешь? — спросила я, стараясь смотреть ему прямо в глаза.

Но вместо ответа он вдруг резко наклонился ко мне. В одно мгновение его губы коснулись моих.

Я застыла. Сердце словно пропустило удар, голова опустела, все мысли испарились.

Тепло его губ, их мягкость и удивительная уверенность мгновенно заполнили всё внутри. Я почувствовала, как тело откликается само, как будто само знает, что должно делать. Страх, тревога, беспомощность — всё это растворилось в этом поцелуе.

Он прижал меня к себе чуть сильнее, и я ощутила его руку на спине, его плечо под моим лицом. Сердце стучало бешено, а дыхание — неровно и быстро. Казалось, я слышу только себя и его, и больше ничего вокруг не существует.

В голове пронеслась тысяча мыслей: Это неправильно. Рана. Его безопасность. Опасность. Он ранен. Всё может быть ужасно. Но... я хочу этого так сильно...

Не успела осознать, как тело само двинулось навстречу, губы нашли его, и я ответила на поцелуй. Сначала осторожно, как будто боясь сломать его, но потом все страхи ушли, и поцелуй стал горячим, живым, настоящим.

Я чувствовала каждый дюйм его близости: тепло тела, запах, лёгкую усталость и храбрость, которая шла от него даже несмотря на боль. И вместе с этим — невероятную доверчивость, то, что он позволил мне быть рядом так близко, несмотря ни на что.

Мир вокруг перестал существовать. Я больше не думала о крови, о его порезе, о страхе за него. Был только он, его глаза, его губы, его руки, прижимающие меня.

Сердце было готово вырваться из груди, ладони дрожали, дыхание смешалось с его. Но это была дрожь не от страха, а от того, как сильно я его хотела, как сильно мне хотелось быть рядом, защищать его и просто оставаться с ним.

Он немного оторвался, посмотрел на меня, тяжело дыша. Его глаза были влажные, сосредоточенные, в них читалась смесь боли, усталости и удивительной... нежности.

— Камилла... — почти прошептал он. — Ты...

Я не успела сказать ни слова. Моя рука сама легла на его щёку, пальцы осторожно провели по коже, и он снова наклонился ко мне. Поцелуй стал длиннее, мягче, нежнее — без слов, без объяснений, просто мы, здесь и сейчас, со всеми нашими страхами, но вместе.

И в этот момент внутри меня всё затрепетало: смесь тревоги, желания, нежности и того странного ощущения безопасности, которое он давал, даже будучи раненым.

— Ты сладко пахнешь, стервочка.. — Прошептал он с усмешкой.

— Твоей кровью пропахла?

— Апельсином, кажется. Я сошел с ума.

— Это все бредни на фоне кровопотери, не переживай, завтра не вспомнишь.. — Усмехнулась я.

— Думаешь? — Легко ущипнул меня за нос он, усмехнувшись, но тут же сжался от боли.

— Что?! Что такое?!

— Чего ты так напугана, просто спина болит.

— Ударили?

— Немного.

— Почему ты сразу не сказал?!

— Не хотел тебя еще больше пугать, феечка. Я больше волнуюсь за твое состояние сейчас, чем за свое, поверь мне.

— А должно быть наоборот, дурак!

— Не должно быть. Мне не больно, а вот твои нервишки дорогого стоят..

Я присела рядом с ним и он поцеловал меня в макушку.

— Чего ты такая хорошая?.. — Шептал он в макушку.

— Совсем нет, Рамиль..

— Да. Для меня самая лучшая.

— Не..

— Тихо, — Он прижал свой палец к моим губам, заставляя замолчать. — Успокойся, дорогуша.. Ела сегодня?

— Ты сейчас серьезно спрашиваешь или уже бредишь?!

— Что такого? Я волнуюсь. Возьми у меня возле стола в холодильнике что-нибудь. Я покупал специально на случай твоего прихода.

ВСЕ НОВОСТИ И ИНФОРМАЦИЯ О КНИГЕ, ПОСТЫ С ПЕРСОНАЖАМИ, ПРОТОТИПЫ, РАСПИСАНИЕ ГЛАВ, СПОЙЛЕРЫ И ВСЕ ИНТЕРЕСНОЕ О КНИГЕ В ТГК: дел вар пишет

200 звезд и 40 комментов — новая глава