2

— Решила прогреть машину, пока ты...

Слова зависают в воздухе в момент, когда я вижу его лицо. Очевидно — оно очень и очень прекрасно, хотя и выглядит усталым. А что может быть ужаснее очевидной красоты? За ней стоят беды и разочарования.

Моя покойная бабушка всегда так говорила, а она была единственным человеком на свете, кому я могла доверять. Эта женщина никогда не обманывала.

Красивые мужчины опасны, связи с ними мимолётны, они сулят девушкам огромное количество пролитых слёз. Но разве могут женщины рассуждать здраво, когда такие красавцы окружают их? Разве могут лишить себя счастливых мгновений, пусть даже зная о том, что впереди их ждёт боль?

Но всё это не про меня.

Моё сердце не разобьет ни один мужчина. Слишком трезво я смотрю на отношения с ними. Даже с такими красавчиками, как этот парень.

«Никто не сможет украсть твоё сердце, если оно заперто на амбарный замок.»

Единственные слова матери, которые я запомнила прежде, чем она сбежала, оставив меня с нелюбящим отцом.

Флирт? Да! Романтичное свидание? Да! Хороший секс? Да!

И ничего больше.

Никогда не влюбляться. Никогда не терять голову. Только в этом случае, я не испытаю боль от разлуки.

Когда тебя бросают самые близкие, те самые, что должны любить, холить и лелеять... Если даже родителям на тебя наплевать, какое дело может быть до парней?

Пусть даже таких красивых. Черт. Слишком красивых.

Прямые брови обрамляют карие, с прищуром, глаза. Они смотрят равнодушно, не задерживая своего внимания на мне. Чётко очерченные скулы покрывает щетина, а кожа покрыта лёгким загаром. Губы поджаты, но верхняя красиво изгибается над нижней, придавая контуру форму сердца.

Такой мужчина смог бы разбить моё сердце, не будь я сама собой.

Я догадывалась, что он не похож на своих румынских приятелей, но даже подумать не могла, что этот парень окажется настолько симпатичным.

— Проваливай, — шипит он, и волшебные чары рассеиваются.

Симпатичный кусок дерьма.

Улыбаюсь и пробираюсь на пассажирское сидение через коробку передач, стараясь не задеть испачканными кроссовками приборную панель. Парень усаживается за руль и громко хлопает дверью.

Конечно, этот Сонни ужасен, но он не сможет оставить меня здесь. Для этого надо быть монстром.

— Довези меня до ближайшего полицейского участка.

Решаю игнорировать его испепеляющий взгляд и выглядеть дружелюбно.

— Ну, или хотя бы до ближайшей заправки, чтобы я могла позвонить.

При других обстоятельствах, я бы послала его куда подальше, но этот парень — единственный, кто может увезти меня. Усаживаюсь удобнее и протягиваю ремень безопасности.

— Пошла! Отсюда! Вон! — шипит он, когда слышит щелчок.

В тёмных глазах столько гневного блеска, примешанного явным безумием, что я не рискую дальше оставаться с ним в одной машине. Отстёгиваю ремень и выбираюсь из салона.

— Хотя бы объяснишь, что здесь происходит? — прошу я, наклонившись через опущенное стекло.

— Чёртов ублюдок! — шепчет он и лихорадочно водит руками по содержимому бардачка, будто меня здесь и нет, — Где же это...

— Эй, — щёлкаю пальцами у лица, стараясь привлечь внимание, но парень не замечает ничего вокруг, потому что готов подавиться своей злостью.

— Твою мать! — почти выкрикивает он и бьёт руль ладонью.

Обречённо выдыхаю и оглядываюсь вокруг: сельская дорога бесконечно вьётся через широкое поле. Думаю, магазин или заправка находятся далеко, но этот псих абсолютно точно не собирается подвозить меня до города, поэтому придётся идти пешком.

***

Шаркаю ногами, уныло повесив голову. Не знаю, сколько я иду — полчаса или два. Время перестало существовать. Один и тот же пейзаж: срезанные колосья, редкие кустарники и грунтовая дорога, ведущая в неизвестность.

Клубы дорожной пыли, смешанные с остатками пожатой пшеницы, разлетаются вокруг моих щиколоток, окрашивая кожу в цвет пожухлой травы. Ещё пара километров, и я сольюсь с осенним пейзажем.

Господи, я должно быть, похожа на мигрирующего оленя!

Провожу рукой по спутанным волосам, пытаясь затянуть их в узел, отряхиваю шорты, поправляю футболку и толстовку. Кажется, я слышу вдали шум трассы — а значит, шансы встретить автозаправочную станцию возрастают в разы. Не хочу пугать людей своим внешним видом.

Поднимаю голову в небо — солнце стремительно опускается вниз, если я не доберусь до населённого пункта до темноты, мне точно настанет конец. Я слышала о диких кабанах, обитающих в этом районе. Было бы обидно сдохнуть здесь, в поле, после того, как мне удалось уйти от похитителей.

— Что за ерунда? — рассуждаю я вслух, — Какого чёрта это было?

Смех накатывает на меня маленькими вдохами и выдохами. Я в чужой стране, без воды, еды, денег и телефона. Вокруг ни души, возможно на десятки километров. Но я ищу людей или хотя бы какие-то признаки жизни, после того, как неделю провела взаперти у балканцев.

В какую сторону мне идти? Кто этот Сонни? Почему благодаря ему меня отпустили?

Через поток его ругани, стало ясно: меня с кем-то перепутали!

Неужели это действительно происходит со мной?

Всхлипывания превращаются в истерику, и я не могу остановиться. От напряжения болит живот. Наклоняюсь вниз, схватившись за него руками. Из глаз брызжут слёзы, протираю глаза руками, продолжая издавать хрюкающие звуки.

Хочется плакать от отчаяния, но я продолжаю смеяться.

Чувствую, как земля под ногами вибрирует от рёва автомобильного двигателя. Надежда на то, что это окажется кто угодно, лишь бы не Сонни, хоть и мала, но существует.

Пусть это будет не он! Пусть это будет адекватный человек, готовый прийти мне на помощь! А ещё лучше — патрульная машина или карета скорой помощи.

Поворачиваю голову в сторону звука и вижу всё тот же чёрный «БМВ». Отчаяние достигает пика, а тело продолжает сотрясаться беззвучным хохотом.

Машина проносится мимо, ровно в тот момент, когда я отпрыгиваю в сторону, и едва не сбивает меня. Срезанные колоски царапают ноги в кровь, но я не замечаю ничего вокруг. Просто сажусь на землю и обвиваю опущенную голову руками.

— Да и пошёл ты! — шепчу я, вытирая слёзы рукавом, — Пошёл ты!

— Эй, ты! — раздаётся мужской голос, — Садись в машину!

Поднимаю глаза и вижу, как Сонни выглядывает из окна.

— Ну? — протягивает он, — Ты едешь или нет?

— Как будто у меня есть выбор, — бубню я, вставая на ноги.

Направляюсь к машине, которая трогается сразу, как только закрываю дверь.