Mia

Се­год­ня я при­шел до­мой поз­дно. Ты уже спа­ла, свер­нувшись ка­лачи­ком на на­шей пос­те­ли, и, ут­кнув­шись но­сом в мою ста­рую тол­стов­ку, ти­хо со­пела. Я не хо­тел те­бя бу­дить, по­это­му ре­шил, что бу­ду спать на ди­ване в гос­ти­ной, так как мес­та на кро­вати не бы­ло, ведь ты, как всег­да, лег­ла на са­мый центр.

Этот день был ужас­но тя­желым, и ду­шу гре­ла лишь мысль о те­бе. Я спе­шил, как толь­ко мог, об­го­няя все ма­шины и не соб­лю­дая пра­вила до­рож­но­го дви­жения, лишь бы пос­ко­рей уви­деть те­бя, Миа. Ус­лы­шать твой слад­кий и неж­ный го­лос, вдох­нуть аро­мат ко­жи и за­путать раз­би­тые паль­цы в твои шел­ко­вис­тые во­лосы, по­ка мои гу­бы пок­ры­ва­ют ли­цо ак­ку­рат­ны­ми по­целу­ями.

Ты мой ан­гел, Миа. Мой ма­лень­кий мир на этой сгнив­шей и про­питан­ной ал­чностью и жад­ностью Зем­ле. И нич­то и ник­то не смо­жет за­менить те­бя, по­тому что ты моя.

Единс­твен­ная.

А ка­кая ты кра­сивая. Я не ус­та­ну это пов­то­рять, моя до­рогая Миа. Твои боль­шие се­рые гла­за, го­товые сжечь ме­ня из­нутри, и мне ни­чего не сто­ит упасть пе­ред то­бой на ко­лени и сго­реть дот­ла, лишь бы ви­деть их по­ка я на это спо­собен. Твой ми­лый кур­но­сый нос, пок­ры­тый еле за­мет­ны­ми вес­нушка­ми, каж­дую из ко­торых я по­цело­вал. А твои алые пух­лые гу­бы, Миа. Это мое на­каза­ние и од­новре­мен­но мое спа­сение.

И я не по­нимаю, как та­кое воз­можно, Миа. Как воз­можно то, что мы вмес­те и лю­бим друг дру­га? Это что-то сверхъ­ес­тес­твен­ное, что-то не­понят­ное и со­вер­шенно не­объ­яс­ни­мое для нас. Ни я, ни ты не спо­соб­ны от­ве­тить на этот воп­рос, но нам это­го и не на­до, ведь это сов­сем не­важ­но.

Я с то­бой. И это глав­ное.

Ког­да ты прос­нешь­ся, ме­ня уже, на­вер­но, не бу­дет до­ма. Я уй­ду на тре­ниров­ку, и мы так и не уви­дим­ся. А по­том ве­чером ты сно­ва нач­нешь кри­чать на ме­ня за то, что не раз­бу­дил, но мне бу­дет пле­вать. Я лишь улыб­нусь и креп­ко приж­му те­бя к се­бе. И ты рас­та­ешь. Рас­та­ешь, как слад­кий мо­лоч­ный шо­колад, в мо­их го­рячих ру­ках.

Я так люб­лю те­бя, Миа.

И я каж­дый день го­тов го­ворить те­бе спа­сибо за то, что ты есть. За то, что ты со мной и го­това под­держать в лю­бую се­кун­ду.

Мне так хо­рошо с то­бой.

Я дос­таю оде­яло и пы­та­юсь ак­ку­рат­но ук­рыть те­бя. И, ви­димо, у ме­ня не по­луча­ет­ся, по­тому что ты слег­ка ер­за­ешь и от­кры­ва­ешь гла­за, сон­но про­тирая их ру­ками.

- Гар­ри? Ты дав­но при­шел? - спра­шива­ешь, при­под­ни­ма­ясь на лок­тях. - Прос­ти, я, ка­жет­ся, ус­ну­ла.

- Толь­ко что за­шел, - от­ве­чаю и нак­ло­ня­юсь, что­бы по­цело­вать те­бя в теп­лый лоб.

- Я ску­чала, - ти­хо шеп­чешь, кла­дя ла­дони мне на шею и нак­ло­няя го­лову так, что­бы мож­но бы­ло ви­деть мои гла­за.

- Я то­же ску­чал, дет­ка.

Не тре­бу­ет­ся боль­ше и се­кун­ды. Я це­лую те­бя в твои мяг­кие пух­лые гу­бы, и внут­ри все взры­ва­ет­ся, пе­рек­ры­вая воз­дух к лег­ким. Ты зас­тавля­ешь чувс­тво­вать ме­ня ма­лень­ким маль­чиш­кой. Я про­вожу ли­нию язы­ком и чувс­твую лю­бимый вкус ка­раме­ли, от ко­торо­го сер­дце на­чина­ет бить­ся, как у жи­вот­но­го по­пав­ше­го в кап­кан. Твой кап­кан, Миа.

Я схо­жу с ума, но мне нет ни­како­го до это­го де­ла. Я хо­чу лю­бить те­бя и хо­чу быть лю­бимым. И по­ка ты ря­дом, мне ни­чего не страш­но.

Ты моя сла­бость, Миа, но и ты моя си­ла.