Глава 29

Маркус сидел с широко раскрытыми от шока глазами и смотрел на сообщение Дастина на своем кнопочном телефоне, взятого на случай срочной связи с участком. «Я помню, что ты говорил не писать тебе в ближайшее время, но мы нашли все похищенные фотографии дома у Маккоула. И сам он куда-то пропал. Ты был прав, когда говорил, что этот парень странно себя ведет». Маркус перечитывал сообщение раз за разом, не веря своим собственным глазам. Нет же, этот мальчишка просто не мог никого убить. Он же настоящий трус!

Агент стал думать, что ему делать дальше. Прекращать свое собственное расследование и возвращаться в Чикаго или все-таки остаться и попытаться найти то, что подтвердит сектантские взгляды местного руководителя и спасет местных от влияния Дилана Бейсли? Маркус, и сам удивленный собственным энтузиазмом, решил остаться тут на время того, пока Дэниела не поймают. Все равно ребятам потребуется некоторое время на то, чтобы найти Маккоула, скрывающегося по всей Америке, и перевезти его в Чикаго. За это время агент как раз со всем разберется, свяжется с полицией Де-Мойна и со спокойной за этих детей душой поедет домой. «Спокойной за этих детей душой?» Эта мысль удивила и позабавила самого Маркуса. Он представил, как Дастин Райт, услышав эти слова из уст своего кумира, просто укатился бы со смеху.

Маркус понял, что слишком долго сидит с телефоном в руках, ведь это противоречим местным правилам и может вызвать излишнее внимание к его персоне и дополнительные проблемы. Да, одно из правил гласит, что нельзя пользоваться телефонами на протяжении дня. Когда ими пользоваться, учитывая постоянно забитый различными делами распорядок дня, Маркус так и не понял. Он как раз убрал телефон и заправил свою кровать после сна, как вдруг услышал голос Клинтона и обернулся в его сторону.

- Маркус, - медленно начал он, - отец Дилан хочет поговорить с тобой.

Мужчина услышал в его голосе явное проявление зависти. Неужели глава для них такой авторитет? Маркус снова усмехнулся своим мыслям. Он понимал, что его вызывают лишь для того, чтобы еще сильнее промыть мозги. Но он на это точно не поддастся, ведь знает все уловки и методы религиозных сектантов.

Неторопливым шагом агент, в сопровождении Клинтона, поднялся на второй этаж и приблизился к двери, ведущей в кабинет отца. Это была обычная деревянная дверь, ничем не отличающаяся от всех остальных дверей в этом доме. Маркус, войдя в кабинет Дилана Бейсли, заметил довольно интересные предметы интерьера. На самом деле, кое-какая композиция на стене заинтересовала его больше, чем все остальное: портреты двух мальчишек, висящие с двух боков от одного большого изображения Иисуса Христа. Обоим мальчикам на картинах около четырнадцати лет. На одном из них, том, что висел ближе к двери, Маркус с легкостью узнал Джонатана Бейсли, который, в отличие от детской фотографии на сайте, уже не улыбался. Огонек и задор в его глазах пропал и уступил место чистейшей обиде. Агент видел это по его глазам. На лице четырнадцатилетнего Ноя наоборот была отчетливо заметна искренняя широкая улыбка.

Затем его внимание привлек книжный стеллаж, расположившийся вдоль противоположной стены. У Маркуса не было достаточного количества времени, чтобы разглядывать названия книг, но из тех пяти корешков, которые он успел рассмотреть, агент сделал вывод, что все книги посвящены религиозной тематике. Одна из них именовалась авторством «отца Дилана» и Маркус даже без фамилии понял, какому именно пастору принадлежит авторство книги.

Напротив входа было большое окно, завешенное плотными шторами, из-за которых даже при большом желании с улицы нельзя было увидеть абсолютно ничего. Прямо под окном расположился большой деревянный стол за которым, сидя на деревянном стуле с высокой спинкой, восседал Дилан Бейсли. Места для посетителей не было, поэтому Маркус догадался, что всю беседу он должен будет провести стоя.

- Маркус, я вижу, ты уже успел осмотреть мой скромный кабинет, - начал Дилан. - Особенно сильно, как я заметил, твое внимание привлекли портреты мои мальчиков, - тут мужчина принял такой печальный вид, будто его сыновья уже давно мертвы.

- Отец, это же ваши сыновья? Я что-то не увидел их на ферме, - негромко, словно лишь произнеся свои мысли вслух, сказал агент, стараясь смотреть в глаза пастору не слишком часто. Так он пытался создать образ скромного нерасторопного мужчины.

- Да... это такое горе, - он выдержал недолгое молчание, давая Маркусу возможность оценить всю скорбь давно произошедшей ситуации. - Старший, Ной, повзрослел и, уехав учиться в город, совсем позабыл про своих отца и мать. Хотя он подавал такие большие надежды, что спокойно мог бы занять мое место и наконец-то отправить старика на покой.

И Дилан замолчал. Это показалось Маркусу странным, ведь он ни словом не обмолвился о Джонатане, словно его и не существовало. Мужчина начинал испытывать что-то, похожее на сочувствие по отношению к коллеге. Как к нему вообще тут относились все детство?

- А что произошло с младшим? - осторожно спросил агент.

- У него с детства был дурной нрав и вспыльчивый характер. Весь в мать, - пренебрежительно бросил мужчина. - Однажды он решил сбежать, и тогда мое терпение кончилось. Это как раз произошло через несколько недель после исполнения его четырнадцатилетия и написания его портрета. Я уже не мог терпеть его выходки и решил отослать его к брату в Де-Мойн. С тех пор мы с ним больше никогда не разговаривали, а этот портрет - все, что у меня от него осталось.

«Отправил к брату в Де-Мойн... Звучит, как правда», - подумал агент, но в слух он сказал совсем не это.

- Это так ужасно, отец, - сказал Маркус, положив руку на грудь, как это обычно делает Дилан. - Но отчего вы хотели меня видеть?

- О, ничего особенного, - агент заметил, что Дилан держался с ним словно старый приятель. Он был уверен, что со своими подчиненными он так себя не ведет, - я просто хотел спросить, все ли тебе здесь нравится?

- Разумеется отец, - соврал Маркус. Как ему может нравится место, отставшее от цивилизации лет на пятьдесят и где за ним каждую минуту пристально наблюдают.

- Я очень рад, - улыбнувшись, кивнул головой Дилан. - А что ты скажешь насчет Клинтона? Я заметил, что вы проводите довольно много времени вместе.

«Я заметил! Да это же просто смешно».

- Клинтон - отличный человек. Не знаю, что я бы делал здесь без него.

- А что ты думаешь касательно наших семинаров? Ты согласен, что, только примкнув к нам, ты сможешь достойно встретить Господа?

- Ваши семинары очень интересны, и я имею большую честь слушать ваши речи каждый день, пока нахожусь здесь. И, разумеется, я согласен с тем, что примкнуть к вам было бы наилучшей идеей, но... - тут агент специально сделал запинку, будто сомневается, чтобы посмотреть, как Дилан будет его уговаривать.

- Никаких «но» даже быть не может, - невинно улыбнувшись, сказал пастор. - Если ты не присоединишься к нам, то закончишь вечными страданиями и никогда не увидишь рая. Неужели ты хочешь целую вечность гореть в аду?

Священник внимательно смотрел на реакцию Маркуса. Тот лишь неподвижно стоял, глядя себе под ноги и думая, как ему теперь ответить. Нужно изобразить сомнение так, чтобы узнать хоть что-то об этом месте.

- Отец, - неуверенным голосом сказал Маркус. На самом деле, он только играл неуверенность, а на деле уже продумал план разговора, - я бы очень хотел присоединиться к вам, но у меня столько осталось от прежней жизни. Квартира в Де-Мойне, на которую я копил большую часть своей жизни и лишь недавно выкупил ее полностью, машина, которая досталась мне от отца и служит не только с практической стороны, но и как живое воспоминание, и, самое главное, моя работа, которой я посвятил большую часть своей жизни. Мне сложно отказаться от того, к чему я стремился всю жизнь - финансовой стабильности.

- О, - с облегчением выдохнул Дилан, - все это мирское, даже не смей сравнивать финансы и деньги с нашей фермой. Тут ты не будешь думать о том, как прокормить себя и содержать машину с квартирой, ведь сможешь оставить все эти вопросы мне. За квартиру ты также можешь не переживать: если хочешь принести пользу нам и направить труды многих лет своей жизни - просто перепиши квартиру на мое имя, и, уверяю тебя, мы найдем ей отличное применение. Будем сдавать ее в аренду, а полученные деньги пойдут на благо нашим церковным делам. А от машины тебе даже избавляться необязательно! Перевози ее сюда и будешь помогать нам с поставками продовольствия собственноручно! - пастор довольно улыбнулся. - Это же такие мелочи, которые ты готов был променять на вечные муки. Я прав, сын Божий?

- Конечно, вы правы! - подняв наконец-то голову, восторженно воскликнул Маркус. - Вы безмерно правы! Как я рад, что смогу остаться с вами и труды многих лет моей жизни смогут пойти вам на пользу.

«Отлично, - подумал агент, - в экономическом плане тут все так же, как и в большинстве сектантских объединениях. С одним пунктом уже разобрались. Теперь остается только проникнуть в кабинет Дилана под покровом ночи и собрать достаточно материала для его ареста».

- Могу я теперь идти? А то не хочу опоздать на обеденную молитву.

- Конечно, иди. И передай Клинтону, что я хотел его видеть, - самодовольно сказал пастор. Маркус понял, что Дилан Бейсли, как и большая часть основателей сект, падок на комплименты и довольно горделив. Но агент как раз на собственном опыте знал, как общаться с такими горделивыми людьми.

Не доходя пары шагов до выхода, Маркус услышал, что Дилан вновь его окликнул.

- Совсем забыл сказать, - поспешно добавил Дилан Бейсли. Мужчина остановился и, слегка повернув голову, стал слушать. - Тебе стоит с уважением относиться к здешним правилам, специальный агент Маркус Перес, а иначе твоя прелестная доченька Мегги может больше не увидеть своего отца. Хотя, на мой взгляд, будет гораздо интереснее, если сначала умрет она. Оставайся, тебе очень понравится у нас, - пастор ехидно улыбнулся, в то время как Маркус почувствовал холодную дрожь по всему телу. Он замер, не в силах сказать что-либо. «Черт, нужно было убираться отсюда, как только я получил сообщение Дастина».

Пересилив слабость, которая резко сделала его ноги ватными, он вышел из кабинета. Мужчина словно в бреду дошел до своего спального места, решив не появляться на обеде. «Мегги, я не допущу того, чтобы ты пострадала! Я скорее сам умру здесь, в этом отвратительном месте» - единственная мысль, эхом проносившаяся в голове агента. Он запустил руку в свой рюкзак, и, как и ожидал, не обнаружил телефона. Теперь Маркус Перес стал настоящим заложником этого места.