Глава 33

Маркус Перес сидел на холодной земле и чувствовал, что его руки, все также сильно привязанные к деревянному столбу, сильно затекли. Агента начинало напрягать то, что он почти не чувствовал своих рук. Мужчина пытался двигать пальцами и кистями, но понимал, что совсем не владеет ими. Чтобы совсем не остаться без них в ближайшем будущем, Маркус решил попытаться ослабить веревку.

В комнате была кромешная темнота, однако глаза агента уже полностью к ней приспособились. Несмотря на усилия, которые агенту пришлось приложить, он слегка повернул голову, чтобы заметить выступающие острые части деревянного столба. Какой-либо осколок или выпуклость, создающая место для разрыва веревки, - это все, что ему было нужно.

Простой осмотр столба ни к чему не привел, поэтому агент слегка, на сколько это было возможно, отодвинул спину от столба и стал двигать связанными руками вверх и вниз. Почувствовалась острая боль в плечах, которые находились в неподвижности уже около шести часов. Когда руки достигли самого высокого точки, какая только была возможна, Маркус почувствовал, что веревка зацепилась за какой-то острый выступ. Сам агент в этот момент испытывал ужасный дискомфорт, так как был вынужден сложиться почти пополам, но, прилагая максимальные усилия, стал разрывать веревку.

Однако ему нельзя было разрывать веревку полностью, ведь заметить это будет совсем нетрудно. Мужчине нужно было только ослабить ее, чтобы к кистям рук и пальцам поступала кровь. У него уже начало было получаться задуманное, как вдруг на лестнице послышались стремительно приближающиеся шаги. Маркус резко откинул спину в столбу и принял скучающий вид. Дверь открылась и наполнила комнату резким светом фонарика. Из-за света Перес зажмурил глаза и в то же мгновение почувствовал резкую пульсирующую боль в висках.

- Маркус, - насмешливо окликнул его Клинтон, - Не соскучился?

- Зачем пришел? - пропуская мимо ушей колкость пришедшего, агент поднял голову и гордо посмотрел на мужчину.

- Отец считает, что тебе стоит поесть, - Маркус сразу и не заметил, что в руках вошедший держал небольшой поднос с едой и бутылкой воды.

- А может вы просто хотите меня отравить? - серьезно спросил Перес, не собираясь даже прикасаться к еде и воде. Пока что.

- Отец сказал, что ты нужен ему живым, - пожав плечами, ответил Клинтон. - Не хочешь - не ешь.

- Как я вообще могу есть со связанными руками? - на эти слова мужчины сектант лишь пододвинул поднос максимально близко к Маркусу.

- Что происходит наверху? - мужчина понимал, что шансы получить ответ почти нулевые, но он не мог не попытаться.

- Не твое дело, - следующими движениями Клинтона стали разворот на 180 градусов и выход из комнаты. Маркус услышал звук защелкивания двери чем-то, похожим на ключ.

При желании он смог бы выбить простую деревянную дверь, которая закрывала подвал. Но что делать дальше? Неужели, просто ждать, пока его спасут? Ему срочно нужен план, который уже начинал созревать в голове агента. Основным условием для осуществления придуманного плана было лишь одно - завтра днем полиция должна приехать на ферму. Тогда все пройдет так, как и должно. Он провернет все утром, когда Клинтон предположительно должен будет принести ему завтрак.

Маркус, как было решено заранее, не прикоснулся ни к еде, ни к воде. Всю ночь он продумывал свои действия до мелочей. Все должно было пройти идеально. Он ни за что не станет заложником Дилана. «Отец сказал, что ты нужен ему живым», - эти слова Клинтона раз за разом проносились в голове агента. Если это правда, то все получится.

За ночь мужчине так и не удалось сомкнуть глаз. Перед глазами стояли слишком живые лица его дочери и жены. У него не было права на ошибку, ведь его родные не должны были пострадать. Маркус никогда в жизни не испытывал такого напряжения и волнения, которые испытал в ту ночь.

***

Наутро, как только мужчина услышал песни петухов, свидетельствующие о том, что все последователи Дилана Бейсли уже проснулись и собираются на завтрак, Маркус принялся осуществлять свой план побега.

Основная суть его заключалась в том, что Маркус должен изобразить смертельную опасность для здоровья. Разыграть все так, чтобы Клинтон подумал, что он вот-вот может умереть, и вытащил его на поверхность, дабы оказать необходимую помощь.

Первым делом Маркус подогнул ноги в колени и зажал между ними бутылку с водой. Затем он склонился над бутылкой и зубами открыл крышку. Понимая, что дальше его ждет адская боль, Перес несколько раз глубоко вздохнул и выдохнул. Следом мужчина со всей силы сжал челюсть, откусывая несколько сантиметров языка и выплевывая его в сторону. Боль была нетерпимая, хуже, чем все то, что он когда-либо испытывал за всю свою жизнь.

Маркус почувствовал, как кровь стремительно наполняет его рот и стал сплевывать ее в бутылку. Уже через несколько минут вода окрасилась в заметный темно бордовый цвет. Тогда мужчина развернул бутылку на себя, тем самым окрашивая одежду и кожу в красно-бордовый цвет.

Перес переодически сплевывал кровь на одежду, чтобы картина, которая предстанет перед Клинтоном, выглядела максимально отвратительно. Агент понимал, что если его никто не проведает в ближайшее время, он действительно может потерять сознание от сильной кровопотери.

Однако, к приятному удивлению мужчины, просидел от так не больше десяти минут. Клинтон не спеша прокрутил ключ в замочной скважине, отворил дверь и направил свет фонаря на сидевшего в углу Переса. То, что он увидел, не поддавалось ни одному разумному объяснению: Маркус Перес, крепкий агент ФБР, сидит в крови и еле дышит.

- Маркус, что за чертовщина? - он одним быстрым движением оказался возле Переса и стал внимательно его осматривать, пытаясь понять, что послужило причиной такого его состояния.

Вместо ответа мужчина лишь начал кашлять кровью, показывая, что у Клинтона нет свободного времени на раздумия. В любой другой подобной ситуации он первым делом посоветовался с отцом. Но сейчас у Клинтона был лишь приказ отца «он не должен умереть» и истекающий кровью Маркус. Он думал не больше десяти секунд, а затем, самостоятельно приняв решение, быстро развязал агенту руки, взвалил его себе на плечо и повел на второй этаж.

Маркус старался сплевывать кровь как можно чаще, так как возможность задохнуться не входила в его планы. На протяжении всего подъема по лестнице Клинтон постоянно смотрел на Переса, чтобы понимать, дышит ли он вообще.

Поднявшись на второй этаж, Клинтон поволок Маркуса к отцу. Он почти выбил ногой дверь, ведущую в кабинет Дилана. Деревянная дверь послушно поддалась напору и отворилась. Удивленный Дилан, сидевший на своем месте, не успел сказать и слова, как Клинтон, еще толком не отдышавшись и опирая на себя обмякшего Маркуса, начал быстро говорить:

- Отец, мне срочно нужен ключ от медпункта!

- Что с ним? - спросил Дилан, уже успевший вернуть прежнее самообладание и лишь с любопытством рассматривавший агента.

- Не знаю, но, когда я спустился в подвал, он уже лежал весь перепачканный и кашлял кровью.

- Хорошо, я дам тебе ключ, но ты должен привязать его к койке и не сводить глаз, - Дилан говорил медленно, с расстановкой. - Я позову кого-нибудь с медицинским образованием, а ты пока отнеси его в медпункт.

Ключ, необходимый Клинтону, лежал в сейфе под столом. Маркус внимательно смотрел, как Дилан Бейсли наклонялся и вводил код, однако, стоило отцу подняться, как мужчина вмиг прикрыл глаза и опустил голову. Разумеется, он чувствовал себя ужасно ослабшим, но зато теперь он выбрался на поверхность и ему наверняка окажут должную медицинскую помощь.

Комната, именуемая медпунктом, представляла собой просторную спальню, в которой стояло три одноместных аккуратно заправленных кровати. Возле каждой из них стояла небольшая деревянная тумба. С другой стороны стоял один большой шкаф, внутри которого наверняка было все медицинское оборудование и лекарственные препараты. В комнате было также и то, что Маркус желал увидеть больше всего - окно. Не маленькая форточка, а действительно большое окно, прямо как и в кабинете Дилана. Через это окно он и сбежит.