7

***Тэхëн укладывает заснувшего омегу в кроватку и отцепляет его маленькие пальчики от своей одежды. Чонгук заваривает чай на двоих и достаëт рандомную сладость, которая обитает в его шкафчике всегда, ведь Сону ужасный сладкоежка.

– Спасибо, что уложил его. Ты ему понравился.

– Ты ему тоже нравишься, – Чонгук хотел было возрозить, но был перебит омегой. – Даже не спорь, он просто очень стеснительный мальчик, ты выглядишь, как махина, вот он и не знает, как к тебе поступиться, а слëзы это и результат не удач.

– Но ты ведь, как-то подошёл ко мне.

– Сравнил мне тоже, ты мой типаж, разумеется я подойду, да и у меня личность уже сформировалась, а ему всего-лишь два. Если не хочешь его профукать бересь за отцовство серьёзно.

Чонгук не моргает и смотрит на серьёзного омегу и лишь придвигает тому ближе чашку чая, что продолжает дымиться. Тэхён прав. Намджун прав. Все правы и лишь Чонгук спрятался в свою скорлупу и всë ещë не мог осознать, что стал настоящим родителем. Это не ребёнок омеги, которая сразу же после родов отказался от него, это ребенок Чонгука, которому он нужен сейчас и всегда.

– Мне кажется твой пинок мне и нужен был...

Честно признаëтся и сглатывает горькую слюну и поворачивает голову на звук открывающей двери. Сону весь заспанный вышел к ним, глаза стал тереть и подойдя маленькими шажочками глядит на обоих взрослых, пока Чонгук впервые не решился взять его на руки.

– Будешь молочка?

И пруд слëз, плач такой громкий, словно в хэллуинскую ночь кого-то убили. Тэхён подходит к ним и тут же вытирает влажные дорожки. Целует чужие щëки успокаивающе, а Чонгук закусывает губу, вот так вот всегда.

– Чон Сону, чего плачешь? Ты что своего отца не любишь? – Тэхён ему улыбается щëлкая маленькую кнопочку носика.

– Люблю, – Коверкает первую букву так, как только можно, шмыгает и второй рукой обнимает старшего омегу. – я люблю.

– Тогда чего плачешь? Молока не хочешь?

– Хочу, но папочка никогда меня не поднимал на руки... Он меня поднял, потому что бросит?

Чонгук замирает, что за глупости в голове его маленького сына? Как он мог подумать о такой глупости... Бросить... Да никогда в жизни!

– Сону, что ты такое говоришь? Почему я должен тебя бросать? Ты ведь мой сын, я тебя тоже люблю.

Омежка жьмется к родителю и хнычет.

– Правда?

– Конечно. – Чонгук гладит его по спине и укачивает, пока Тэхён подогревает молока.

– А это мой второй папочка?

Тэхён замирает и улыбается. Папа. Конечно, Сону, но не твой... Чонгук вместо того, чтобы сразу сказать правду просто кивает от чего Ким на него с усмешкой смотрит.

– Ты чего? – Шепчет в ухо альфы. – Скажи ему, скажи что я твой коллега по работе.

– Не хочу, может ты станешь его вторым папой?

Тэхён замирает вместе с бутылочкой молока к которой тут же тянется ребенок укладываясь головой на грудь отца. Чонгук, что только что предложение ему такое сделал?

– Это... Я, ты, Сону...

– Да, это именно то, что ты думаешь.

Омега присаживается за стол, как и Чонгук, который придвигает печенье  сыну, а Тэхён смотрит на эту идиллию и просто ткань на животе сжимает. Кажется стоит тогда рассказать о маленьком сюрпризе сейчас?