Глава 88

Ли Чжэньжань вышел под дождь. Он присел на корточки перед Гарфилдом и протянул руку, чтобы коснуться его груди. Грудь всё ещё была тёплой и мягко вздымалась.

В этот момент выражение лица Ли Чжэньжаня было несколько озадаченным.

Он признавал, что колебался в последний момент: когда он узнал, что Ли Чжэньжо начал общаться с Шэнь Лумином, его первой мыслью было разлучить их во что бы то ни стало. Не то чтобы у него не было других вариантов, но он сомневался, стоит ли ему сначала пойти за Шен Лумином.

Однако теперь, когда они с Ли Чжэньжо дошли до этой точки, он действительно начинал оглядываться через плечо, боясь, что их отношения достигнут той отметки, когда исправить их будет нельзя.

Но даже если он изо всех сил пытался исправить ситуацию, Ли Чжэньжо все равно не дал ему возможности раскаяться и с лёгкостью решил уйти.

— Он... — Ли Чжэньжань хотел расспросить Ся Хуншэня, но в этот момент, лежавший на земле Гарфилд, медленно открыл глаза.

Ли Чжэньжо наблюдал, как он изо всех сил пытается высвободиться из-под ладони. Затем он перевернулся и встал. Лапы всё ещё были немного слабы, но ему удалось сделать два шага.

Из-за сильного дождя Гарфилд почти не мог открыть глаза. Он помотал головой, стряхивая с себя воду, и посмотрел на Ли Чжэньжаня незнакомыми и настороженными глазами.

Ся Хуншэнь не был любителем мокнуть под дождём. Ощущение мокрой одежды, липнущей к телу, напоминало ему ощущение мокрой шерсти. Это было очень неудобно. Он спросил Гарфилда:

— С тобой всё в порядке? Уже привык к своему телу?

Гарфилд снова стряхнул воду со своего тела и вместо того, чтобы посмотреть на Ли Чжэньжаня, подошёл к телу Шэнь Лумина, лежавшего на земле, и с беспокойством оглядел его.

Ся Хуншэнь сказал:

— Все в порядке, он не очнётся ещё какое-то время. Возможно, нам придётся отвезти его в больницу. Он уже был без сознания, поэтому ты и заняла его тело.

Гарфилд, казалось, почувствовал облегчение и нежно ткнулся мордой в волосы Шэнь Лумина.

Ли Чжэньжань медленно встал и посмотрел на него, не говоря ни слова.

Ся Хуншэнь подошёл, взял на руки Шэнь Лумина и пошёл к лестнице. Гарфилд быстро последовал за ним, даже не глядя на Ли Чжэньжаня.

— Учитель Ся, — внезапно позвал Ли Чжэньжань Ся Хуншэня.

Ся Хуншэнь уже отнёс Шэнь Лумина под крышу. Услышав слова Ли Чжэньжаня, он повернулся к нему.

— Что?

Одежда Ли Чжэньжаня была полностью мокрой, волосы липли к щекам. Он спросил Ся Хуншэня:

— Как я смогу его найти?

— Если он сможет спокойно переродиться, возможно, однажды вы сможете встретиться, — сказал Ся Хуншэнь.

Сказав это, Ся Хуншэнь обхватил Шэнь Лумина и ушёл. Гарфилд поспешно последовал за ним.

Только Ли Чжэньжань остался стоять один на опустевшей крыше.

Той ночью Ли Чжэньжань, вернувшись домой, заболел.

Есть он не стал. Приняв душ и высушив волосы, он безжизненно лежал на кровати. В воспалённом горле ощущалась сухость. Сознание было спутанным и уставшим, но заснуть не получалось.

Через некоторое время Ли Чжэньжань взял мобильный телефон и сделал звонок. Он сказал человеку:

— Продолжай следить за Шэнь Лумином. Посмотри, изменилось ли его поведение, всё ли ещё он со совей девушкой и не отказался ли от планов уехать за границу.

Дав эти инструкции, Ли Чжэньжань повесил трубку, откинул голову и закрыл глаза.

Он не до конца верил, что сцена, которую он наблюдал сегодня, была реальной, но и его печаль не была фальшивой.

Голова болела, но мозг продолжал работать. На ум приходили мысли о том, что ему делать дальше, но ничего из этого он сделать не мог.

Ведь чем больше он будет делать, тем сильнее оттолкнёт Ли Чжэньжо.

В этот момент матушка Ван постучала в дверь и позвала его ужинать.

— Я не пойду, — хрипло ответил Ли Чжэньжань. — Я плохо себя чувствую.

Услышав это, матушка Ван быстро сказала:

— Что? Ты заболел? Хочешь, чтобы кто-нибудь отвёз тебя в больницу?

— Нет, я просто приму пару лекарств от простуды, — ответил Ли Чжэньжань.

Он всегда отличался хорошим здоровьем, но сегодня, вероятно, дождь и эмоциональное потрясение вызвали у него недомогание. Болезнь была настолько сильной, что все тело Ли Чжэньжаня ослабло и болело. У него пропал аппетит, и он лежал в кровати, не желая двигаться.

Через некоторое время матушка Ван принесла ему лекарство от простуды, кашу и солёные огурцы.

Ли Чжэньжань неохотно выпил немного каши, взял стакан с водой и запил лекарство от простуды.

Матушка Ван села у кровати, с любовью посмотрела на него и вдруг спросила:

— Где Туаньцзы?

Ли Чжэньжань поднял руку, прикрыл глаза и тихо сказал:

— Убежал.

Матушку Ван эта новость застигла врасплох.

— Опять? — вздохнула она. — Думаю, у него снова наступил гон. Я давным-давно предлагала тебе его кастрировать, но ты не стал этого делать.

Когда Ли Чжэньжань услышал это, он не смог сдержать горкой улыбки.

— Боюсь, он бы не пережил, если бы я его кастрировала.

Матушка Ван вынесла миску с недоеденной кашей и закрыл за собой дверь.

Ли Чжэньжань поднялся и снял ошейник с кровати. Его пальцы нежно погладили надпись на внутренней стороне ошейника, на которой было выгравировано его собственное имя, как бы обозначая принадлежность питомца хозяину.

На самом деле, он действительно давно не использовал функцию геолокации в этом ошейнике. Для него этот ошейник имел другое значение, отличное от первоначального. К сожалению, Ли Чжэньжо вряд ли бы поверил.

Сжав в руке ошейник, Ли Чжэньжань немного неловко перевернулся и лёг на бок, закрыв глаза, но руку не разжал.

Сильный дождь, который шёл весь день, наконец прекратился к ночи.

Ли Чжэньжо, Ся Хуншэнь и другие готовили хого, окружив индукционную плиту. Аромат разносился по всему зданию.

Сун Цзюнь отвечал за подачу блюда, в то время как остальные держали тарелки, смотрели на кастрюлю и пускали слюни.

Вскоре после того, как ломтики картофеля приготовились, Лун Син протянул к ним палочки для еды, но тут же получил по ним сильный удар палочками от Ся Хуншэня.

Лун Син беспомощно посмотрел на него и убрал руку.

Си Аньлин взглянула на Лун Сина, затем на Ся Хуншеня и быстро сунула палочки для еды в кастрюлю, но прежде чем она успела достать ломтик картофеля, Ся Хуншэнь взял палочки и выбросил их.

— Я хочу съесть ломтики картофеля, — пожаловалась Си Аньлин.

— Он не разварился, — бесстрастно сказал Ся Хуншэнь.

— Мне нравится есть хрустящий! — надулась Си Аньлин.

— Нет, — сказал Ся Хуншэнь.

— Я тоже хочу есть хрустящий... — прошептал Лун Син.

Ся Хуншэнь холодно посмотрел на них.

— Если вы съедите хрустящий картофель, я не смогу съесть мягкий.

Си Аньлин постучала по миске палочками для еды, указала на Ся Хуншэня и сказала:

— Вы диктатор!

Ся Хуншэнь поднял голову, линия его челюсти была изящной и плавной.

— Есть возражения?

Лун Син обнял Си Аньлин за плечи.

— Забудь об этом.

Это не убедило Си Аньлин. Она толкнула Фэн Цзюньюаня и сказала:

— Сяо Фэн, проголосуем?

Фэн Цзюньюань всё ещё держал миску и продолжал смотреть на кастрюлю. Услышав слова Си Аньлин, он взглянул на неё и нерешительно сказал:

— Я тоже хочу съесть что-нибудь мягкое.

В этот момент Сун Цзюнь сказал:

— Завтра я пойду в супермаркет и куплю решётку из девяти ячеек[1]. То, что каждый из вас захочет съесть, он положит в свою ячейку. Каждый есть своё, и ему запрещается трогать чужое.

[1] Решётка из девяти ячеек 九宫格 jiǔgōng gé — представляет собой решётку из двух продольных и двух поперечных пластин, которая делит блюдо на 9 ячеек. Если я правильно поняла, она как раз предназначена для хого.

— Я согласна, — быстро сказала Си Аньлин.

Только Ли Чжэньжо ничего не сказал, лишь ошеломлённо глядел на хого.

Сун Цзюнь слегка ударил его.

— Что такое? У тебя плохое настроение?

Ли Чжэньжо поднял голову и, увидев, что все смотрят на него, быстро сказал:

— Нет.

— Видишь, ты солгал ему, но все равно расстроился, — сказал Сун Цзюнь.

Услышав это, Ли Чжэньжо сказал:

— Я думаю, он не до конца поверил в это.

— Почему? — задал вопрос Лун Син.

Ли Чжэньжо вздохнул и сказал:

— Актёрские способности Учителя слишком преувеличены.

Ся Хуншэнь, казалось, даже не поднял руки, но Ли Чжэньжо почувствовал удар по голове, а затем услышал голос Ся Хуншэня.

— Обвиняешь меня?

— Это не ваша вина, — быстро сказал Ли Чжэньжо, — во всём виноват ваш ученик.

— А что если он в это поверит? — в это время спросил Сун Цзюнь.

— Может быть, нам следует разойтись, — сказал Ли Чжэньжо.

— Не говори об этом, — мягко сказала Си Аньлин.

Заметив, что Ся Хуншэнь смотрит на Ли Чжэньжо, она быстро сунула в кастрюлю палочки для еды и вытащила кусочек картофеля, но когда взяла его в рот, поняла, что он стал мягким.

Ся Хуншэнь увидел это и сказал:

— О, вы можете начинать есть.

С того дня Ли Чжэньжо больше не видел Ли Чжэньжаня.

Что касалось вопроса чувств, то Ли Чжэньжо был намерен временно отложить его в сторону, сделав вид, что любовь прошла. Потерять любовь — это ужасно, но не иметь возможности избавиться от боли, вызванной потерей любви, — ещё ужаснее.

Ли Чжэньжо принял приглашение Ло Фэя работать в логистической компании, которой он сейчас руководил.

Фэн Цзюньюань выбил для него эту работу, но Ли Чжэньжо поначалу колебался. Сейчас у него не было ни капитала, ни образования, и тот факт, что компания Ло Фэя готова принять его, уже являлось для него большим достижением.

Ли Чжэньжо знал, что до этого Ли Чжэньжань общался с Ло Фэем по поводу развития «Юньлиня» в сфере электронной коммерции. Инвестиции в недвижимость постепенно уменьшались, и в сочетании с предприятиями коммерческой недвижимости «Юньлиня» масштабное развитие электронной коммерции, безусловно, станет следующей важнейшей тенденцией развития. Ещё будучи в «Юньлине», Ли Чжэньжань уже начал готовиться к этому событию.

Теперь, когда он и Ли Чжэньтай ушли один за другим, Ли Чжэньжань немного отвлёкся. Развитие электронной коммерции немного замедлилось, но она должна была стать следующим большим делом «Юньлиня».

Если он сможет поработать на Ло Фэя, он обязательно познакомится со многими представителями индустрии электронной коммерции и, возможно, сможет наметить путь для своего дальнейшего развития, а также сможет наладить некоторые связи.

Держа это в голове, Ли Чжэньжо отправился на собеседование в компанию Ло Фэя.

В результате большой начальник лично собеседовал его. Ло Фэй сел за большой стол, взглянул на него и сказал:

— Хорошо, приходи работать моим помощником.

— А? — Ли Чжэньжо был застигнут врасплох.

— Не хочешь? — спросил его Ло Фэй.

— Я думаю, что мне лучше начать с низов, — сказал Ли Чжэньжо. — Даже если я буду присматривать за складом, это будет хорошо.

Услышав это, Ло Фэй сказал:

— Нет необходимости, четвёртый господин Ли.

Прошло много времени с тех пор, как он слышал, чтобы кто-то обращался к нему так. Ли Чжэньжо посмотрел на Ло Фэя.

— Сяо Фэн сказал тебе или Ли Чжэньжань?

— Цзюньюань рассказал мне, — ответил Ло Фэй.

Ли Чжэньжань кивнул, затем с сомнением подошёл к Ло Фэю и спросил:

— Какие у тебя отношения с моим Учителем и остальными?

— Я любовник Цзюньюаня, разве ты не знаешь? — спокойно сказал Ло Фэй.

— Я знаю, — сказал Ли Чжэньжо, — но насколько мне известно, Сяо Фэн вообще не человек, верно? А что насчёт тебя?

— Тебя так заботит личная жизнь твоего начальника? — Ло Фэй улыбнулся.

— Я никогда раньше не работал на других, — сказал Ли Чжэньжо. — Думаю, раз уж так вышло, мне нужно узнать возможные предпочтения моего начальника, верно?

Ло Фэй улыбнулся и сказал:

— Тебе не стоит беспокоиться об этом, главное знать, что я предпочитаю Фэн Цзюньюаня.

Услышав это, Ли Чжэньжо серьёзно кивнул.

— Я запомню.

— Когда ты сможешь приступить к работе? — спросил Ло Фэй.

— В любое время.

— Хорошо, компания предоставит тебе еду и жильё, — сказал ему Ло Фэй. — Ты начнёшь работать сегодня и переедешь в общежитие компании во второй половине дня.

— А? — Ли Чжэньжо был немного удивлён, но затем он быстро понял, что всё это время жил с Фэн Цзюньюанем, и его начальник, должно быть, был этим недоволен.

Ло Фэй открыл ящик, достал ключ и бросил ему. Ключ был завёрнут в небольшую бумажку, с написанным на ней адресом и номером дома.

— Особые условия, отдельная комната, чтобы ты мог жить один, — Ло Фэй посмотрел на него. — Как тебе? Готов переехать?

Ли Чжэньжо потряс ключом и сказал:

— Арендная плата не будет вычитаться из моей зарплаты, верно?

— Нет, — сказал Ло Фэй.

Ли Чжэньжо тут же улыбнулся и сказал:

— Тогда нет проблем.