Глава 31

После того, как Маркус узнал о том, что Дилан Бейсли знает о нем все, спокойствие и безмятежность, наполнявшие агента до этого момента, мгновенно улетучились. Мужчина понимал, что ему необходимо подавить все свои эмоции и попытаться прожить оставшуюся часть дня так, будто ничего не произошло. Никто не должен видеть его страха. Абсолютно никто.

Несмотря на принятое немногим ранее решение пропустить на обед, Маркус все-таки решил, что прийти туда будет не лишним. Так он как минимум не привлечет к себе лишнего внимание, а как максимум создаст впечатление контроля над ситуацией. Однако когда агент вошел в столовую, все уже были на своих местах, устремляя взгляды на стоящего в дверном проходе Маркуса. Как только он сел на свое место, как раз подоспел отец Дилан. Во время чтения молитвы и самой трапезы в голове у мужчины крутился лишь один вопрос: как ему сбежать из этого места? Но, перебирая различные варианты в голове, ему не удавалось найти ответ на поставленный вопрос.

Попытаться сбежать? Тогда его дочь могут убить раньше, чем Маркус доберется до средства связи и обеспечит безопасность Мегги. Может, перевести на свою сторону одного из местных сектантов? Кого-нибудь, кто находится здесь совсем недолго... Но это тоже довольно опасный вариант, ведь ни в ком из местных Перес просто не может быть уверен. Он также не может молча сидеть и ждать, пока Дилану Бейсли не наскучит с ним возиться и он просто не убьет его.

Маркус Перес решил, что, несмотря на всевозможные риски, ему стоит попытаться разгадать загадки этого места. Хотя после слов Дилана Маркус и почувствовал страх за свою собственную жизнь, почти сразу пришел к спокойствию и мысли о том, что его жизнь не так уж и ценна, в сравнении с жизнью его дочери. Но как он может обеспечить Мегги безопасность? Есть один вариант.

После обеда все отправились работать в поле. Не исключением стал и Маркус. Перес, стараясь вести себя с окружающими так же, как и обычно, работал, выкладываясь почти на полную, потому что так делали все окружающие его люди. Маркуса удивляло то, что местные женщины выполняли абсолютно ту же работу, что и мужчины. Но как раз это и позволило ему попытаться осуществить свой план.

В толпе работающий он выследил Эмму, которая, как и днем ранее, была в длинном белом платье, которое, на взгляд агента, было не самым удобным для работы в поле. Он внимательно наблюдал за девушкой, ожидая момента, когда та останется одна. И спустя час наблюдений этот момент настал. В радиусе примерно трех метров от девушки никого не было, так как люди разошлись для обработки растений от насекомых.

- Эмма, - Маркус непринужденно обратился к девушке, делая вид, что все еще сосредоточен на работе. - Ты не могла бы оказать мне одну услугу?

- Какую? - слегка настороженно спросила девушка.

- Мой телефон сломался, а мне очень нужно позвонить отцу. Понимаешь, он уже очень старый и на протяжении многих лет серьезно болен, так что он будет очень переживать, если я не позвоню ему.

- Так вот оно что! - с облегчением сказала девушка. - Конечно, я дам тебе свой телефон. Только проблема в том, что отец забрал его на время моего наказания, так что я смогу одолжить его тебе лишь завтра к обеду.

- Отлично, большое тебе спасибо! - Маркус почувствовал облегчение, какое бывает каждый раз, когда все начинает идти по плану. А так как он нашел способ связаться с полицией, можно было продолжить свое собственное расследование. - Ты сказала что-то про наказание отца? Что оно из себя представляет?

- Ох, - девушка тяжело вздохнула, - я бы не хотела вдаваться в подробности, но если кратко, то отец всегда цитирует Матфея и говорит: «У тебя же, когда творишь милостыню, пусть левая рука твоя не знает, что творит правая». Я же нарушила эту заповедь.

- И как он тебя наказал? - спросил Маркус и увидел, что на глаза девушки навернулись слезы. Он понял, что определенное время, проведенное без телефона - это лишь малая часть от того, что девушке пришлось пережить. Он понял, что настаивать на ответе точно не стоил. - Все хорошо, можешь не говорить.

Затем специальный агент, делая вид, что работает, потихоньку отходил от девушки на более безопасное расстояние, поближе к Клинтону и мужской компании, в которой не вызовет подозрений. «Отлично, - думал Перес, ощущая волнительное предвкушение, - уже завтра у меня будет телефон, и я смогу обезопасить дочь и следующей же ночью сбежать из этого чертового места».

***

До вечера не происходило ничего особенного. Большую часть времени Маркус проработал в поле, так что к ужину он действительно был вымотан и физически ослаб. Была среда, поэтому еда на протяжении всего дня была постная, а на ужин был подан все тот же печеный картофель, который здесь дают каждый день, и ломтик хлеба, так что, как итог, мужчина совсем не испытал чувства насыщения. Теперь Маркус начинал понимать, почему все здесь такие худые.

Вечером началось свободное время, которое подразумевало исключительно разговоры членов секты друг с другом, так как на этой ферме не было даже телевизора. Все как обычно вышли на улицу, так как в душном помещении все равно было нечем заняться.

Сегодня люди были уже не таким веселыми, как вчера или в день приезда семинаристов. Им уже не нужно было притворяться перед новоприбывшим Пересом, так как он стал своим. К слову, из всех посетителей семинара «завербовали» только Маркуса.

- А я ему и говорю, что раз отец сказал, то мы должны прислушаться, - фанатично Клинтон доказывал что-то мужчине, имя которого Маркус не запомнил.

- Ты прав, но мне кажется...

- Марк, тут не может быть никакого «кажется»! Ты же понимаешь, что отец знает больше нас и желает нам только лучшего.

- Смотрите, машина! - крикнул один из мальчишек, которому на вид было около десяти лет.

Машина, представляющая собой белый мерседес примерно 95 года выпуска, медленно въехала на территорию фермы и остановилась прямо возле главного здания.

- Наконец-то брат приехал! - радостно затараторил тот же мальчик, подбегая к машине и открывая дверь. Из машины медленно вышел человек, до боли знакомый Маркусу Пересу.

- Чертов Дэниел Маккоул, - шепотом проговорил мужчина, не веря своим глазам. Ноги словно сами вели его к машине, и уже в считанные секунды его лицо было в десяти сантиметрах от лица Маккоула. - А я и не думал, что ты принадлежишь к этим сектантам.

Маркус и сам не до конца понял, как ударил Дэниела прямо по лицу. Это произошло словно в тумане, словно ярость, копившаяся в нем все это время, резко выплеснулась наружу. Маккоул не ударил в ответ и лишь молча стоял и смотреть агенту прямо в глаза.

- Давай же, - заговорил Перес, - ударь меня! Покажи, на что ты способен!

- «Но кто ударил тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую», - громко проговорил Маккоул, действительно подставляя вторую свою щеку под удар. Маркус же, до этого ощущавший некий азарт от происходящего, вмиг утратил его и весь его гнев мгновенно потух. Однако, несмотря на потухший гнев, сзади к нему уже подбежали Марк и Клинтон и, заламывая мужчине руки за спину, повели его к отцу.

Но протяжении всего подъема по лестнице мужчины крепко держали Маркуса, руки которого на протяжении всего времени были заломаны за спиной. Про себя он даже удивился, что у простых фермерских мужиков была такая сильная хватка. Агент шел не сопротивляясь и не пытаясь уговорить мужчин отпустить его руки и спокойно довести до кабинета отца, понимая, что его все равно никто не послушает.

Уже в считанные минуты он вновь оказался стоящим прямо перед отцом Диланом, который все также восседал на своем «троне» и улыбался. Только улыбка эта была не притворно дружелюбная, как раньше, а злая и ехидная.

- Как давно вы завербовали Маккоула? - спросил Перес, надеясь на то, что ему удастся получить ответ. Однако отец Дилан проигнорировал его вопрос, словно он и не был задан.

- Не думал, что встреча старых друзей пройдет так плохо, - скрестив руки перед собой в замок и не прекращая улыбаться, сказал пастор. Его, должно быть, крайне позабавила вся эта ситуация.

- Неужели? - иронично улыбаясь, смело отвечал агент. - Думал, я буду целовать его ноги после того, как узнаю, что он такой же гнусный сектант, как и вы все?

- Следи за своим языком, агент, - улыбка спала с лица священника сразу же после того, как его назвали сектантом. - Ты уже должен был запомнить, что любой твой поступок понесет за собой последствия.

Скрестив руки на груди, Маркус молча ждал, что Дилан Бейсли скажет дальше.

- Знаешь, я не накажу тебя, если ты извинишься, - улыбка вновь расплылась на его старом морщинистом лице. От этих слов агента чуть не стошнило, настолько противно это звучало из уст сектанта.

- Мечтай, - издевательским тоном ответил мужчина. Да он быстрее умрет, чем извиниться перед сектантом, подвергающим опасностям жизни нескольких дюжин людей. - Так что там с моим наказанием?

- Раз ты настаиваешь, то попробуй испытать на себе то, что испытывал твой коллега Джонатан в детские годы.

Стоило только Дилану позвать мужчин, стоящих за дверью, как они не медля вошли в комнату и, опять свернув Маркусу руки за спину, поволокли его прочь. Они спускались не по той лестнице, по которой поднимались на второй этаж, а по другой, которую даже не было видно, пока ты находишься на первом этаже. Лестница, пропуская первый этаж, вела прямиком в подвал. Подвал представлял собой старое сырое помещение, вместо пола в котором была земля, а вместо соседей - крысы. В углу стоял наполовину сгнивший деревянный столб, судя по всему, глубоко закопанный в землю. Именно к этому столбу и привязали руки Маркуса.

Следующие полчаса его беспрерывно избивали всем, чем только можно, но отдавая особое предпочтение тяжелой металлической бите. Удары приходились по рукам, ногам и туловищу со спиной. Однако агент был благодарен за то, что по голове пришлось всего несколько сильных ударов, и таким образом он мог хотя бы попытаться сохранить сознание и рассудок. Хотя время от времени, в моменты, казалось бы, бесконечных ударов Маркус далеко не один раз желал потерять сознание и очнуться, когда все закончиться.

Спустя полчаса, которые казались мужчине всеми тремя, Клинтон и Марк ушли, не сказав ему ни слова, в то время как Перес остался наедине со своими мыслями. Он был уверен, что у него перелом правой ноги и левой руки. Таким образом, даже если ему и удастся выбраться, сбежать будет довольно проблематично, учитывая многочисленные травмы. Его также беспокоила высокая вероятность того, что ему отбили несколько органов, ведь правый бок болел особенно сильно, как раз в том месте, где должна была находиться печень.

Руки агента были привязаны позади столба жесткой веревкой, которая постоянно натирала запястья. Маркус считал, что, приложив немного усилий, ему бы удалось выломать столб и освободить руки. Но какой от этого смысл пока он сидит на голой земле с переломанной ногой. Именно этот перелом не даст ему возможности сбежать, даже несмотря на отличную физическую подготовку.

Таким образом, агент оказался в крайне непростой ситуации, где он был лишь заложником. Он испытал спектр самых различных негативных эмоций, когда понял, что вся его надежда положена на Джонатана Бейсли, не самого умного детектива, который должен догадаться, что загадка убийства четырех девушек храниться прямо в его, казалось бы, забытом прошлом. Маркус Перес лишь сидел, надеясь на то, что с его дочерью и бывшей женой ничего не случиться.