Часть 11. Глава 11. Выжигая на сердце...

Мою судьбу решила одна случайность, чутьё тети Зуры и несколько неравнодушных людей. Доехав до Ростова дядя Али и тетя Зура обнаружили что продать квартиру до нового года у них не получиться, так как с документами обранужилась проблема. Как только это стало известно они приняли решение что тетя вернется, а дядя Али останется улаживать дела. Единственным вариантом вернуться до нового года оказался самолёт на следующее утро. О чем тетя мне написала в сообщении, когда я спала после занятий, тем же вечером когда меня похитил Аслан. Малик всю ночь играл в компьютерные игры и утром пошел в школу так и не поняв что меня нет с вечера. Записку которую написал Аслан, с просьбой меня не искать нашла уже тетя которая прилетела спустя полчаса как Малик сообщил о моей пропаже в село. В тоже время соседи нашли утром у своих ворот мой телефон, просмотрев контакты и обнаружив номер записанный под именем тетя Зура, они принесли его ей. Пролистав мои сообщение где была и переписка с ненастоящей Эсет, тетя сделала вывод что записке доверять нельзя и скрыла его от моих родственников а так же тот факт что некоторый моих вещей и документов тоже нет. Соответсвенно, моя родня котороя тут же начала рыть рылом Грозный вдоль и поперёк искала не беглянку а просто пропавшую девушку, и все фальшивые приманки которые оставил Аслан ввиде билетов в разные стороны на самолёт, поезд а так же автобус не сработали, в тот день они прочесывали улицы, ходили по моим знакомым,проверяли больницы.    Когда я дозвонилась до Мадины но успела ей сказать даже своё имя я думала что этим все и закончилось. Но у Мадины оказалась хорошая память на голоса а так же очень неравнодушное сердце. Размышляя о том что голос у звонившей был встревоженный , она через пару часов раздумий , заподозрила что это могла быть я и сообщила об этом Байсангуру. Тот уже был вкурсе моего исчезновения и искал меня параллельно с моей семьей. Мадина отправила ему номер с которого я звонила, но и это оказалось бы бесполезно если бы я  не собрала бы из разбитого пластика в нечто отдаленно напоминающее телефон. Хотя, позвонить по нему у меня не получилось, номер высветился в сети и на него приходили гудки, которых я так же не слышала. Друг Арсанова Адам привлек структуры которые смогли определить примерный район нахождения телефона. Оказалось, Аслан отвёз меня в теркскую низменность на границу со ставропольский краем где семья его друга держала кошар. Планировал увезти меня на машине. Куда ? Одному Всевышнему известно.

  Через пару часов после того как мне зашили ладонь, я немного отогрелась и оклемалась , Адам сообщил моим  родственникам мое местонахождение, и буквально через пятнадцать минут они буквально оккупировали мою палату  и коридоры больницы. Если они не ожидали под забором больницы его звонка , то я не понимаю как они как быстро примчались. Приехали буквально все: дяди и тети , двоюродные братья и сестры, двоюродные родственники моего отца, мои троюродные братья , но а так же родственники настолько дальние что легче их назвать просто односельчанами. Вероятно, все кто был задействован в моих поисках сейчас были здесь. Все были и рады и растерянны одновременно. Нескончаемый поток вопросов лился на Адама и главврача больницы которого звали Ибрагим Хизирович. А те в свою очередь так спокойно и убедительно  рассказывали подробности моего появления в больнице , что невольно и в мою голову прокрались сомнения : а не приснилось мне все что было вчера? — Я очень извиняюсь. — говорил Ибрагим Хизирович. — У нас сейчас практикантки на регистратуре, ужасно безответственные создания, они не оформили ее. А бригада которая ею занималась сменилась тем же утром что она поступила. А она сама до не давнего времени тоже  была в бессознании, вот и получилось что никто вчера и не знал что она здесь. Поэтому вам  и ответили что подходящего под ваше описание пациента нет. — Да как такое может быть ! — громко возмущалась тетя Хавра. — Да тут у вас и помрешь никто не заметить! Мы это так не оставим! -после, всхлипывая, тетя добавила: -Один Всевышний знает  что за день и ночь мы пережили! — Достаточно, Хавра! — гаркнул на нее дядя  Саид. Его светлое лицо сейчас было темнее на несколько тонов, а под округлыми глазами залегли большие тени. Хоть она и была старше своих братьев но никогда не смела им отрыто перечь. Да и те никогда не позволяли чтобы в их присутствии женщины скандалили. Тетя Хавра молча приблизилась к моей кровати, и начала помогать десяткам женщин в числе которых были : тетя Зарема, тети Зайнап и Зура, Марет, Малика , Залина поправлять мое одеяло, гладить мою перебинтованную голову, предлагать мне ежесекундно воду и кефир. — Еще раз извините! — Ибрагим Хизирович поочередно подал руку моим троим дядям . — Я сейчас отойду . Меня другие пациенты ждут. — Я зайду к вам позже. — произнес дядя Таир, который выглядел не лучше своего брата.  В потрепанной, несвежей одежде, заметно побледневший и осунувшийся.  С одной стороны они были рады что нашли меня, с другой, были встревожены и расстроены в каком состоянии. Ну а мое состояние в тот период, трудно описать , слушатель.Каким бы сильным не было оправдание, не так то просто оказалось принять тот факт что ты убил человека. Эта боль разрывала меня изнутри, не давая вздохнуть. Я все время мыслями утопала в прошлом, даже за то короткое время что мне удавалось сомкнуть глаза я перемещалась в маленький заснеженный котедж посреди степи, перебирала и отыгрывала  сценарий прошлого, снова и  снова,  пытаясь найти тот вариант где я спасаюсь, но не становлюсь убийцей. «Если бы ударила не в шею а плечо?А если бы не так сильно? А если бы не было второго удара?»Эти «если бы» буквально сводили меня сума. Меня оставили на еще одну ночь в больнице , и право остаться со мной с боем отвоевала тетя Зура. Когда поздней ночью мы остались в двоем, она достала из сумки скомканную маленькую бумажку и протянула ее мне. — Халима, ты можешь мне сказать что это? Я сначала потянулась к бумажке, потом осознав что это за листок резко одернула руку. — Это написал Аслан. — ели слышно произнесла я .— Он похитил меня. — Я так и знала ! — тетя Зура возмущенно хлопнула себя по колену. — Да чтоб под землю ему провалится! Да когда же он угомониться?! Я разрыдалась. Тетя тут же вскочила с соседней койки и обняла меня за голову. — Тише Халимка. Ну ты чего? Все позади. Тетя вытерла мое лицо руками и подняла его на себя, пытаясь заглянуть в мои глаза.— Я надеюсь он с тобою нечего сделал? Я так поняла эти твои повязки фальшивые. Я отрицательно покачала головой. — Слава всевышнему! — она вновь обняла мою голову. — В таком случаи. Ты сейчас успокоишься, и в подробностях расскажешь мне, как ты сбежала, как тут оказалась и что это за авария о которой они говорят. Хорошо?Я молча кивнула.

*****

На следующий день меня выписали, и родня отвезла меня в село. Тетя Зайнап, Малика и Марет сдували с меня пылинки, и не давали даже пальцем пошевелить самостоятельно. Две последние так же были в курсе подлинной истории моего однодневного исчезновения, так как Арсанов сначала позвонил Малике с целью получить мою одежду, та в свою очередь позвонила Марет. Но сообщить что я убила Аслана я не смогла. Через два дня я нашла тетю Зайнап плачущую на кухне. Увидев меня на пороге она растерялась.— Что случилось тетя? — спросила я, с трудом сдерживаясь чтобы не заплакать вместе с ней.Ведь я знала что случилось. Знала. И со смесь волнения и страха ждала, когда это станет известно всем.— Проходи. Садись.Я прошла к столу и села рядом с ней. — Это...— запнулась тетя. — Беда случилась Халима...

« ЗНАЮ, ЗНАЮ, ЗНАЮ»Я сама эту беду наворотила.

— Аслан умер Халима. — прошептала тетя Зайнап.— Сгорел.

« СГОРЕЛ»Рука интуитивно потянулась к шее и начала ее тереть, через секунды она стала мокрой от текущих слез.

— Подробностей точно я не знаю. Но соседка говорил что он был с другом на кашарах. Выпивал. — рассказывала Тетя —Когда друг отъехал за новой порцией алкоголя случилось замыкание. А может и ещё что. Но случился пожар и он сгорел.Его друг нашёл его и сегодня сообщил. Бедная Луиза дай Аллах ей сил это вынести.

Все верно. Огонь все зачищает. Скрывает все улики. Даже раны на шее. Арсанов выбрал верный способ.

— Халима! — отчаянный протяжный крик донеся с улицы и прервал наш с тетей диалог. — Халима!!!

Мы с с тетей вместе вскочили, все мое тело задражало. Ведь я поняла кто меня зовёт.

— Оставайся тут. — бросила мне тетя,  а сама побежала во двор, встречать незваных гостей. — Ты зря сюда пришла , Луиза! — сказала тете выходя на крыльцо. Тон у неё не был враждебен, скорее жалостлив.

Но Луиза продолжала выкрикивать мое имя в перерывах между громкими рыданиями.

— Халима!!!Халима!!!

Будто загипнотизированная ее зазываниями я медленно, шаг за шагом шла к открытой настежь двери.

— Я понимаю тебя .— спустившись по ступенькам, подходя к ней говорила  тетя. — Я разделяю твою боль,клянусь, Луиза. Но ты должна пойти домой. Оплакивай сына там.— Мама пойдём. — плача просила Луизу ее дочь. Теперь оставшийся у неё единственный ребёнок .

Я стаяла за развевающейся занавеской и наблюдала как тетя Зайнап и дочь Луизы безуспешно пытаются поднять ее с колен.Они меня не видели так как в парадной было темно из-за выключенного света спрятовшегося за облаками зимнего солнца. — Мама, прошу ! Мама пожалуйста !— Луиза иди домой ! — уже разозлившись,  требовала тетя Зайнап. — Не зови мою дочь! Она к вам не имеет никакого отношения! Уже люди сходятся на твои крики, Луиза!

— Я не уйду пока не увижу ее! — твердила Луиза раскачиваясь.

Я сделала ещё один шаг и дрожащей рукой отодвинула зановеску.Луиза в миг замолчала , подняла  голову и направила на меня полный отчаяния и ненависти взгляд. Взгляд который мне до сих пор сниться по ночам. Взгляд который заставляет меня каждую ночь просыпаться в холодном поту.

— БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТА, ХАЛИМА! — сказала Луиза голосом вдруг сделавшимся твёрдым и громким, с такой силой ненависти что ,кажется, сумела записать эти  слова на моей судьбе. Толпа собравшаяся за ее спиной ахнула .— БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТА! БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТА ! — повторила она еще много раз .

— АстафируАллах ! — воскллицала  тетя Зайнап , прикрывая рот свободной рукой но не оставляя попыток вытолкать Луизу за ворота. — Да что ты такое говоришь, сумасшедшая !

— Будь проклят день когда Аслан впервые тебя увидел! — снова начиная жалобно скулить и раскачиваться твердила Луиза. —Будьте прокляты все те кто не позволил ей сгореть в том доме ! Это она должна была превратиться в пепел а не мой сын! Будьте вы все прокляты!

Последние остатки сил и самообладания покинули мое тело ,я  рухнула на колени и прикрывая лицо руками зарыдала.

—Ты убила моего сына! Ты убила его! — твердила отчаявшаяся мать выжигая эти слова у меня на сердце.

— Хватит глазеть !

Громким требовательный голос прозвучал за моей спиной. Вышел дядя и обратился к собравшимся соседям,  преимущественно женщинам.

— Взяли ее под руки и вывели с моего двора ! Быстро!Толпа послушно начала покидать двор. — Как вы могли ! Как вы могли его убить ! Я так просила его не приезжать! — твердила Луиза не обращая внимание на то что происходит вокруг нее. — Пусть Аллах вас покарает !

Пять шесть женщин подошли и подняли Луизу с брусчатки и поволокли за калитку.

— Аслааан! — жалобно завывала Луиза.— Сыночек мой,я  так просила тебя ее оставить. Почему ты меня не послушался !?Она вновь тебя предала, она вновь тебя обманула. Это она тебя убила. Я знаю. Это она. Аслааан! — вновь на всю улицу закричала Луиза. —Покойся с миром мой маленький. Пусть Аллах простит тебе грехи!

По мере того как крики Луизы постепенно удалялись от нашего дома мои рыдания становились все громче. Со мной уже рядом была Марет, которая так же стояла на коленях, обнимая и время от времени всхлипывая. Дядя Таир поднял меня а после крепко обнял в обе руки.Первый раз в жизни.  Этот простой, но такой важный жест в место того чтобы меня успокоить, кажется, наооборот открыл ставни для нескончаемого потока слез и рыданий. — Тоитал, Дади йо1. Тоитал.— говорил он дядя, нежно хлопая меня по спине. ( Прекращай, папина дочка, прекращай. )А я в ответ сквозь рыдания шептала  :— Прости меня, дядя! Прости!снова и снова.Закрыв калитку на засов тетя Зайнап подошла к нам и они вместе с Марет завели меня в дом. Когда мы оказались в нашей с Марет комнате я вдруг неожиданно произнесла: — Это я  убила Аслана...Возникла пауза в течении которого кажется даже часы перестали тикать. Слишко долго я скрывала и несла бремя происходящего в моей жизни одна. Теперь же я просто не вывозила. — Не говори так Халима, этот парень был помешен на тебе и в этом твоей вины нет. Он пришел к тому что искал. А мать его так вообще спятила. Тетя подумала что я чувствую вину за то что отказалась выходить замуж за Аслана. — Не было аварии, тетя. Меня похитил Аслан. Он пытался... Пытался... Я не смогла договорить. Рыдания , вновь поднимались из низов живота, всхлипывания мешали говорить. Тетя ошарашенна смотрела на меня, в таком же состоянии стояла рядом с ней Марет. —  И я его ... я ... осколком....— Я Аллах ! Как же  так !Тетя Зайнап сделала один большой шаг и сгребла меня в охапку. Марет сделала тоже самое. — Боже, Халимка. Почему ты мне сказала? — шептала Марет. — Почему все переживала одна. — Девочка моя, как же так. — плакала тетя Зайнап.                                      *****Боль Луизы тем утром прочувствовали все, слушатель, ведь все знали через что она прошла чтобы остаться со своими детьми и иметь возможность их воспитывать. Ни что не вызывает сострадание больше как человек поставивший на кон в игре с судьбой свою жизнь и проигравший ей. Как человек в конце  жизненного пути вдруг осознавший что все было зря. Все усилия и все переживания. Осознавший что он свернул не на ту дорогу ещё в самом начале пути ,и что каждый его шаг лишь приближал его к итогу которого он так боялся и от которого всю жизнь убегал. Луиза так так и не узнала какая была бесславная кончина ее сына а так же не узнала через что я прошла чтобы она имела возможность хоть не надолго обрести покой склонившись над могилой единственного сына. Тогда я просто чувствовала что это правильно, теперь же я знаю что отдала дань уважения к ее обреченной с самого начала судьбе. Дань уважения  своим когда существовавшим нежным чувствам к Аслану. Пусть сложившиеся обстоятельства и запрещённые вещества и сломали его , на заре наших отношений он был хорошим другом, и  никогда не позволял себе даже длительно засматриваться на меня.