×××

  Смех детей, лёгкие удары мяча и шелест травы создавали какую‐то идиллию. На душе детей, играющих здесь, было спокойно. Всё хорошо. Всё пока что хорошо.

  Вдруг мяч, отскочив от ладони одной девочки, ускакал слишком далеко, куда‐то под небольшой холмик, на котором играла детвора.

  - Я принесу! - улыбнулся мальчишка, в ту же секунду побежав в сторону, откуда всё ещё слышались глухие стуки.

  Бежал мальчик быстро, желая как можно быстрее вернуться к игре. Хотя, игрой это назвать сложно. Они просто бросали мяч друг другу, иногда падая из‐за попыток его словить. Даже толком не отбивали. Это даже было не на скорость. Никто и не задумывался, насколько это было... странно? А то ли это слово?

  Наконец, подойдя к мячу, улыбаясь и думая, как же он закатился так далеко, обратил внимание на речушку, разделяющую их дом и лес.

  - Интересно... А что там? - спросил сам у себя мальчик, сдувая с лица больно длинные вьющиеся волосы.

  Он не стал сопротивляться желанию и подошёл к воде, взглянул на своё отражение. На него смотрел такой же мальчишка лет десяти с каштановыми волосами, голубыми глазами и веснушками, с совсем простой одеждой. Но что‐то в этом мальчике, всё же, было не так... Но что именно не так? Даже после какого‐то времени понимания не пришло.

  - Ты где там, Миш? - закричали дети, ожидающие его.  - Иду! - закричал мальчик и, кинув последний взгляд на своё отражение, а после и на лес, побежал назад.

  - Ты чего так долго? - спросил Фёдор.

  Он в этой небольшой (с недавних пор) группе самый старший. Ему четырнадцать. А ещё он самый близкий друг мальчишки с мячом в руках.

  - Засмотрелся, - признался Миша, кидая игрушку девочке, которая не смогла её поймать.  - На что? - старший немного обеспокоился.

  Нет, даже не немного. Он съёжился, будто от особо холодного порыва ветра. Или же страха. Серые глаза будто сверлили дыру в мальчике перед ним.

  - На отражение своё, - мальчишка опустил глаза.

  Старший в ту же секунду успокоился и закрыл глаза, в облегчении прижав руку к груди, прежде пальцами этой же руки вплетясь в свои светлые волосы. Постояв так немного, Фёдор всё же немного оживился.

  - Ну, несмотря ни на что, нам нужно возвращаться! - сказал он более громко, взмахнув рукой, - Родители ваши вряд ли будут довольны тем, что вы находитесь вне дома во время их... собрания.

  Миша посмотрел на друга. Ему показалось, или последнее слово старший произнёс с ноткой отвращения? На, хоть и не серьёзной, но публике?

  - Здравствуйте, тётя Марина! - поздоровался мальчишка, улыбаясь во весь ряд своих зубов.  - Привет.

  Женщина смерила его холодным взглядом таких же серых глаз, какие были у её сына.

  - Ты зачем пришёл? - спросила она, наклонив голову.

  Этот грубый голос заставил мурашки пробежаться по коже мальчика. Захотелось в ту же секунду сбежать. Но нужно остаться и поддержать друга.

  - Я... Я к Феде! Можно войти?

  Слегка дрожащий голос резко контрастировал с улыбкой на его лице. Привычка держать её не уходила даже в таких моментах.

  Выдержав паузу пару секунд, женщина отошла, приглашая Мишу в дом, и, не обращая внимания на тихое "спасибо", ушла в глубину комнат.

  Сказать честно, эти "глаза", нарисованные углём, на потолке, стенах и дверях пугали его с самого детства. А в доме друга их было больше, чем у него самого. От этого было немного некомфортно, хотя ещё одна привычка немного спасала ситуацию. А именно - привычка не смотреть на них.

  Подойдя к комнате друга, Миша услышал ругань. Лишь тихое восклицание полного имени его старшего, звук удара и снова тишина заставили его застыть, будто он забыл, как открываются двери и что прежде надо постучать. Хотя, делать этого не пришлось. Дверь сама открылась. Да так быстро и резко, что мальчишка еле успел отпрыгнуть.

  - Здравствуйте, дядя Андрей! - поздоровался Миша с мужчиной, что даже не соизволил на него посмотреть.

  Заглянув в комнату, мальчишка начал шарить глазами везде, стараясь найти друга. Несомненно, глаза здесь были не такими страшными, ведь сделаны руками Фёдора. Он ведь просто хотел, чтоб от него отстали, а не выводил их с излишней старательностью.

  Сам же хозяин комнаты сидел в её углу, слегка подтянув к себе ноги и задрав голову вверх. Из его носа по щеке шла маленькая струйка крови, на другой щеке лёгкий след от пощёчины. Сомкнув губы как можно сильнее, он, видимо, о чём‐то думал.

  - Можно? - робко спросил Миша, сочувственно глядя на парня.

  Такое было уже не в первый раз, так что удивляться смысла нет.

  - Да, входи... - ответил Фёдор.

  Немного проморгавшись, он встал с места и рукой вытер кровь. Подойдя к тёмно‐синему, потрёпанному временем балахону, лежащиму на его постели, он будто с ненавистью взял его и стал надевать. Глаза его казались куда печальнее, чем обычно.

  - Зачем пришёл? - спросил Фёдор, стараясь казаться спокойным.  - Побыть с тобой немного. Тебе же... снова туда идти?

  Миша, смотря на своего друга, и сам приуныл. Кинув взгляд на небольшое зеркало в комнате друга, он вдруг понял, что ему так не понравилось в своём отражении. Они выглядели изнеможённо. И это было не от чрезмерной худобы  или нечто подобного. Нет. Они выглядели изнеможённо в эмоциональном плане. Улыбки, что они носили всегда никак не подходили их давно потухшим глазам. И, несмотря на то, как сильно детям было весело, эти краткие эмоции не спасали их от того, как сильно они изматывались морально.

  - Да... Да, я же "должен", - ответил парень, шмыгая носом.

  Повисла глубокая тишина. От этого было слегка неловко. Благо старший это понял и, в конце концов, сел на свою постель и подозвал жестом младшего к себе. Миша спокойно подошёл и, сев рядом, опустил голову на плечо друга. На душе как‐то сразу будто стало спокойнее.

  - Я хочу сбежать отсюда. - начал Фёдор, приобняв мальчишку за плечи одной рукой, - Я хочу поскорей уйти из этого ада и этой секты. Мы не нужны нашим родителям. Ты, думаю, уже это понял... - последнюю мысль ему было сложно высказать.

  Да. Да, Миша понимал, что друг не врал. Ещё около года назад он подслушал разговор родителей и их планы. Либо он станет одним из них, либо его принесут в жертву. И решение не будет от него зависит. Это решит "староста".

  - Я хочу жить вдали отсюда! - продолжил свою мысль старший, продолжая обнимать мальчишку рядом с ним, - Хочу... Хочу жить нормальна! Без всего этого!

  Фёдор замолчал, будто приходя в себя. Главное не поддаться эмоциям и не заговорить слишком громко, дабы никто больше этого не услышал.

  - Может... Сделаем это вместе? - наконец старший сказал это.

  В эту секунду он перестал обнимать Мишу и просто ушёл в себя. Этот мальчишка был ему дорог. Он хотел хотя бы попытаться помочь и ему тоже уйти отсюда.

  - Я не против. - мальчишка отвечает тихо, почти шёпотом, - Но как?  - Завтра расскажу. А точнее покажу.

  На лице Фёдора воцаряется спокойная улыбка. Она абсолютно искренняя, что увидишь тут нечасто. Мишка даже засмотрелся на такое редкое здесь "явление".

  - А сейчас мне пора на "собрание". Давай тебя до дома провожу. Минутой раньше или позже приду, для меня уже разницы нет. Ничего кроме побоев не получу всё равно.

  На следующий день они направлялись куда‐то. Младший не знал, куда. Он просто шёл за другом, снова одетым в балахон. Он просто попросил его следовать за собой, перед этим что‐то сделав с его лицом.

  Держа Фёдора за руку, на сердце у мальчика было не спокойно. Будто сейчас произойдёт что‐то страшное. То, чего происходить, вроде, не должно.

  Подойдя к той самой речушке и лесу, Миша впервые зашёл за пределы той территории, что была им дозволена. И ему было страшно.

  - Закрой глаза, как только я скажу, - скомандовал парень и сжал руку друга крепче.

  В лесу было жутко. На деревьях были всё те же глаза. Хотелось убежать отсюда как можно дальше, но что‐то подсказывало, что это будет роковой ошибкой.

  - Сейчас! - шёпотом произнёс Фёдор.

  Миша, поначалу, правда держал глаза закрытыми, но любопытство взяло своё и он их приоткрыл. Совсем немного.

  По правую сторону стоял длинный стол с блюдами. На паре из них было мясо и кости. По другую сторону огромный тотем с непонятными существами. А ещё, видимо, там разводили костры совсем недавно.

  Увиденное пугало, но приходилось идти дальше. И шли они к какому‐то ветхому домику, рядом с которым стояли люди в чёрных балахонах.

  - Ты чего, новенький? - с каким‐то недовольством спросил мужчина.  - Мальцу плохо. Я хочу, чтоб староста помог ему, - на удивление серьёзно проговорил Фёдор и приподнял лицо Миши.

  Похоже, увиденное их немного удивило, но они дали пройти. А оказавшись внутри, старший, всё же, дал разрешение глаза открыть. Хотя, по интонации было понятно, что он знал, что "малец" уже давно смотрит.

  Внутри этого дома глаз было ещё больше. Все они будто смотрели на детей.

  И, несмотря на какой‐то страх, мальчишка снова послушно шёл за другом. Наткнувшись на дверь, они остановились.

  - Староста, позвольте войти! - будто вскрикнул Фёдор и, не услышав ответа, быстро потянул за себя мальчика.

  Посреди комнаты сидел еле живой старик, кожа которого будто просто облегала скелет. На его глазах была повязка.

  - Этот мальчишка на грани жизни и смерти из‐за болезни. - начал врать Фёдор, - Его лицо бледно, как очи Анапеста. Ему тяжело даже говорить. Прошу, помогите ему во имя нашего бога.

  На лице Фёдора расползлась улыбка, когда старик протянул к мальчишке руки. Подтолкнув друга, старший бесшумно стал заходить старосте за спину. Честно сказать, было очень неприятно ощущать то, как костлявые пальцы оглаживают твоё лицо, царапая ногтями, и видеть, как старик дышал ртом, будто задыхаясь. Через секунду руки старосты перешли на шею Миши и, почему‐то, очень сильно сжали её.

  - Об...ма... Обман...

  Злобно прохрипер старик, сжимая горло мальчишки так, что стало сложно дышать. В этот же момент Фёдор сзади, закрыв старосте рот рукой, перерезал ему сонную артерию ножом. Как оказалось, держал он его под балахоном.

  - Теперь пошли отсюда...

  На удивление они спокойно вышли. Тут же парень начал объяснять, что староста отправил его с ребёнком в ближайший город, дабы его вылечить. Благо пара таких случаев когда‐то было.

  - Не верится, что это было... Так просто... - Миша задышал полной грудью, когда они шли по шоссе подальше отсюда.  - Если бы я не узнал, как это сделать, то ничего бы не было. Поверь, даже для такого простого плана нужно было повозиться. Иначе нас бы даже слушать не стали.

  Фёдор был счастлив, это было видно по его лицу.

  - А... Что это за столы? Почему нас не заподозрили ни в чём?  - Значит открывал глаза всё же... - старший вздохнул.

  Минуту они шагали молча. А потом он решил ответить на вопросы.

  - За ними эти сектанты ели определённые части тел и органы жертв. Меня тоже хотели заставить, но я оказался слишком молод для такой "чести". А старик этот звуки издаёт только в крайних случаях. И поверь, они очень громкие. И только если он закричит, то эти "охранники" войдут, ведь иначе покой старосты нельзя прирывать.  - Ох... А... А кто такой "Анапест"?  - Их "божество". Скорее всего больше этого "бога" никто не знает. Выдумали себе, понимаете, что‐то и верят в это десятилетиями!

  Они замолчали. Да и слов не нужно, чтоб понимать, что там за ужас. Но... они оттуда выбрались.

  Что будет дальше неизвестно никому, но их жизнь точно уже не будет совершенно ужасной.