5.

— У те­бя в Си­эт­ле все под кон­тро­лем? — Бо­лее или ме­нее. – Не хо­чу сей­час о Си­эт­ле, У­элч прис­лал но­вый от­чет. Все-та­ки это был под­жог.— А я кое-что ку­пила. – Ин­те­рес­но. По­куп­ка свя­зана с той ко­роб­кой, что она дер­жит в ру­ках и так от­ча­ян­но ста­ра­ет­ся спря­тать?— И что же ты ку­пила? – Я не мо­гу сдер­жать улыб­ки, мис­сис Грей уме­ет от­вле­кать от проб­лем.— Вот это.

Ана ста­вит но­гу на кро­вать, де­монс­три­ру­ет се­реб­ря­ный брас­ле­тик с кро­хот­ны­ми сер­дечка­ми и ко­локоль­чи­ками. Он хо­рошо смот­рится на ее но­ге. Но это все­го лишь спо­соб скрыть след от на­руч­ни­ков, крас­ная по­лос­ка все еще за­мет­на. Каж­дый раз, смот­ря в зер­ка­ло на свое те­ло, вспо­минаю су­тене­ра мо­ей ма­тери-нар­ко­ман­ки. Ка­жет­ся, что ощу­щаю тот про­тив­ный за­пах де­шевых си­гарет и де­шево­го бур­бо­на. А сей­час я ни­чуть не луч­ше не­го, сде­лал Анас­тей­ше боль­но, ос­та­вив сле­ды на ее вос­хи­титель­ной але­бас­тро­вой ко­же. Моя ма­лыш­ка вы­дер­жа­ла, не уш­ла от ме­ня, и я сде­лаю все, что­бы быть дос­той­ным ее. Ни­ког­да не про­щу се­бе, ес­ли моя же­на уй­дет.

Паль­цем про­вожу по по­лос­ке, Ана гром­ко хи­хика­ет, ей ще­кот­но. От столь прек­расно­го зву­ка сра­зу ста­новит­ся лег­че, у нас все в по­ряд­ке. 

— Сим­па­тич­но. – Брас­лет дей­стви­тель­но ми­лый, но та­кая жен­щи­на, как Ана дол­жна хо­дить в брил­ли­ан­тах. — И вот это. – Ана про­тяги­ва­ет мне ту са­мую ко­роб­ку, но по­нять, что внут­ри не­воз­можно из-за обер­тки. — Это мне?

Анас­тей­ша роб­ко ки­ва­ет в от­вет на мой воп­рос. Я ос­то­рож­но встря­хиваю ко­роб­ку, пред­мет в ней яв­но ве­сит боль­ше пла­нера и мо­дели «Чар­ли-Тан­го». Чер­тов­ски при­ят­но по­лучит по­дарок, тем бо­лее от мис­сис Грей. Я ши­роко ух­мы­ля­юсь, при­сажи­ва­юсь на кро­вать, бли­же к Ане, це­лую ее.

— Спа­сибо.— Ты же еще не от­крыл. – Я уве­рен, мне пон­ра­вит­ся со­дер­жи­мое за­гадоч­ной ко­роб­ки.— Не­важ­но. Что бы там ни бы­ло, оно мне уже нра­вит­ся. — Я смот­рю на Анас­тей­шу си­яющи­ми гла­зами. — Я не­час­то по­лучаю по­дар­ки.

Ка­жет­ся, моя мать-прос­ти­тут­ка ни­ког­да ни­чего не да­рила мне, мак­си­маль­ное про­яв­ле­ние ее люб­ви – шо­колад­ный торт на мой день рож­де­ния и ред­кие сло­ва о люб­ви ко мне, очень ред­кие. Иног­да ка­жет­ся, что они мне прис­ни­лись. Грейс и Кар­рик, ко­неч­но же, да­рили раз­ные по­дар­ки, но боль­ше все­го мне пон­ра­вил­ся же­лан­ный пла­кат с ав­тогра­фом. Вос­по­мина­ния о по­дар­ках Эле­ны при­водит в ужас, ча­ще все­го это бы­ли те­мати­чес­кие де­вай­сы, од­нажды ку­пила мне ко­жаный ошей­ник с бук­вой «К». Это был ее пос­ледний по­дарок, в том го­ду я пе­рес­тал быть ее сам­бвис­си­мом. Сей­час я дей­стви­тель­но не­час­то по­лучаю по­дар­ки.

— Те­бе труд­но что-то ку­пить. У те­бя все есть. – Го­лос Аны от­ры­ва­ет от вос­по­мина­ний.— У ме­ня есть ты. – Мис­сис Грей для ме­ня са­мый луч­ший по­дарок.— Да, есть. И еще как есть.

Боль­ше я не в си­лах сдер­жи­вать лю­бопытс­тво, быс­тро рас­пра­вив­шись с обер­ткой, лов­ки­ми дви­жени­ями от­кры­ваю ко­роб­ку. Фо­то­ап­па­рат? Но за­чем, что Анас­тей­ша хо­чет ска­зать этим по­дар­ком?

— «Ни­кон»?— Знаю, у те­бя есть ком­пак­тная циф­ро­вая ка­мера, но эта бу­дет для… э… для пор­тре­тов и вся­кого та­кого. К ней два объ­ек­ти­ва. – К че­му она ве­дет? Черт, я не мо­гу по­нять, по­чему имен­но фо­то­ап­па­рат?— Се­год­ня, в га­лерее, те­бе пон­ра­вились фо­тог­ра­фии Фло­ранс Делль. Я пом­ню, что ты ска­зал в Лув­ре. И, ко­неч­но, те сним­ки… - На­ша по­ез­дка в Лувр, мы сто­яли око­ло кар­тин италь­ян­ско­го ху­дож­ни­ка, на всех по­лот­нах бы­ли изоб­ра­жены по­лу­об­на­жен­ные жен­щи­ны.

— Крис­ти­ан, пос­мотри на эту кар­ти­ну. – Ана лег­ко тол­ка­ет ме­ня в бок, по­казы­ва­ет на боль­шое по­лот­но: ме­сяц, спря­тав­ший­ся за се­рыми ту­чами, ос­ве­ща­ет мра­мор­ную тер­ра­су с ди­ваном в цен­тре; на ат­ласной крас­ной прос­ты­ни ле­жит мо­лодая об­на­жен­ная де­вуш­ка; грудь наш­ла ук­ры­тие в жел­том оде­яле, а са­мые по­тай­ные мес­та та­лан­тли­во спря­таны тем­но­той. Плав­ный пе­реход цве­тов, теп­лые то­на соз­да­ют ил­лю­зию ре­аль­нос­ти. Кла­удио Сак­ки на­писал ве­лико­леп­ное по­лот­но. — Да, у ху­дож­ни­ка дей­стви­тель­но ред­кос­тный та­лант. Зна­ешь, у ме­ня по­яви­лась ода идея. Я бе­ру Ану за ло­коть, и от­во­жу в угол за­ла. В ее гла­зах от­четли­во ви­ден страх, она бо­ит­ся, что я возь­му ее здесь, как тог­да в лиф­те клу­ба. Да, тра­хать ее паль­ца­ми в при­сутс­твии дру­гих лю­дей, ко­торые ни о чем не до­гады­вались, бы­ло ве­село, но пов­то­рять си­ту­ацию я не со­бира­юсь, по край­ней ме­ре, не в Лув­ре.— Не сей­час, дет­ка. Я хо­тел бы, чтоб ты так же по­зиро­вала мне, но к со­жале­нию та­ким та­лан­том я не ода­рен, так что обой­дем­ся фо­то в том же сти­ле, что и эта кар­ти­на.

Так вот к че­му фо­то­ап­па­рат, Ана хо­чет, что­бы я сфо­тог­ра­фиро­вал ее, как хо­тел тог­да?

— Сфо­тог­ра­фиро­вать… те­бя? — А те­бе не за­хочет­ся? — А, мо­жет, она вспом­ни­ла о тех фо­тог­ра­фи­ях мо­их саб? Прок­лятье, не­уже­ли Анас­тей­ша ре­шила уй­ти и это все­го лишь га­ран­тия ее мол­ча­ния, ра­ди мо­его спо­кой­ствия?— Для ме­ня та­кого ро­да сним­ки бы­ли обыч­но чем-то вро­де стра­хов­ки. Я знаю, что дол­го рас­смат­ри­вал жен­щин толь­ко как объ­ект. — Я ос­та­нав­ли­ва­юсь, не­лов­ко по­жимаю пле­чами. Пос­ледняя фра­за бы­ла яв­но лиш­ней, Ана не объ­ект, и не цен­ный ак­тив, она – моя жизнь.— И ты ду­ма­ешь, что, фо­тог­ра­фируя ме­ня, то­же бу­дешь ви­деть толь­ко объ­ект? – За столь­ко лет я при­вык ви­деть на фо­то толь­ко те­ло, а сей­час пе­редо мной от­кры­лась и ду­ша. Но смо­гу ли я уви­деть ее на фо­то? Я бо­юсь, бо­юсь, что от­но­шение к не­кото­рым ве­щам в мо­ей жиз­ни все же не по­меня­лось.— Ох… Все так слож­но. – Мыс­ли спу­тались в один ог­ромный ко­мок. Я бо­юсь уви­деть в ней на фо­то не свою же­ну, а са­бу – та­кую же, как и пре­дыду­щие пят­надцать. Но я же люб­лю ее, не хо­чу, что­бы она бы­ла сам­бвис­си­мом, пусть прос­то слу­ша­ет­ся ме­ня. И Анас­тей­ша нуж­на мне как лю­бящая же­на, а не оче­ред­ная ниж­няя. Во­об­ще, боль­ше не хо­чу те­мати­чес­ких от­но­шений и не со­бира­юсь из­ме­нять сво­ей же­не ра­ди них. Те­перь, я боль­ше уве­рен в се­бе, на сним­ках бу­дет моя мис­сис Грей, а не са­ба но­мер шес­тнад­цать.— По­чему ты так го­воришь? – Я ни­чего не от­ве­чаю, толь­ко бро­саю взгляд на за­пястье Аны, она сня­ла по­дарен­ный мною брас­лет и те­перь крас­ную по­лос­ку ни­чего не скры­ва­ет. Как я мог сде­лать ей боль­но? Она зас­лу­жива­ет люб­ви и лас­ки. Анас­тей­ша все по­няла без слов, она нап­ря­га­ет­ся, ста­ра­ет­ся об­ду­мать план дей­ствий. — Пос­лу­шай, это ров­ным сче­том ни­чего не зна­чит. — Она под­ни­ма­ет ру­ку, де­монс­три­руя еще за­мет­ный ру­бец. — Ты дал сло­во. Да что там, вче­ра бы­ло здо­рово. Ин­те­рес­но. Пе­рес­тань из­во­дить се­бя — мне нра­вит­ся жес­ткий секс, я те­бе и рань­ше го­вори­ла.От ска­зан­но­го, Ана ста­новит­ся од­но­го цве­та со сво­ей пер­вой а­уди А3, ко­торую я да­рил всем сво­им са­бам. — Это из-за по­жара? Ду­ма­ешь, по­жар как-то свя­зан с «Чар­ли Тан­го»? Ты по­это­му бес­по­ко­ишь­ся? По­гово­ри со мной… по­жалуй­ста.

Я не знаю, что ей от­ве­тить. Нуж­но сна­чала об­ду­мать всю ин­форма­цию, слиш­ком мно­го пи­щи для раз­мышле­ний. Еще и под­жог, слу­чай с «Чар­ли-Тан­го» был все­го лишь на­чалом, те­перь все го­раз­до серь­ез­нее.

— Не на­до вы­думы­вать лиш­не­го. – Ана го­ворит мо­ими же сло­вами. В па­мяти про­носит­ся день пос­ле ссо­ры с Эле­ной, раз­го­вор о брач­ном кон­трак­те. Отец тог­да пе­решел все гра­ницы.

Она нак­ло­ня­ет­ся, бе­рет у ме­ня с ко­лен ко­роб­ку и от­кры­ва­ет. Я не­под­вижно наб­лю­даю за каж­дым дви­жени­ем Анас­тей­ши. Что она за­дума­ла? Моя мис­сис Грей дос­та­ет ка­меру и сни­ма­ет с объ­ек­ти­ва крыш­ку. Уве­рен­но на­жима­ет на кноп­ку, черт, да она же фо­тог­ра­фиру­ет ме­ня! Я все еще си­жу за­дум­чи­вый, оза­бочен­ный… пред­став­ляю, как сей­час выг­ля­жу со сто­роны. Но, чес­тно го­воря, си­ту­ации до­воль­но за­бав­ная. 

— Лад­но, тог­да объ­ек­том бу­дешь ты. — Анас­тей­ша сно­ва на­жима­ет зат­вор. Мои гу­бы вздра­гива­ют в ед­ва за­мет­ной улыб­ке, на­вер­ня­ка ей уда­лось сфо­тог­ра­фиро­вать и этот мо­мент. Она жмет еще, те­перь я от­кры­то улы­ба­юсь, нап­ря­жение ис­па­ря­ет­ся, я де­лаю об­легчен­ный вздох и рас­слаб­ля­юсь, Ана ти­хонь­ко хи­хика­ет. Пре­лес­тный звук…— Э, это же вро­де бы мой по­дарок. – Шут­ли­вое об­ра­щение не ос­та­ет­ся не­заме­чен­ным дер­зким ро­тиком мис­сис Грей.— Пред­по­лага­лось, что бу­дет ве­село, а выш­ло так, что те­перь ка­мера — сим­вол жен­ско­го до­мини­рова­ния, — Анас­тей­ша го­ворит это уве­рен­но, с нес­кры­ва­емы­ми нот­ка­ми ве­селья. Мис­сис Грей хо­чет по­иг­рать со мной?— Так ты это­го хо­чешь? До­мини­рова­ния и по­дав­ле­ния? – мой го­лос ста­новит­ся об­манчи­во мяг­ким, Анас­тей­ша де­ла­ет шаг на­зад, но в гла­зах ни кап­ли ис­пу­га.— Нет, не хо­чу. Нет.— Я ведь мо­гу по­давить вас по-круп­но­му, мис­сис Грей.— Знаю, что мо­жете, мис­тер Грей. И вы час­то это де­ла­ете.Не­уже­ли она дей­стви­тель­но так счи­та­ет? Я все­го лишь за­бочусь о ее бе­зопас­ности, не хо­чу, чтоб она по­пала в ка­кую-то пе­ред­ря­гу из-за сво­его му­жа. И это вов­се не по­дав­ле­ние.— Что не так? – Го­лос Аны зву­чит ра­зоча­рова­но. Что ж, по­ра вклю­чать­ся в иг­ру.— Так что слу­чилось?— Ни­чего.

Я встаю из кро­вати, од­ним дви­жени­ем сме­таю на пол ко­роб­ку из-под ка­меры, и быс­тро тол­каю Анас­тей­шу на кро­вать, по­ка она ни­чего не ус­пе­ла со­об­ра­зить. 

— Эй! — мис­сис Грей ус­пе­ва­ет сде­лать еще нес­коль­ко сним­ков — Ду­маю, она дос­та­точ­но нас­ни­мала ме­ня, те­перь моя оче­редь. В сле­ду­ющий мо­мент ка­мера уже в мо­их ру­ках, и фо­тог­раф ока­зыва­ет­ся в ро­ли субъ­ек­та — я нап­равляю объ­ек­тив на Анас­тей­шу и щел­каю зат­во­ром.— Итак, мис­сис Грей, хо­тите, что­бы я вас сфо­тог­ра­фиро­вал? — Что ж, для на­чала, ду­маю, за­печат­ле­ем вас сме­ющей­ся.Я с осо­бой ак­тивностью ще­кочу Ану под реб­ра­ми, она пи­щит, хо­хочет, из­ви­ва­ет­ся по­до мной, бе­зус­пешно пы­та­ясь схва­тить за ру­ку и прек­ра­тить ис­тя­зание. Мой рот рас­тя­гива­ет­ся в ух­мылке, а ка­мера про­дол­жа­ет щел­кать.— Не на­до! Прек­ра­ти! – Ана кри­чит, ста­ра­ясь ос­та­новить смех.— Шу­тишь? – я от­кла­дываю ка­меру и на­чинаю ще­котать Ану обе­ими ру­ками. — Крис­ти­ан! – Ана не пе­рес­та­ет сме­ять­ся, она мо­та­ет го­ловой, пы­та­ет­ся вы­вер­нуть­ся из-под сво­его му­жа, тол­ка­ет обе­ими ру­ками, но я не со­бира­юсь так быс­тро сда­вать­ся, в эту иг­ру мо­гут иг­рать двое, и она мне по вку­су.— Пе­рес­тань! — Анас­тей­ша бук­валь­но умо­ля­ет ме­ня, и я ос­та­нав­ли­ва­юсь. Ана ста­ра­ет­ся от­ды­шать­ся, де­ла­ет жад­ные глот­ки воз­ду­ха, как буд­то его у нее сей­час за­берут. Хва­таю свою же­ну за ру­ки, при­жимаю их к по­душ­ке, прив­стаю, что­бы пос­мотреть в ее гла­за…Она счас­тли­ва, и счас­тли­ва не по­тому, что я пе­рес­тал. Мне нра­вит­ся ви­деть Анас­тей­шу та­кой, сей­час она как на сним­ках сво­его дру­га-фо­тог­ра­фа.

Я от­пускаю ее ру­ки, про­совы­ваю ла­дони ей под го­лову, за­пус­каю паль­цы в пыш­ные каш­та­новые во­лосы, и Ана под­ни­ма­ет­ся мне навс­тре­чу, от­ве­ча­ет на мой на­порис­тый по­целуй. Язык втор­га­ет­ся в ее рот за­во­ева­телем, жад­ным и от­ча­ян­ным, спе­шащим взять… Же­лание бе­жит по жи­лам, про­буж­да­ет мыш­цы и связ­ки, от­да­ет­ся в па­ху.

— Что ты со мной де­ла­ешь, — бор­мо­чу я, и опус­ка­юсь на мис­сис Грей, вдав­ли­ваю в мат­рас — од­ной ру­кой дер­жу за под­бо­родок, дру­гой ша­рю по те­лу: мну гру­ди, гла­жу по жи­воту, тис­каю сни­зу. Сно­ва вры­ва­юсь в ее рот жад­ным, от­ча­ян­ным по­целу­ем, ко­леном раз­дви­гаю но­ги Анас­тей­ши, вжи­маю се­бя в нее. Мы слы­шим звон ко­локоль­чи­ков из брас­ле­та Аны. Она за­рыва­ет свои паль­цы в мои во­лосы, те­ло от­зы­ва­ет­ся на мои лас­ки. Ма­лыш­ка как всег­да, уже го­това при­нять ме­ня.

Я под­ни­ма­юсь, стас­ки­ваю Ану с кро­вати, она сто­ит пе­редо мной рас­те­рян­ная и оше­лом­ленная. Рас­сте­гиваю пу­гови­цы у нее на шор­тах, встаю на ко­лени, стас­ки­ваю их вмес­те с тру­сами… Сей­час мне не­об­хо­димо снять нап­ря­жение, я хо­чу за­быть­ся в ней, и мое же­лание вза­им­но. Я тол­каю Анас­тей­шу об­ратно на кро­вать, на­висаю над ней, удер­жи­ваю сво­ей вес од­ной ру­кой, вто­рой – рас­сте­гиваю мол­нию на джин­сах.

Сей­час нам обо­им ну­жен имен­но та­кой секс: ди­кий, страс­тный, жес­ткий. Рез­ким тол­чком я вон­за­юсь в ло­но Аны, она вскри­кива­ет, ско­рее от удив­ле­ния, чем от че­го-то еще…

— Да, да, да… — Я за­мираю, при­под­ни­ма­юсь, что­бы пос­мотреть ей в гла­за, и вго­няю еще глуб­же, зас­тавляя Ану сто­нать.— Ты нуж­на мне, — хрип­лю ей на ухо. Зу­бами про­бегаю по ее под­бо­род­ку, по ску­ле, по­кусы­ваю и по­сасы­ваю, по­том сно­ва це­лую — без неж­ностей, тре­бова­тель­но и ал­чно. Анас­тей­ша об­хва­тыва­ет ме­ня ру­ками, об­ви­ва­ет но­гами, сжи­ма­ет и не от­пуска­ет, слов­но хо­чет зас­та­вить за­быть обо всех проб­ле­мах. Я на­чинаю дви­гать­ся жес­тче, сно­ва и сно­ва, вы­ше и вы­ше, от­ча­ян­но, бе­зум­но, под­чи­ня­ясь за­ложен­но­му ин­стинкту. Ана от­да­ет­ся мне це­ликом и без ос­татка, нас­лажда­ясь на­шими пе­реп­ле­тен­ны­ми те­лами, сбив­чи­вым ды­хани­ем. На­рас­та­ющая вол­на нас­лажде­ния зах­ва­тыва­ет ме­ня в плен, я кон­чаю в ее го­рячее ло­но. — Кон­чай со мной, — вы­дыхаю я и под­ни­ма­юсь, раз­ры­вая ее объ­ятия. — От­крой гла­за. Мне нуж­но ви­деть те­бя. — Мой го­лос влас­тный, Ана не сме­ет ос­лу­шать­ся. Ее гла­за тут же от­кры­ва­ют­ся, в них гам­ма чувств и эмо­ции: воз­бужде­ние, по­хоть, страсть, нас­лажде­ние, лю­бовь ко мне. Я де­лаю пос­ледний тол­чок, и Ана кон­ча­ет. Чувс­твую дрожь ее те­ла, ор­газм яр­кий, бур­ный.— О, Ана! – Я за­мираю, но тут же па­даю на нее, на­ши те­ла пе­реп­ле­лись в сво­ем, не­из­вес­тном тан­це. Я хо­чу смот­реть на нее, пе­река­тыва­юсь так, что она те­перь свер­ху. Она це­лу­ет ме­ня че­рез тон­кую ткань ль­ня­ной ру­баш­ки.— Что же все-та­ки не так? – Черт, Ана не от­сту­пит, и ожи­да­ет от­ве­та.— Тор­жес­твен­но обе­щаю быть вер­ным пар­тне­ром в бо­лез­ни и в здра­вии, в час счас­тли­вый и горь­кий, де­лить ра­дость и пе­чаль… - что?! Она ис­поль­зу­ет зап­ре­щен­ный при­ем – на­ши брач­ные клят­вы. — Обе­щаю лю­бить те­бя бе­зого­вороч­но, под­держи­вать во всех на­чина­ни­ях и ус­трем­ле­ни­ях, по­читать и ува­жать, сме­ять­ся с то­бой и пла­кать, де­лить на­деж­ды и меч­ты и нес­ти уте­шение в по­ру ис­пы­таний. – Она ос­та­нав­ли­ва­ет­ся, вы­жида­юще смот­рит на ме­ня. — За­ботить­ся о те­бе, хо­лить и ле­ле­ять, по­ка мы оба жи­вы.— Ох, Ана. – Я гла­жу ее по ще­ке, при­дет­ся вос­поль­зо­вать­ся ее же ору­жи­ем.— Тор­жес­твен­но кля­нусь обе­регать наш со­юз и до­рожить им и то­бою, — шеп­чу я. — Обе­щаю лю­бить те­бя вер­но и пре­дан­но, от­вергать всех дру­гих, быть с то­бой ря­дом в ра­дос­ти и го­ре, в бо­лез­ни и здра­вии, ку­да бы жизнь ни уве­ла нас. Обе­щаю до­верять те­бе, за­щищать и ува­жать те­бя. Де­лить с то­бой ра­дос­ти и пе­чали, уте­шать в тя­желые вре­мена. Обе­щаю хо­лить те­бя и ле­ле­ять, под­держи­вать твои меч­ты и бе­речь от всех нев­згод. Все, что мое, от­ны­не и твое. Моя ру­ка, мое сер­дце, моя лю­бовь — от­ны­не и на­век твои.

Анас­тей­ша бо­рет­ся со сле­зами, но од­на все же ска­тыва­ет­ся по ее пы­ла­ющей ще­ке. Боль­шим паль­цем уби­раю сле­зин­ку, це­лую то мес­то, где она бы­ла.

— Не плачь. – Мне не­выно­симо смот­реть, как она стра­да­ет.— По­чему ты не хо­чешь по­гово­рить со мной? По­жалуй­ста, Крис­ти­ан.

Из­вестие о под­жо­ге огор­чит ее и окон­ча­тель­но ис­портит наш ме­довый ме­сяц. Прок­лятье, я слов­но в ту­пике. Обе­щал быть с ней от­кры­тым и го­ворить прав­ду, но в то же вре­мя клял­ся не огор­чать.

— Я клял­ся нес­ти те­бе уте­шение в тя­желый час. По­жалуй­ста, не вы­нуж­дай ме­ня на­рушать обе­щание. – Зак­ры­ваю гла­за в по­пыт­ке об­ду­мать все. Дер­жать Ану в не­из­вес­тнос­ти нель­зя, она име­ет пра­во знать. — В Си­эт­ле под­жог. И те­перь они мо­гут охо­тить­ся за мной. А ес­ли за мной, то… — Я за­мол­каю.— То и за мной, — Анас­тей­ша за­кан­чи­ва­ет за ме­ня. — Спа­сибо.— За что?— За то, что рас­ска­зал мне. — Ра­но или поз­дно мне все рав­но приш­лось бы сде­лать это, осо­бен­но, учи­тывая изощ­ренные спо­собы пы­ток от мо­ей же­ны. Угол­ки губ дер­га­ют­ся в улыб­ке.— Вы уме­ете убеж­дать, мис­сис Грей.— А ты уме­ешь из­во­дить се­бя и, мо­жет быть, ум­решь от сер­дечно­го прис­ту­па, не до­жив до со­рока, а мне нуж­но, что­бы ты ос­та­вал­ся со мной еще дол­го-дол­го.— Ес­ли ме­ня кто-то и до­ведет до мо­гилы, мис­сис Грей, так это вы. Я и так чуть не умер, ког­да уви­дел вас на гид­ро­цик­ле. — Я от­ки­дыва­юсь на по­душ­ку, прик­ры­ваю ла­донью гла­за.— Пос­лу­шай, я все­го лишь про­кати­лась на «джет-скае». На них сей­час да­же де­ти ка­та­ют­ся. По­думай, что бу­дет, ког­да мы при­едем к те­бе в Ас­пен и я впер­вые в жиз­ни вста­ну на лы­жи. – О, еще од­но впер­вые…я смо­гу обу­чить мис­сис Грей не толь­ко сек­су.— К нам в Ас­пен. – По­ра бы при­вык­нуть к бо­гатс­тву.— Я уже взрос­лая и вов­се не та­кая хруп­кая, ка­кой ка­жусь. Ког­да ты это пой­мешь?Я рас­те­рян­но по­жимаю пле­чами. Да, взрос­лая, но слиш­ком на­ив­на для это­го жес­то­кого ми­ра.— Зна­чит, по­жар. По­лиция зна­ет о под­жо­ге? – Ре­шила сме­нить те­му? Лад­но, от доп­ро­са мис­сис Грей не спас­тись.