Глава 42

Аластр Ван дер Вудсон

Бросив на постель спортивную нейлоновую сумку, я расстегнул «молнию» и начал спешно всовывать в нее вещи. Толстовка, пару сменных маек, джинсы... Мы собирались в Гери только на ночь Хэллоуина, но мои планы никогда не были постоянны. Не знаю. Может, я задержусь в заброшенном городе на денек другой, чтобы исследовать развалины или вроде того?

Убежище. Я не собирался скрываться от Тристана или нарочно избегать его. Нет. Просто мне нужно было время подумать. Разработать план действий. Свыкнуться с мыслью, что мой чокнутый папаша не просто на свободе, а может даже на соседней улице от меня?

Пока я оставался дома, Макелла была в опасности. Пока я находился рядом с Марси, он держал ее на прицеле собственного взгляда. Черт. Я гребанная кроличья лапка – только приношу людям не удачу, а одни беды. Похоже, после моего рождения даже Дьявол испугался и свалил.

Ведь, сколько бы я не просил его о смерти, он не слышал об этом...

Я складывал все аккуратно на дно, проверяя, чтобы не замялись края или капюшоны кофт. В отличие от свиньи Кристофера я любил порядок. Тренер всегда хвалил мой убранный шкафчик и выглаженную после стирки форму.

В моей жизни творился полный хаос и таким образом я пытался хоть что-то контролировать. Вымыть посуду после ужина, убраться в комнате, поменять везде постель, перестирать одежду и постричь несколько раз за неделю газон. Я не был педантом. Просто такой распорядок выматывал, и ничему кроме усталости в моей теле не было места.

Положив последнюю пару носков, я потянулся к змейке, чтобы застегнуть ее, но потом остановился. Мой взгляд упал на еще одну худи, висящую на спинке стула у компьютерного стола. Она была чистой – я не успел сложить ее в шкаф.

Какова вероятность, что Марси возьмет теплые вещи?

Эта девчонка ничего кроме косметики и флакончика Барберри не тащила с собой. Мы собирались на ночевку. С палатками. В заброшенной ратуше. Сейчас уже был конец октября – на улице стояло не больше пяти градусов, и то, если нам повезет.

Я со стоном покачал головой.

Марселла.

Метнувшись к комоду, я достал из него серые спортивные штаны, по пути перехватил ту худи и сложил к остальным вещам в сумку. Не понадобится – черт с ним. Но, если она не взяла ничего с собой – сойдет за пижаму. Не уверен, что только спальный мешок и мои теплые объятия спасут ее от холода.

Ага, я собирался спать с ней сегодня. Точнее, я уверен в том, что мы будем спать вместе. Чтобы Марси не отвертелась, мы даже с Кристофером рассчитали ровное количество палаток. Конечно, еще оставался тот вариант, что она просто выгонит меня на улицу, но... Я надеялся на ее доброту и хорошее расположение душа.

Просто...

Я соскучился.

Последние дни мы только и были заняты хлопотами подготовки к празднованию, что практически и не виделись. За исключением пары звонков по ФэйсТайм – когда говорила исключительно она – и эсемес, между нами ничего не происходило.

Это убивало меня. Не знаю как, но Марселла, будто наркотик, выработала зависимость у моего организма. И теперь я не хотел ничего, кроме как увидеть ее, поцеловать, в конце концов, просто быть рядом. Наверное, это и есть побочное действие любви?

Черт.

Похоже, мы с Кристофером оба сопливые киски.

Сняв свой телефон с зарядного устройства, я мельком посмотрел на горящий дисплей.

Уже была половина второго. Мы собирались так рано, потому что еще хотели заехать к Адриану в больницу. К тому же дорога до Гери с остановкой на заправке займет... около часа? Может, чуть больше. С учетом того, что сейчас темнеет уже после шести, мы приедем в самый разгар веселья.

Все равно эта вечеринка не оживет без нас четверых. Никто не посмеет открыть кеги с пивом без Змея и Беса.

На экране высветилось сообщение – звук уведомления прорезал тишину мой спальни. Я быстро нажал на иконку, всплывшего контакта.

«Я уже поворачиваю к твоему дому. Вытаскивай свой зад, старик. Марселла настолько соскучилась, что чуть ли из кожи вон не лезет».

Меня пробрало на смех.

Кристофер.

Наверное, он был рад нашим отношениям даже больше, чем мы с Марси. В большинстве своем, Крис шутил и выделывался, но я знал... Он хотел видеть меня счастливым. А таким я выглядел только рядом с ней.

После произошедшего в душе, Стэн поиграл мускулами «малышка Блейк моя», «не думай, что сможешь прикоснуться к ней» и так далее, но когда запал собственничества и ревности в нем угас, Крис вновь повторил мне то, о чем говорил и не раз.

Мы семья.

Я знал, что могу положиться на него, как на своего брата. Знал, что он поддержит меня, что всегда встанет на мою сторону плечом к плечу. Если бы я не доверял ему – не доверял им всем – подобное бы не произошло. И только ради них, ради Марселлы и своего будущего я должен был поставить точку в истории с Тристаном.

Неожиданно, волосы на моей затылке встали дыбом. Развернувшись, я посмотрел в сторону шкафа, под который находился мой тайник с документами.

Ледяной озноб выступил испариной на спине.

После той статьи я не мог отделаться от чувства, будто грядет что-то ужасное. Как на улице перед грозой: тучи сгущаются, воздух становится влажнее и напряженнее... Когда такое происходит, мы понимаем: непогода близко. Так же было и здесь.

Тристан близко.

Скоро нам придется встретиться друг с другом.

Больше не мешкая, я забросил сумку на плечо, положил айфон – новенький взамен разбитому – в задний карман и прошел к двери. Выключив свет и, на всякий случай, еще раз оглядев комнату, я запер дверь и направился в гостиную.

В доме стоила непривычная тишина. Половицы под моими ногами поскрипывали – их эхо зловеще наполняло бейсмент. Я едва сдерживался, чтобы не оглянуться и не проверить... не следует ли за мной молчаливый Дьявол?

Пройдя в лобби, я на мгновение замер. Странное волнение стянуло в тугой узел внутренности. Я осмотрелся.

На журнальном столике глубокая миска со вчерашним попкорном – Элла до часу ночи смотрела какой-то сериал по ТВ. Шерстяной плед и пульт управления лежали на диване. Ее тапочки стояли рядом с банкеткой у входной двери. Нигде не горел свет, кроме синих и красных огоньков сигнализации в щитках на стенах.

Все на своих местах, как мы с тетей оставили вчера после того, как отужинали.

Словно она не просыпалась. Но... почему ее не было? В школе сейчас были каникул. Элла планировала сегодня взять работу на дом. Сверить документацию и связаться с советом по поводу ремонта в библиотеке – из-за сильных дождей крыша протекла и верхние стеллажи немного затопило.

Ее точно не было в своей комнате. Если бы тетя ушла, она бы крикнула мне или постучалась бы. Хотя, я принимал душ и мог не услышать...

Черт.

Я прикусил щеки, чтобы обуздать приступ паники. Метнувшись в кухню, я притронулся рукой к заварнику с кофе. Ледяной. Потом остановился и завертел головой по сторонам, пытаясь найти хоть какой-то признак того, что здесь утром завтракали.

Мое сердце начинало биться все сильнее и сильнее.

Выхватив телефон из кармана, я зашел в контакты и набрал Эллу. В трубке раздались гудки, но потом звонок перенаправился на ее автоответчик.

— Привет. Это Макелла Ван дер Вудсон. Прошу, оставьте сообщение после звукового сигнала. Я обязательно перезвоню вам, как только найду свободную минутку. Спасибо.

Твою мать.

Пульс заекал в самом горле. Я едва не выронил телефон – от шока конечности ослабли. Мир покачнулся. Схватившись одной рукой за столешницу, я нахмурился.

Ей тридцать четыре. Она взрослая самостоятельная женщина. Нет ничего странного в том, чтобы Элла пропала на пару часов. У нее может быть личная жизнь, свидания... Однако, это на наша история с тетей. Мы цеплялись друг за дружку как за спасательные круги, и никто бы из нас не позволил себе подобного.

Исчезнуть.

Да и к тому же, с недоступным телефоном.

В этот момент мое внимание привлек клочок белой бумаги. Приглядевшись лучше, я рассмотрел сложенную записку. Она висела на холодильнике, приклеенная маленьким красным магнитом.

Подойдя, я снял ее и развернул. Мои глаза тут же пробежали по строкам ровного и красивого почерка тети.

«Привет, милый. Завтрак в холодильнике. Я пожарила тебе сэндвич с яйцами, как ты любишь. Разогрей в микроволновке – там внутри сыр.

Я уехала на пару дней из Чикаго. Решила взять себе выходной. Ты все равно уезжаешь в Гери, и я подумала, чего буду одна дома? Наверное, за городом не будет ловить сеть, так что не переживай. Я, надеюсь, у меня будет возможность позвонить и проверить тебя.

Прости, что не предупредила. Ты был в душе. Я не хотела заходить и беспокоить. Тем более, тебе уже не пять, когда я купала тебя в лавандовых ваннах.

Люблю.

Не забывай мыть руки на природе. И захвати с собой противоалергенное? Вдруг встретишь бродящее животное и вместо веселья, будешь чихать в палатке».

Дальше шла приписка на обороте – на листе уже не хватило места.

«P. S. Пузырек с таблетками на островке».

Я облегченно выдохнул и, чтобы успокоиться, прочел письмо еще пару раз. С плеч будто груз свалился. Резко стало легко дышать; легкие перестали сконфуженно сжиматься, а сердце постепенно замедлялось.

С ней ничего не произошло.

Элла предусмотрительно оставила записку на холодильнике. Наверняка, она думала, что я спущусь и поем перед отъездом. Ее тапочки в гостиной, выключенный свет и никаких следов погрома – все говорило о том, что Макелла добровольно покинула наш дом.

Свала Богу.

Не знаю, с кем Элла проведет эти выходные – точнее не хочу думать, что с гребанным Габриелем – но я был спокоен из-за того, что она в порядке. Если это так и она с ним, то от судимости меня отделяет лишь его порядочность. Пусть этот хмырь только попробует обидеть мою тетю – я шею ему сверну и глазом не моргну.

С улицы раздалось рычание двигателя спорт-кара. Стэн притормозил у почтового ящика – я видел его через окно на кухне – и принялся сигналить. Сначала послышался одни недолгий гудок, а затем два более длинных.

Я закатил глаза.

Это дело рук или Марселла, или Кристофер.

Только они вдвоем не умели ждать.

Я уже не был уверен в своих словах и скучном спокойствии Лилианны. Как ни странно, чем больше мы общались, тем сильнее я проникался к ней. Эта девочка была довольно милой – отчасти я начал понимать, что именно нашел в ней Кристофер.

Бросив письмо на «островок», я забрал с него желтую баночку с преднизоном. Она была небольшого размера, поэтому я не заметил ее в темноте, когда вошел сюда. Положив таблетки в передний карман толстовки, я вышел сначала из столовой, а потом и из дома.

Сегодня стояла хорошая погода. Астон Мартин Кристофера сверкал в лучах солнца. Трава на газоне блестела и выглядела сочной, и даже голые деревья не внушали апатию и грусть. Была осень, но, казалось, на этот один день времена года сменились и верховенство взяла весна.

Я вздохнул полной грудью свежего воздуха и сократил расстояние от крыльца до машины. Стекла тачки Криса были тонированные, так что я не мог сказать, кто где сидит. По привычке распахнув переднюю пассажирскую дверцу, я наклонился в салон и...

Я в упор столкнулся с красивыми и яркими голубыми глазами, сейчас полными искорок озорства.

Ну, засранка Мар...

Я застыл, как вкопанный. У меня перехватило дыхание.

Марселла уже была в образе. Я, не мигая, уставился на ее загримированную бледную кожу, на синяки под глазами и у щек. Она выглядела замогильно прекрасной, безжизненной, будто... мертвой. Только приторно-алые губы контрастировали на фоне всего остального.

Ей шло.

Черт, Марселле шло абсолютно ВСЕ! Но моим любимым нарядом была ее обнаженность, ее беззащитность и, конечно, стервозность.

Из-за недавного адреналина мое тело было ватным и напряженным, а сейчас ко всему прочему добавилось еще и желание. Медленно вязкая дымка обволакивала сознание.

Мой взгляд стал похотливее.

Я спустился ниже к ее оголенным плечам, к U-образному декольте, прикрывающему полушария роскошных грудей только полупрозрачной сеткой. Дальше шел длинный шлейф – по-моему, свадебного – платья. Но я не смог рассмотреть его получше, потому что О'Кеннет сидела.

— Один-один, — рассмеялась мне в лицо Марселла. — Тащи свою задницу назад!

Один-один.

Что?

Я туманно заморгал и прищурился. Рассудок не хотел ко мне возвращаться. Я только и смотрел на нее, как влюбленный идиот, то раскрывая рот, то закрывая.

Ну что за красавица...

Точно!

Наша перепалка в поездку на кладбище Резурекшн. Она, как и я, привыкла сидеть спереди, когда Крис был за рулем. Мы часто выбирались куда-то на его машине. Хотя потом нас всех развозил Адриан – он единственный, кто на большинстве вечеринок – ладно, на всех вечеринках – оставался трезвым.

— Господи, они никогда не успокоятся, — прыснул от смеха Стэн. Он сидел за рулем, как и я, без грима и в обычной толстовке и брюках. — Бес, у меня для тебя плохие новости. Твой член – не волшебная пилюля, способная укротить ее!

Глаза Марси возмущенно расширились. Она повернулась к другу, ткнула его под ребра и процедила:

— Я больше не люблю тебя, засранец.

— Ага, да, — нахально заявил Крис, поймав и скрутив ее руки. — Ты без ума от меня, детка. Потому что меня не любить не-воз-мож-но, — по слогам закончил Стэн.

С заднего сиденья раздался звонкий смех, а потом его обладательница обронила:

— Господи, Кристофер.

Лилианна.

Кивком поздоровавшись с друзьями, я еще раз посмотрел на свою девочку – ничего не мог поделать с собой – и закрыл дверь. Сбросив с плеча спортивную сумку, я быстро закинул ее в багажник и сел рядом с Блейк на заднее сиденье.

Девчонка отодвинулась ближе к двери, чтобы уступить больше места моим широким плечам. Я краем глаза рассмотрел ее наряд. Если Марселла была, судя по всему, Мертвой Невестой, то Лили... У нее было очень красивое красное боди, со струящейся фасеточной юбкой вдоль стройных ног.

На ее плечи сейчас была накинута косуха. Волосы собраны белой, окровавленной лентой и вспушены в сексуальную небрежность. Ее лицо украшало минимум макияжа – насколько я понял, весь акцент был сделан на отметины от клыков по всей левой стороне ее шеи.

Ничего так. Костюм – что-то в духе каноничной Алой Ведьмы из комиксов, а вот весь образ целиком...

Я хохотнул.

Невеста Дракулы.

Марселла потрудилась на славу. Я видел пару раз ее рисунки – все эти два года мы не были близки, чтобы она делилась подобным – но могу с уверенностью заявить. Она была очень талантлива.

Лили заметила мой взгляд и повела плечом смутившись. В этот момент правую сторону моей щеки обожгло. Я отвел взгляд от Блейк и заметил, что Стэн неотрывно следил за мной через зеркало заднего вида.

Он смотрел на нас все это время?

Судя по его злым, ревнивым глазам – да.

Серьезно?

Я стукнул себя по лбу и покачал головой.

Господи, да я даже голой ее не видел в той душевой! Как мне объяснить ему, что я гребанный мазохист и мне нравилась стальная хватка Марси на моих яйцах?

Убрав руку от лица, я уставился на друга и вскинул бровь. Кристофер еще с секунду поиграл мускулами, а потом отвернулся и завел машину. Двигатель заурчал под нами. Он тронулся с места и быстро помчался в сторону центра на северную-Клэр-стрит, мимо железнодорожной станции Чикаго.

Скоро на его губах появилась улыбка и глаза смягчились.

Эти взгляды не больше рефлексов. Он был собственником до мозга костей. С любым другим парнем у Кристофера на то были причины – Лилианна восхищала своей невинностью – но только не со мной. Стэн знал, что женщина никогда не встанет между нами. Будь у меня планы на Лили, я бы все равно уступил ее ему.

Он был моим братом.

Эта связь дороже обычного перепиха.

Спустя минут двадцать мы, наконец, заехали на парковку у Мемориальной клиники. Не знаю плохо это или хорошо, но она уже была переполнена внедорожниками, и нам едва удалось вместиться на нижнем паркинге. По территории с воем проносились скорые коронеров; я даже заметил пару полицейских и пожарных огней.

Больница жила своей жизнь. Кто-то заходил, кто-то покидал ее пределы. Раздавался звук колесиков каталок и переговоры медсестер по стационарному телефону. Всю дорогу от приемного отделения, на верхние этажи в лифте мы молчали. Сейчас каждый мысленно проживал тот день.

Те двенадцать часов, когда мы сидели в холле клиники каждый молясь за Адриана. Я до сих пор не мог поверить, что это действительно с нами произошло. Все казалось не больше, чем сном. Жутким, тревожным и несправедливым сном, из которого ни я, ни остальные не могли выбраться.

Я приходил сюда через силу. Не потому, что не хотел видеть Ада. Так я возвращался в реальность и понимал: как прежде уже не будет.

Самое главное, что он остался жив и мы не потеряли его.

— Твинкис, — раздался насмешливый голос Криса. — Ты не перестанешь ему таскать их, мелкая?

Кристофер и Лилианна шли впереди нас с Марселлой. Глянув на Блейк, я заметил картонную коробку клубничных бисквитов в ее руках. Уголки моих губ приподнялись в улыбке.

— Только, когда Адриан перестанет их обожать, — парировала девчонка.

Подошвы ее высоких армейских ботинок на шнурках поскрипывали на кафельном полу коридора. В отделение хирургии было тихо – только из палат слышались голоса и звук телевизоров.

Совсем скоро Ада переведут в частный хоспис, как только транспортировка перестанет быть опасной и риск повредить винты в его позвоночнике снизится.

Мы свернули налево и оказались у больничных дверей с маленьким окошком и табличкой 509. Марселла едва слышно вздохнула. Я обернулся к девушке. Из-за грима на ее лице сложно было сказать побледнела ли она, но в глазах так и читался... страх. Кристофер помедлил, но потом взял себя в руки и вошел внутрь. Следом за ним и Лилианна.

Прежде, чем Марси скользнет в дверную щель, я поймал ее за талию и притянул к себе. Коснувшись губами ее шеи, я поцеловал пульсирующую венку и блаженно прикрыл глаза. Запах косметики и сладких цветочных Барберри окутал меня с головой.

Моя девочка.

Господи, я так сильно скучал по ней.

— Мне тоже тебя не хватало, — с улыбкой призналась О'Кеннет. Она вывернулась и потерлась носом о мою щеку. — Нам нужно идти. Мы еще успеем наобниматься.

Ага.

Я болезненно застонал, когда Марселла чмокнула меня в губы и отстранилась. Черт, и как все эти годы я выносил без нее? Как я мучался по ночам, представляя ее, и как сгорал от ревности, когда она ходила на свидания со всеми этими хмырями?

Роджерс, Стивен, Дерил, Мейсон...

Я ненавидел себя за этом.

Грустно вздохнув, я вошел за ней в одиночную палату Адриана. Кристофер уже сидел на дальнем диване у окна, а Лилианна осторожно заняла местечко на краю постели Ада. Сам парень лежал под капельницами, в окружении сердечных мониторов и прочих странных штук, предназначение которым я не знал.

Все пространство комнаты было уставлено вазами со свежими цветами – уверен, это дело рук его младшей кузины Вэлери. Веселые открытки лежали на тумбочках, нагроможденные друг на друга, а на самой дальней стоял кубок с нашей прошлой игры с Орора Лайнс.

Он заслужил его.

Плазма на стене проигрывала повтор матча Чикаго Файр с Интер Майами. Я бросил мельком взгляд на парней в форме, совершающих нырок квотербека, и тоска охватило мое сердце.

Все его мечты и старания насмарку. В свои восемнадцать он лишился будущего, которое распланировал.

Жизнь поступила с Адрианом слишком жестоко.

— Привет, дружище, — немного хрипло произнес Кристофер.

— Я рад видеть вас, ребята, — улыбнулся Сэндлер.

Марселла подошла к нему, дурачась взъерошила волосы, а потом наклонилась и поцеловала в щеку. На его бледной коже отпечаток губ смотрелся слишком ярким. Адриан сдавал позиции. Однако только внешне, но не внутренне.

Он был бойцом. Я верил, что парень выкарабкается.

— Я скучала по тебе, красавчик, — Марси рассмеялась, когда он начал вытирать ее помаду. — Выглядишь лучше, чем в прошлый раз.

— Ага, как в фильмах Тима Бертона, — кивнул он.

— Скорее, Гильермо дель Торо, — поправил Кристофер.

Все в палате дружно рассмеялись. Даже Адриан, держась за бока, болезненно захохотал. Он все еще не мог двигаться из-за тазовых пластин и штифтов.

Я сложил руки на груди и привалился спиной к дверному косяку. Что-то встало поперек горла, но я так и не мог понять – то ли это ком, то ли смешок. Одно дело видеть его таким на экране телефона, просто как кадр какого-то жуткого фильма, а другое на Яву.

Когда он только поступил сюда, больничный халат был маленьким ему. Он трещал на мускулистых плечах и подтянутом торсе, а сейчас... Адриан утонул в нем. Или его плохо кормили, или у организма уходило слишком много сил на восстановление, но парень выглядел ни к черту.

Лилианна поставила на тумбочку рядом с ним сладости, тоже чмокнула его в лоб и пригладила прическу, которую ему испортила Марселла. Его светлые волосы отросли и лезли на глаза.

— Едите в Гери? — оглядел нас Адриан. — Девочки, у вас очень красивые наряды.

— Спасибо, — умиленно прищурилась Лили, расправляя красную, прозрачную юбку.

— Я полночи работала над ними, — Марселла покрутилась, демонстрируя как ее белое, выпачканное в грязь и кровь, платье идеально сидит по фигуре. — Это того стоило!

Адриан протянул руку и пальцами коснулся шлейфа Марселлы. От меня не укрылось как дрожала его ладонь, словно это стоило огромных усилий. Он выглядел измученным, но в глубине зеленых глаз все еще теплился хоть какой-то огонек.

Кристофер тоже заметил это и болезненно поморщился. Мы переглянулись с ним. Незаметно для остальных, я поднял ладони и показал.

«Это не твоя вина. Он поправится. Адриан встанет, потому что мы с тобой будем держать его».

Стэн улыбнулся самым уголком рта – его глаза оставались печальными.

«Знаю», — так же жестами ответил он. — «Мы поможем ему».

Я кивнул.

Стэн делал все и даже больше ради своего брата. Наше прощание с Шеррил, когда мы пришли к дому Марси проститься с ней, было из-за того, что Адриан захотел бы этого. Я рассказал ему об отъезде Моррис. С виду он никак не отреагировал, сказал, что ему все равно на эту девчонку и ее будущее.

Однако я знал, что это не так.

Знал, потому что сейчас в его тумбочке лежали смятые и рваные листы с ее стихотворениями.

— Сколько пивных бочек вы привезли? — спросил Адриан.

Крис хмыкнул и нагло развалился на диване. Он всегда прятал переживания за своим поведением. Если бы мы были не в больнице, друг бы еще закурил.

— Десять кегов, пять ящиков с жестяными банками, столько же бутылок текилы и Джека, — по мере его слов глаза Ада удивленно расширялись. Сейчас они уже были как пять копеек. — Мало? — подразнил его Стэн. — Заедем еще по пути в Гери и прикупим бурбона. Это будет долгая ночь! Мы устроим охоту!

Марси скрючила пальцы и начала подвывать, как привидение.

— Да восстанут все мертвые!

— После все этих литров алкоголя уже никто не воскреснет, — закатил глаза Ад.

Лилианна рассмеялась.

Я с улыбкой покачал головой, следя за всеми ними со стороны. Во-первых, там будет больше дюжины подростков: парней-спортсменов, которых напоить еще нужно постараться. А, во-вторах, это все было запланировано на два дня. Мы не устраивали алко-пати. Все самое основное произойдет в развалинах старого города.

Охота.

Я пристально посмотрел на Марселлу.

Сегодня я снова планировал устроить догонялки с ней.

— Вы разместили палатки в ратуше под крышей? — полюбопытствовал Ад. Кристофер кивнул ему. — Замечательно. Там стены закроют от ветра, а крыша от дождя, если он пойдет.

— Я смотрела погоду, — самоуверенно покачала головой Марселла.

Адриан перевел на нее взгляд, и у него вырвался тяжелый выдох. Мы все мигом смолкли и погрустнели.

Хэллоуин в Гери была его идея.

Мы со Змеями всегда основательно готовились ко всем праздникам, и это место предложил именно Адриан. Он смотрел навигационные карты и гуглил про этот город. Сэндлер горел мечтой повеселиться всем вместе перед поступлениями в колледж и их с Крисом уходом в НФЛ.

В моей груди заныло. Я отвел взгляд, чтобы он не увидел в нем жалости.

Первый Хэллоуин без него.

Похоже, нам всем приходилось учиться жить заново.

Кристофер хотел отказаться и не праздновать Ночь Всех мертвых, но я настоял на обратном. Адриан не должен чувствовать себя обузой. Ничего не изменилось – чем раньше он это поймет, тем быстрее встанет на ноги.

— А ну отставить хандру! — неожиданно рявкнула Марселла.

Она вскинула ногу и оперлась ботинком – таким же, как и у Лилианны – в тумбочку. Адриан уставился на нее в замешательстве. Я жарко проследил за тем, как ткань обнажила ее ножку и стройное бедро. Эта золотистая кожа...

Господи.

У меня во рту пересохло. Я не знал, чего хотел больше. Прикоснуться к ней руками или своим ртом. Марси была совершенна.

Когда платье окончательно съехало с ее ноги, я заметил подвязку невесты, закрепленную чуть выше колена. Под ней располагалась металлическая фляжка.

— Черт, — фыркнул Крис.

Я тоже не сдержал усмешку.

Этот ее трюк. Марси всегда таким образом проносила выпивку на Выпускные в тайне от моей тети. Кристофер тащил ее в туалет и залазил головой под платье, чтобы выпить коньяк.

Ну, Марселла!

— За ваше здоровье! — О'Кеннет вскинула уже открытую фляжку и сделала глоток спиртного. — За Хэллоуин!

По тому как она скривилась, я понял: там что-то крепкое.

Выпив, Марселла протянула ее мне. Я принюхался к горлышку – бурбон, похоже – и пригубил, щедро отпив из фляжки. Спирт обжег горло и опустился в желудок. Градусы мгновенно ударили в голову; руки стали ватными.

Точно бурбон.

Фляжка по очереди перешла к Лилианне, потом к Кристоферу и мы все сказали тосты, выпив за сегодняшнюю ночь. Адриан улыбнулся, отсалютовав нам своим стаканом с водой:

— За веселье!

— За ночь Всех Мертвых! — поддержала Лилианна.

— Выпустим же наружу все свои самые грязные грехи! — по-животному взвыл Кристофер.

— Юху! — закончила Марси, запрокинув голову.

Я глянул на нее и оскалился. Вмиг мной овладела адская похоть и азарт. Мы еще не начали игру, а я уже смаковал свою победу. Руки так и чесались получить ее в свое распоряжение на всю эту долгую ночь.

Раз, два, три...

Добро пожаловать в Гери!