43
17 июня 2017, 14:11Встреча с тайванцами прошла успешно и они согласны подписать контракт. Хотя вести переговоры сегодня больше приходилось Рос и Барни, я же был не в лучшем состоянии для этого. Тейлор так же решил не рисковать и вызвал пилота Чарли Танго.
– Сэр, время было мало, поэтому смог найти только такую. – Тейлор извиняющимся взглядом указывает на черный Мерседес рядом с отелем. – Хорошо. В центральную больницу.
Найти хорошую машину меньше чем за час довольно сложно, но он отлично справился с заданием.
Я сажусь на заднее сидение и снова погружаюсь в воспоминания. Последний раз я ехал в Портленд с надеждой сделать Анастейшу своей сабой, а сейчас она – моя жена. Кажется, с предыдущей поездки прошло не так много времени, но сколько всего успело измениться. Впрочем, изменились мы. Мой мир стал более правильным. Ана помогла не только разобраться в себе, но и подчинить детские страхи, разбить стеклянный шар, который я выстроил вокруг себя.И сейчас моя девочка сама нуждается в помощи. Я знаю как она любит Рея, и как волнуется за его жизнь. Тишину в салоне разрушает жужжание телефона. Достаю из кармана брюк свой вибрирующий «блэкберри» и отвечаю на звонок.
– Кристиан, я увидела пропущенные, когда пришла с обхода. Что-то случилось, сынок?– Здравствуй, мама. Отец Анастейши попал в аварию. Ты сможешь приехать в Портленд? Он в центральной больнице. – О Господи. Конечно я приеду, но ты должен сказать что с ним. Как Ана? Держится?– У меня была важная встреча, поэтому не смог приехать в Портленд вместе с ней. Я на пути в больницу, пока ничего не известно. Сообщу сразу, как узнаю.– Хорошо, сынок. Я постараюсь завтра приехать.
Я заканчиваю разговор, прежде чем Грейс снова начнет говорить о дне рождения Анастейши. Конечно, вечеринки не будет, но праздник для своей жены я постараюсь устроить. Если Рэю не станет лучше, то сюрприз придется готовить в Портленде.
– Мы приехали, сэр.
Тейлор открывает заднюю дверцу машины и прохладный ветер сентября сразу ударяет в лицо. Погода сегодня не самая лучшая, под стать настроению.
Миновав двойные двери, подхожу к регистрационной стойке, укомплектованной медсестрами в голубой униформе.
– Здравствуйте, сэр. Чем могу помочь? – Обращается ко мне старшая медсестра. – Здравствуйте, к вам недавно привезли мужчину после ДТП. Мистер Рэймонд Стил.– Минутку, сэр. Сейчас посмотрю.
Я киваю, а медсестра тем временем внимательно вглядывается в экран своего компьютера.
– Да. Поступил пару часов назад. Третий этаж, четвертая операционная. По коридору направо комната отдыха.– Спасибо.
Поднимаюсь куда сказала медсестра и едва сдерживаю нарастающую внутри злость. Какого черта куртка этого фотографа на моей жене. А ее рука в его?! Спокойно, Грей, сейчас не лучшее время для выяснения обстоятельств.
– Кристиан! – Вскрикивает Ана и вскакивает с места. Вот то, чего мне не хватало сегодня – моя девочка, ее сладкий аромат. Носом укутываюсь в копну каштановых волос, на что она сильнее меня обнимает.– Какие-нибудь новости?
Анастейша качает головой, а на лице вновь появляется грусть.
– Хосе, здравствуй. – Фотограф отвечает кивком.– Кристиан, это мой отец, Хосе-старший. – Так вот друг отца Анастейши. Помню, она рассказывала о их старой дружбе и как снова нашли друг друга спустя много лет.– Мистер Родригес, мы встречались на свадьбе. Я так понимаю, вы тоже были в аварии? – Да, мы возвращались домой с рыбалки, когда со встречной на нас поехал грузовик. – Отвечает за него Родригес-младший. Моего отца спасло то, что он сидел за рулем и сработала подушка безопасности, а вот Рэй сидел рядом на пассажирском сидении. Удар был в лобовое стекло, поэтому он пострадал больше всех. Полиция говорила, что водитель грузовика был пьян. – Вы оба достаточно хорошо себя чувствуете, чтобы быть здесь? – Спрашиваю я.– Мы останемся, - отвечает мистер Родригес тихим голосом. Кажется, он чувствует свою вину в случившемся, но ведь правила нарушил именно водитель грузовика.
Я киваю и, взяв Ану за руку, усаживаю ее, а затем сажусь сам.
– Ты ела? – Спрашиваю я как можно тише, чтобы остальные присутствующие нас не слышали.
Анастейша слабо качает головой.
– Хочешь?
Она снова качает головой, от чего мне становится страшно за нее.
– Но тебе холодно? – Говорю я, еще раз осмотрев куртку фотографа на своей жене.
На этот раз Ана кивает, и мне приходиться собрать все силы, чтобы ничего не сделать. Все-таки сейчас всем нужен покой.
Дверь комнаты открывается и входит молодой доктор в ярко-голубом операционном костюме. Врач выглядит уставшим и измученным.
Анастейша неуклюже поднимается, но я продолжаю придерживать ее за руку. Это бледное лицо пугает, она вполне может упасть в обморок.
– Рэй Стил, - шепчет Ана, а я встаю рядом и обвиваю ее за талию. Да, сейчас не время, но этот врач довольно привлекательный и должен знать, что Анастейша только моя. – Вы его ближайшая родственница?– Я его дочь, Ана.– Мисс Стил…– Миссис Грей, - прерываю его я.– Прошу прощения, - запинаясь говорит мужчина, . Я доктор Кроув. Состояние Вашего отца стабильное, но критическое.
Тело Анастейши еще больше начинает дрожать.
– У него несколько внутренних повреждений, - говорит доктор Кроув, - главным образом диафрагмы, но нам удалось устранить их, и мы сумели спасти селезенку. К сожалению, во время операции из-за потери крови он пережил остановку сердца. Нам удалось снова запустить сердце, но пока состояние вызывает озабоченность. Однако больше всего нас беспокоит то, что у него сильная контузия головы и томограмма показывает опухоль в мозгу. Мы ввели пациента в искусственную кому, чтобы он был неподвижен. Будем пока наблюдать.
Черт! Новости пока не из лучших. Нужно послать за Грейс самолет, чтобы она прилетела как можно скорее.
– Это стандартная процедура в таких случаях. Пока остается только ждать. – И каков прогноз? – Спрашиваю я, стараясь проанализировать информацию.– Мистер Грей, в данный момент трудно сказать. Возможно, он полностью поправится, но это в руках божьих.– Как долго вы будете держать его в коме?– Зависит от реакции мозга. Обычно семьдесят два или девяносто шесть часов.– Могу я его увидеть? – Спрашивает шепотом Ана.– Да, вы сможете увидеть его примерно через полчаса. Его переведут в отделение интенсивной терапии на шестой этаж.– Спасибо, доктор.
Мужчина ничего не отвечает, лишь слабо кивает, поворачивается и уходит.
– Что ж, он жив, - шепчет она мне и слезы снова стекают с ее бледного лица.– Сядь, - мягко приказываю я.– Папа, думаю, нам лучше уйти. Тебе надо отдохнуть. Больше мы пока все равно ничего не узнаем, - говорит фотограф мистеру Родригесу, который уставился на сына невидящим взглядом. – Можем снова приехать вечером, после того как ты отдохнешь. Ты не против, Ана? – Спрашивает Хосе-младший и умоляюще смотрит на мою жену. – Конечно, нет.– Вы остановились в Портленде? – Вмешиваюсь в их разговор я.
Родригес кивает.
– Вас надо подвезти?
Фотограф хмурится.
– Я вызову такси. – Ну нет. Я должен знать, где они остановились, к тому же тоже попали в аварию.– Люк может вас отвезти.
Сойер встает, а Родригес недоуменно на нас смотрит.
– Люк Сойер, - проясняю я.– А…конечно. Да, было бы неплохо. Спасибо, Кристиан.
Ана встает и обнимает мистера Родригеса и его сына.
Фотограф что-то тихо шепчет ей на ухо и Анастейша сильней обнимает его, затем отпускает и отдает куртку.
– Оставь, если замерзла. – Черт! Откажись, малышка. Я не дам тебе замерзнуть, но только не бери эту чертову куртку.– Нет, уже все в порядке. Спасибо. – Ана нервно смотрит в мою сторону, но я стараюсь не выдавать никаких эмоции, хотя в душе рад, что она отказалась.– Если будут какие-то изменения, я сразу дам вам знать. – Говорит моя жена, когда Родригес-младший везет каталку отца к двери, которую Сойер держит открытой.
Мистер Родригес поднимает руку, и они приостанавливаются в дверях.
– Я буду за него молиться, Ана. – Голос его дрожит. – Было так здорово возобновить наше общение после стольких лет. Он стал мне добрым другом.– Я знаю.
Больше никто ничего не говорит, мы с Анастейшей остаемся одни в комнате ожидания.
Нежно провожу большим пальцем по щеке своей девочки.
– Ты бледная, иди сюда.
Я сажусь в кресло и сажаю Ану к себе на колени. Она крепче прижимается ко мне, а я мягко глажу по волосам, держу за руку.
– Как «Чарли-Танго» - Спрашивает она с некой тревогой в голосе.
Я усмехаюсь.
– О, он просто яр, - говорю я тихой гордостью в голосе, от чего Ана улыбается.– Яр?– Это из «Филадельфийской истории. Любимый фильм Грейс. – Помнится, мы с Миа не раз садились рядом и смотрели его, а вот Элиот не любил, ему больше нравятся боевики, и фильмы ужасов.– Не видела.– Кажется, он есть у меня дома на диске. Можем как-нибудь вместе посмотреть. – Нежно целую Ану в волосы и снова улыбаюсь.– Могу я убедить тебя что-нибудь съесть?
Улыбка мгновенно спадает с лица Анастейши.
– Не сейчас. Сначала хочу увидеть Рэя.
Придется отступить, Ана действительно очень переживает за отца и пихать в нее сейчас еду будет просто издевательством.
– Как тайванцы? – Сговорчивы. – Я мог бы и не присутствовать на сегодняшней встрече, но кто знает, как повели бы они себя тогда.– В чем сговорчивы?– Позволили мне купить судостроительный завод за меньшую цену, чем я готов был заплатить.– Это хорошо? – Да, детка. Теперь отправлять еду в страны третьего мира станет намного проще и дешевле.– Да, это хорошо.– Но я думала, у тебя уже есть судостроительный завод. Здесь.– Есть. Тот мы будем использовать для производства оснащения. А корпуса строить на Востоке. Так дешевле. – А как насчет рабочих здешней верфи?– Переведем их на другую работу. Думаю, нам удастся свести сокращение к минимуму. – Снова целую Ану в волосы. – Посмотрим, как там Рэй?
***
Отделение интенсивной терапии на шестом этаже строгое, стерильное, функциональное, здесь пищат аппараты и люди переговариваются шепотом. Четыре пациент помещены каждый в отдельный высокотехнологичный бокс. Рэй – в дальнем конце.
Изо рта у него идут трубки, подсоединенные к капельницам. На одном пальце – небольшой зажим. Нога лежит поверх простыни, заключенная в голубой гипс. Монитор показывает его сердечный ритм. Сердце бьется сильно и ровно. На груди широкая белоснежная повязка, которая скрывается под тонкой простыней.
Ана подходит ближе к Рэю.
– Можно мне к нему прикоснуться? – Спрашивает она, неуверенно протягивая руку.– Да. – Медсестра улыбается доброй улыбкой. На бейджике написано «Келли Н.Р», и ей должно быть чуть больше двадцати.
Я стою у изножья кровати, внимательно наблюдаю за действиями Аны.Анастейша опускается на стул возле кровати, осторожно опускает голову на руку и всхлипывает.
– Папа. Пожалуйста, поправляйся, - шепчет она, - пожалуйста.
Осторожно кладу свою руку на ее плечо и успокаивающе сжимаю.
– Все важные органы мистера Стила в норме. – Тихо говорит сестра Келли.
– Спасибо. – Бормочу я.– Он меня слышит? – Шепчет Ана.– Он в глубокой коме. Но кто знает?– Можно мне немножко посидеть?– Конечно.
Я с нежностью смотрю на Ану, не обращая внимания на медсестру.
– Мне надо сделать звонок. Буду за дверью. Дам тебе время побыть наедине с отцом.
Анастейша кивает.
Как только выхожу из палаты, сразу набираю номер Карлы. Все-таки у Анастейши скоро день рождение и я обязан подарить ей праздник.
– Алло. Кристиан? – Она говорит сонным голосом, и только сейчас я вспоминаю о разнице во времени. Черт!– Миссис Адамс, прошу прощение за столь поздний звонок. Рэй попал в аварию, сейчас в больнице Портленда. Он в тяжелом состоянии, но я хотел попросить Вас об одной услуге.– Как? – От сна в ее голосе не осталось ни следа. – Конечно, проси, я постараюсь сделать.– У Анастейши скоро день рождение, но отпраздновать его в Сиэтле не получиться. Поэтому я решил сделать это в Портленде. Вы сможете приехать? Я отправлю за Вами самолет.– Конечно, я приеду. Когда? И скажи – Рэй будет жить?– Мы надеемся, что он скоро поправится, а о дате я сообщу позже. Извините, миссис Адамс, мне пора возвращаться к Анастейше.– До свидания, Кристиан.
Дальше звоню к Элиоту с Кейт и Миа с Итаном, прошу их о том же, но ничего не говорить Анастейше. А Хосе я передам приглашение лично. Пусть Ана будет счастлива в свой день рождение.
– Тейлор, привези в Портленд новую ауди R8. Только белую, и так, чтобы миссис Грей ни о чем не знала. У нее скоро день рождение, это будет подарок.
Тейлор как всегда не подал виду, что удивлен, но маленькая часть лица выдавала это. Конечно, ведь я всегда думаю о безопасности, а сейчас еще находимся в больнице из-за аварии. Но Ана просила меня об этой машине после погони, к тому же она отлично справилась.
– Хорошо, сэр. Что-нибудь еще?– Нет, ты можешь идти.
Снова возвращаюсь в палату к Рэю. Ана рассказывает ему о рыбалке, не заметив, что я вернулся. Сейчас она такая потерянная, слабая.
– Привет, - говорю я.– Привет.– Так, значит, я еду рыбачить с твоим отцом и мистером Родригесом и Хосе? – Спрашиваю я, пытаясь хоть немного развеселить жену.Ана кивает.
– Ладно. Пошли поедим. Пусть спит.
Анастейша хмурится.
– Ана, он в коме. Я дал номера наших мобильным здешним медсестрам. Если будут какие-то изменения, они нам позвонят. Мы поедим, поселимся в гостинице, отдохнем, а вечером опять приедем.
***
Номер в Хитмане ничуть не изменился. Ана стоит на входе, словно парализованная.
– Дом вдалеке от дома, - говорю я мягким голосом и кладу ее портфель на одну из пухлых кушеток.– Хочешь принять душ? Ванну? Чего ты хочешь, Ана?
Никогда прежде мне не приходилось бывать в подобной ситуации и сейчас я просто не знаю как себя вести, что делать.
– Ванну. Я бы хотела принять ванну, – бормочет она.– Ванна. Хорошо. Да. – Я выхожу из спальни и иду в ванную, чтобы открыть воду.
Анастейша входит в спальню и растерянно смотрит на пакеты из магазина одежды.
– Я отправил Тейлора купить кое-какие вещи. Ночное белье и все такое. – Говорю я, неуверенно глядя на нее.
Она одобрительно кивает.
– Ох, Ана, – вздыхаю я. – Я никогда не видел тебя такой. Обычно ты такая храбрая и сильная.
Анастейша обхватывает себя руками, смотрит на меня потерянным взглядом. Моя бедная маленькая девочка.
Я подхожу ближе и заключаю ее в объятия.
– Детка, он жив. Все жизненно важные органы функционируют, - повторяю я слова медсестры. – Нам просто надо набраться терпения. Идем.
Я беру ее за руку и веду в ванную. Мягко стаскиваю пиджак с хрупких плеч и кладу на стул, затем, повернувшись, расстегиваю пуговицы блузки.
Вода восхитительно теплая и душистая, влажный, душный воздух ванной густо пропитан запахом цветков лотоса. Ана ложится между моих ног, спиной ко мне, кладеи ноги поверх моих. Мы оба молчаливы и задумчивы, и я наконец чувствую тепло. Время от времени целую мягкие волосы миссис Грей, а она рассеянно лопает пузырьки пены. Обнимаю ее за плечи.
– Ты ведь не садился в ванну с Лейлой, нет? В тот раз, когда купал ее? — черт! Почему она вспомнила об этом именно сейчас?
Я застываю и фыркаю, рукой сильнее сжимаю ее плечо.
– Э… нет. – Я так и думала. Это хорошо.
Я легонько тяну ее за волосы скручены в тугой пучок, поворачиваю так, чтобы видеть лицо.
— А почему ты спрашиваешь?
Ана пожимает плечами.
— Нездоровое любопытство. Не знаю… встреча с ней на этой неделе…— Ясно. Более чем нездоровое. — стараюсь сказать это укоризненно.— Долго ты собираешься поддерживать ее? – Кажется, этот разговор не предвещает ничего хорошего.— Пока не встанет на ноги. Не знаю. — Я пожимаю плечами. — А что?— Есть и другие? – Анастейша ревнует? — Другие?— Бывшие, которых ты поддерживаешь.— Была одна, да. Но больше нет. — С Самантой все прекратилось примерно полгода назад, когда я предложил контракт Сюзанне. — О?— Она училась на врача. Сейчас уже получила диплом и нашла кого-то еще.— Очередного доминанта?— Да.— Лейла сказала, у тебя есть две ее картины, — шепчет она.
— Были. Они мне не очень нравились. Техника недурна, но для меня они слишком пестрые. Думаю, сейчас они у Элиота. Как нам известно, у него нет вкуса. – Стараюсь перевести разговор в шутку, и похоже это неплохо получается.
Анастейша хихикает и я обнимаю ее, расплескивая воду через край ванны.
— Так-то лучше, — шепчу я и целую миссис Грей у висок.— Элиот женится на моей лучшей подруге.— Тогда мне лучше закрыть рот.
День вчера был очень напряженным, а особенно ночь. Мы снова ездили в больницу к Рэю, Грейс уже успела приехать и попросила своего знакомого лично помочь с реабилитацией отца Аны. Кажется, она даже немного успокоилась и действительно верит, что все будет хорошо. Впрочем, так и будет. Рэй обязательно поправится, а я сделаю все для этого необходимое.
А сейчас я сижу в кресле, наблюдаю за своей спящей красавицей и жду ее пробуждения. Тейлор вовремя доставил все подарки ко дню ее рождения.
Ана просыпается и с улыбкой осматривает номер, после чего резко вскакивает с кровати.
— Черт! Папа! — громко вскрикивает она.— Эй. — я сажусь на край кровати. Глажу ее по щеке костяшками пальцев, и Ана тут же успокаивается. — Я звонил утром в отделение интенсивной терапии. Рэй нормально пережил ночь. Все хорошо.— Ох, слава богу. Спасибо.
Я наклоняюсь и прижимаюсь к ее лбу губами.
— Доброе утро, Ана, — шепчу я и целую миссис Грей у висок.— Привет, — бормочет она. — Привет, — отвечаю я. — Хочу поздравить тебя с днем рождения. Не против?
Анастейша нерешительно улыбается и гладит меня по щеке.
— Нет, конечно. Спасибо. За все.
Я хмурю брови.
— За все?— За все.
На мгновение появляется мысль, что Ана решила бросить меня, но вспомнив подобную ее шутку сразу успокаиваюсь.
— Вот. — я вручаю ей маленькую, красиво упакованную коробочку с крошечной подарочной карточкой.
Надеюсь, Анастейше понравится. Над этим подарком пришлось думать больше всего. В нем вся наша жизнь после знакомства.
За все наши «впервые» в твой первый день рождения в качестве моей возлюбленной жены.
Я люблю тебя. К
— Я тоже люблю тебя.
Я усмехаюсь.
— Открой.
Осторожно, чтобы не порвать, развернув бумагу, она находит красивую коробочку из красной кожи. «Картье». осторожно открывает коробку и обнаруживает изящный браслет с брелоками из серебра, и платины. К нему прицеплены несколько брелоков: Эйфелева башня, лондонское черное такси, вертолет «Чарли Танго», катамаран «Грейс», кровать и рожок мороженого. Ана поднимает на меня вопросительный взгляд.
— Ванильное? — я сконфуженно пожимаю плечами, а Анастейша весело хихикает.— Кристиан, какая прелесть. Спасибо.
Я широко улыбаюсь.
— Больше всего мне нравится сердечко. Это медальон.
— Ты можешь вложить в него фото или еще что-нибудь.— Твое фото. — Ана взглядывает на меня сквозь ресницы. — Всегда в моем сердце.
Она нежно поглаживает два последних брелока: букву «К» — Она была первой девушкой, что могла называть меня по имени, не считая членов моей семьи. И поглаживает ключик.
— От моего сердца и души, — шепчу я.
Ана кидается ко мне, обвивает за шею руками и устраивается на коленях.
— Какой тщательно продуманный подарок. Он мне безумно нравится. Спасибо, — бормочет она мне на ухо.
Я тихо стону и заключаю миссис Грей в нежные объятия.
— Я не знаю, что бы я делала без тебя. — Ее голос переходит на шепот, а из глаз текут слезы.
Я натужно сглатываю и крепче обнимаю свою малышку.
— Пожалуйста, не плачь.
Ана шмыгает носом .
— Прости. Просто я так счастлива и опечалена и обеспокоена в одно и то же время. Этакая горькая радость.— Эй. – Приподнимаю голову Анастейши, и запечатлеваю нежный поцелуй на губах. — Я понимаю.— Знаю, — шепчет она и я снова улыбаюсь. — Хотел бы я, чтобы мы оказались в более счастливых обстоятельствах и дома. Но мы здесь. — Я вновь сконфуженно пожимаю плечами. — А теперь давай-ка вставай. После завтрака проведаем Рэя.
После того как миссис Грей надевает свои новые джинсы и майку, к ней хоть и частично, ео возвращается аппетит.
— Спасибо, что заказал мой любимый завтрак.— Это же твой день рождения, — мягко говорю я. — И перестань меня благодарить. — Я закатываю глаза с наигранным раздражением.— Просто хочу, чтоб ты знал, что я ценю это.— Анастейша, я ведь твой муж. Это мой долг. — Я серьезно смотрю на свою жену.
Ана улыбается.
— Да.
Бросаю на нее озадаченный взгляд, затем качаю головой.
— Пошли?— Только почищу зубы.
Я усмехаюсь.
— Хорошо.
Мы идем к лифту, я беру руку Аны и целую костяшки пальцев, подушечкой большого поглаживая «Чарли Танго» на браслете.
— Тебе нравится?— Больше чем нравится. Я его просто обожаю. Как и тебя.
Я улыбаюсь и снова целую ее руку.
Мы заходим в пустой лифт, Ана поднимает взгляд на меня и словно читает мои мысли.
— Не надо, — шепчет она, когда двери закрываются.— Что не надо?— Смотреть на меня так.— Проклятая бумажная работа, — бормочет она, улыбаясь.
Я больше не сдерживаю смеха и привлекаю Анастейшу в свои объятия и приподнимаю ее голову.
— Когда-нибудь я арендую этот лифт на целый день.— Всего лишь на день? — она вопросительно выгибает бровь.— Миссис Грей, какая ж вы ненасытная.— Когда дело касается тебя — да.— Очень рад это слышать.
Неожиданно Ана толкает меня к стене и наши губы сходятся в чувствительном танце, а языки переплетаются под мелодию страсти.
— Ана, — выдыхаю я.— Я люблю тебя, Кристиан Грей. Не забывай об этом, — шепчет она, глядя мне в глаза.
Лифт плавно останавливается, и двери открываются.
— Пошли посмотрим, как там твой отец, пока я не решил арендовать лифт сегодня же. — я быстро целую миссис Грей, беру за руку и вывожу в вестибюль.
Мы проходим мимо консьержа, и я подаю едва заметный сигнал женщине средних лет.
— А где Тейлор? — с подозрением спрашивает Ана.— Мы скоро его увидим.– А Сойер?— Выполняет кое-какие поручения.
Мы выходим во двор и Ана пытается отыскать знакомую машину, но неудачно.
— Что случилось?
Я пожимаю плечами. В этот момент подъезжает Тейлор на ауди. Он выбирается из белой спортивной машины, остановившейся перед нами.
Ана резко разворачивается ко мне, все еще не веря в происходящее.
— С днем рождения, — говорю я и протягиваю ей ключи.— Ты просто псих, — шепчет Ана.
Она расплывается в широкой улыбке, прыгает мне на шею и я не теряю возможности покружить ее.
— У тебя денег больше, чем здравого смысла! Здорово! Спасибо. — Я останавливаюсь и низко опрокидываю Анастейшу. От неожиданности она хватает меня за руки.— Для вас — все, что угодно, миссис Грей. — Я улыбаюсь, глядя на нее сверху. Наклонюсь и целую.— Поехали навестим твоего отца.— Да. И я поведу?
Я усмехаюсь.
— Конечно. Это же твоя машина.
***
Как можно было забыть сделать этот чертов укол?! Один раз в три недели, но Ана и с этим не смогла справиться! И теперь она говорит, что беременна? Проклятье!
А если Анастейша специально отказалась от укола, чтобы родить? Еще во время нашего знакомства она говорила, что хочет этих розовых соплей: муж, куча детей и любовь до гроба. Но, неужели это действительно так? Дерьмо! Я хотел показать ей мир, положить к ногам все прелести богатой жизни, а в итоге она сама разрушила все планы! И вместо того, чтобы наслаждаться ею, мне придется делить свою жену с маленьким чудовищем! Нет, Грей, чудовище это – ты. Как можно было настолько ошибаться? Я ведь знал, что рано или поздно Анастейша захочет детей, но все равно не готов к этому. Дети отбирают все свободное время, портят отношения. Они требуют много внимания, а о сексе вообще можно забыть.
Черт! Мне срочно нужно подумать и уйти отсюда, иначе я могу причинить Ане вред. Эта женщина снова лишила меня покоя, в который раз заставляет нервничать и разбираться в себе.
Быстро выхожу в фойе и иду к лифту. Мне необходимо поговорить с Джоном, успокоиться, насколько это сейчас возможно.
Лифт едет невыносимо долго. Кажется, я здесь целую вечность, а он спустился только на один этаж. На часах восемь, а значит - Флинн скоро начнет собираться домой.
Достаю свой блэкберри и набираю номер его секретарши. Гудки…бесконечные гудки и никакого ответа! Черт!
Наконец створки лифта открываются, и я оказываюсь в холле. Спускаться в гараж нет никакого желания, свежий воздух помогает лучше думать, принимать правильные решения.
Но, какого черта такой сложный выбор? Если я откажусь от ребенка или скажут делать аборт, то тем самым потеряю и Анастейшу. Она никогда не простит, не даст второго шанса, если я совершу подобную глупость. Но и становиться отцом я не хочу. Рано…слишком рано. Я не готов к этому и, наверное, никогда не смогу…Одна мысль об отцовстве заставляет вернуться в свое детство, к матери-проститутке и ее сутенеру. Я боюсь быть плохим отцом для своего ребенка, потому что не смогу подарить главного – любви. Именно этого мне не дала и моя биологическая мать. И я не знаю, как и что правильно делать, могу только навредить.
За мыслями не замечаю, как дергаю ручку двери офиса Джона. Здание действительно закрыто. Черт! Я оказался прав, он давно дома и не согласиться на этот сеанс даже за тройную сумму.
Но возвращаться домой мне сейчас нельзя. Я могу обидеть Ану, или еще хуже – сделать ей больно. Нет…мне нужно хорошо все обдумать и принять правильное решение. Кричать на нее за укол неправильно, ведь я тоже виноват. Знал, что все надо контролировать лично и забыл о главном.
– Здравствуйте, мистер Грей. – Сладким голоском почти припевает какая-то блондинка.
Я отвечаю слабым кивком и уже готов идти дальше, как внимание привлекает яркая вывеска на кирпичной стене – «Эскалава". Салон Элены…но ведь он за шесть кварталов от Эскалы. Неужели я настолько задумался, что не заметил, как пришел сюда? Черт! Если он еще работает, то Элена может быть здесь, а видеться с ней и выслушивать что: любовь для дураков, я совершенно не хочу. Но раньше она всегда помогала советом, подсказывала, как лучше поступить в той или иной ситуации. И сейчас именно тот случай, когда мне действительно нужен совет, но стоит ли обсуждать это с ней? Вспомнив свое день рождение еще раз убеждаюсь, что ничего хорошего из этого не получится. Наверное, лучше вернуться домой. Я должен быть уверен, что моя Ана не ушла, не бросила меня одного.
– Кристиан, дорогой, что привело тебя сюда в столь поздний час? – Обращается ко мне знакомый голос, а перед глазами появляется фигура еще одной блондинки – Элены.
Она направляет на первую строгий взгляд и та быстро скрывается в стенах салона.
– Я знала, что ты соскучишься по нашему общению.
Элена делает попытку поцеловать меня, но я выставляю вперед руки и делаю шаг назад. После знакомства с Аной ее поцелуи не вызывают ничего, кроме отвращения.
– Нет, Элена. Мне необходимо было подумать, но я вовсе не собирался бежать к тебе.
Она поджимает губы, но старательно пытается спрятать растущее недовольство.
– Что случилось? Ты сам на себя не похож. Это она? Я ведь говорила, что ни к чему хорошему ваши отношения не приведут. Анастейша не для тебя, тебе нужно вернуться к прежней жизни, Кристиан, пока эта девка не причинила тебе… – Я перебиваю ее, не в силах больше слушать оскорбления в адрес своей жены. Никто не посмеет так о ней говорить!– Хватит, Элена! Оставь этот бред для кого-нибудь другого. Я не собираюсь возвращаться в прошлое. И Ана беременна.– Что? – Выдыхает она и изумленно таращится на меня. Да, такого поворота не ожидал никто, хотя рано или поздно ребенок бы появился.– Ты не ослышалась. Анастейша действительно беременна. Я стану отцом. – Кажется, с этой фразой я начинаю понимать весь смысл того, что нас ожидает. Ребенок будет требовать и мое внимание, ведь я его папа. Вот только это еще хуже. Я понятия не имею как себя вести. Конечно, в детстве я часто нянчил малышку Миа, менял ей подгузники, кормил, я любил свою сестренку с первого дня. Но это совсем другое. Если она сильно плакала, то успокаивали родители, а теперь успокаивать придется только мне…мне и Анастейше. Но смогу ли я стать хорошим отцом? Наверное, этот вопрос пугает больше всего.– Пойдем. Улица – не место для подобных разговоров. – Элена жестком указывает вдаль салона, на дверь ее кабинета.
Стараюсь не обращать внимания на наигранные улыбки персонала и вхожу в кабинет следом за хозяйкой заведения.
Элена достает из шкафчика два стакана и бутылку виски.
– Вот теперь рассказывай. Как она могла забеременеть? Или вы не предохранялись? – Миссис Линкольн недоверчиво косится на меня, правая бровь вопросительно изогнута.– Предохранялись, но Анастейша забыла сделать укол. Последствия тебе известны. – От собственного бессилия сильнее сжимаю стакан, а губы изгибаются в грустной улыбке.– Что ты ей сказал?
В памяти снова всплывает неприятная сцена нашего разговора. Впрочем, я прокручиваю его почти все время.
– Я накричал на нее. Понимаешь? Обидел. Злость внутри была настолько сильной, что я не мог себя контролировать и ушел пока ничего не сделал.
Опустошаю стакан и наливаю еще огненной жидкости.
– Что ж, ты поступил правильно, когда ушел. – Эта фраза прозвучала по-другому, как-то двусмысленно. – Только для твоей Анастейши новость о ребенке, как я понимаю, была так же неожиданной. – Но как мне поступить? Эта новость выбила почву из-под ног, забрала весь воздух из легких.– Кристиан, это твой ребенок. Но готов ли ты променять свою прежнюю жизнь на памперсы и постоянный плач? – Не знаю, Элена. Я не знаю.
Второй стакан виски довольно быстро оказывается во мне, но этого мало. Наливаю еще один.
– А я знаю. Ты с пятнадцати лет жил в Теме, утолял свои потребности в игровой с покорными сабами, но отказался от всех игр после знакомства с Аной. Это был сложный для тебя выбор, но ты не ошибся и принял правильное решение – забыл о прежней жизни ради Анастейши. Да, я всегда говорила, что любовь для дураков, но если эта любовь делает обеих счастливыми, то нельзя отказываться от нее. И сейчас ты снова оказался перед выбором. Ты будешь не один и справишься с ролью отца, а если откажешься – снова вернешься к прежней жизни, потому что Ана уйдет. Теперь ответь себе Кристиан, ты готов выдержать ее уход?
Черт! Элена попадает в самое сердце. Я действительно не смогу выдержать ухода Аны, и жить с мыслью, что отказался от своего ребенка. Ведь тогда я буду ничем не лучше своей матери-наркоманки. Даже хуже…У меня есть богатство, а у нее не было ничего, но все равно не отдала меня в детдом.
Новая порция виски обжигает горло.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!