Пролог

Зачем я пишу?

Зачем истрачиваю эти красивые синие чернила, зачем пачкаю чистые листы этой выцветшей тетради, обрекая ее на неизбежную гибель в горячих объятиях пламени моего ветхого камина после последнего слова, которое я выведу на ней своим торопливым и неряшливым почерком?

Возможно, в этой жизни она на своих страницах сохранила бы что-то более веселое и невинное чем моя история.

Кому я пишу?

Сидя здесь, в ветхой комнатушке с низким потолком, старым камином и, доживающим свои последние дни, слабо мерцающей лампой. Среди незнакомых и чужих людей, чуждого мне языка, веры и нравов.

Себе? Нет.

Ни одного мгновения моей жизни мне не забыть. Сколько бы я не скиталась. Сколько бы не меняла внешность и какими бы именамине называлась.

Для кого я пишу?

Для него? Увы, тоже нет.

Ему никогда не пробежаться своими вырозительными глазами по этим неровным строкам. Хмуря свои густые черные брови, заметив мою ошибку, и осторожно улыбаясь, прочитав то, что я, увы, никогда не смела ему прямо и открыто сказать.

О том, что я никогда не жалела о своей судьбе, не жалела о том, что узнала его, даже если мне суждено всю жизнь бегать в этой жизни, укрытой плотным палантином, оглядываясь, боясь быть узнанной и пойманной.

И если бы мне тогда сказали, что я кончу эту жизнь безродной дворняжкой, я бы не изменила ни один день своей жизни.

Я не знаю зачем я пишу.

Может быть, мне нужно чтобы мне кто-то сказал, что я не сумасшедшая? Что я все сделала правильно, что эта бесцветная комната и мое раздробленное сердце, не конец моей черно-белой жизни? Что скитающаяся мятежная душа обретет свое счастье?

Вновь обретет свой дом…

Дом, в лице него…

Вновь вернется к нему…

Он будет стоять на крыльце нашего дома, положив руки в карманы своих, идеально выглаженных, брюк, со своим вечно хмурым лицом, злясь на меня за то, что я шла так долго. Я вновь обниму его, примкну к его груди и буду слушать ровное биение его упрямого, сильного сердца. И эти ровные звуки в перемешку с его глубоким дыханием сольются для меня в неистовую мелодию: в самую любимую, в самую желанную.

Но кто мне это скажет? Мой дневник, на расплывчатых страницах которого я пишу? Мой молчаливый слушатель, дни которого сочтены?

Слушатель, который никогда эту историю никому не перескажет?

Нет. Увы, он будет молчать.

Тогда зачем все это?

Зачем сидеть за шатким столом, забыв про время, сон, еду, и строчить эти нелепые строки, вместо того, чтобы собрать свои мизерные пожитки в застиранный рюкзак, укрыться так, что не разглядеть лица и бежать… Бежать, не оглядываясь… Бежать без остановки...

Я не знаю.

Возможно, мне нужно извлечь из себя свои горе, отчаяние, одиночество, которые сделали мою душу в сто раз тяжелее тела.

Мне нужно извлечь и сжечь свой страх, который сковал меня, не давая двигаться дальше.

Страх.

Страх перед неизвестностью.

Страх, что меня найдут.

Страх, что я ошибалась.

Страх, что я потеряла его.

Навсегда…

Смешно. Я начала писать этот дневник для облегчения и избавления от страхов, в надежде отыскать свой путь, но на несколько страниц я тут так «расписалась»… Так, будто рассказываю свою историю родному человеку. Ну ладно, раз проситься. Буду писать пока не закончатся листы в моей многострадальной тетради. Только у меня одно условие: давай переименуем тебя, мой дневник, в слушателя. Так мне будет меньше казаться, что я схожу с ума.  Я расскажу тебе всё, слушатель. Только обещай мне, что  никогда и никому  эту историю не перескажешь.