Глава 14

«Берсерк» вновь задёргался, подхлёстываемый гормонами носителя. Геннадий сменил руку и сжал сеть. Долго так не выстоять, но если отпустить, вмешательство «друзей человека» не понадобится — вервольф управится сам. Однако, когда псы атакуют, придётся уклониться, а значит, ослабить хватку. Куда ни кинь — всюду клин. 

—Это не твои «стражи». У тебя нет права отдавать им приказы, — прокомментировал Баир.

Какой храброй воды он выпил? Ведь умеет бояться, аура не может лгать. Или может? Он всё же считается «бездушным», а им сам чёрт не брат. Ошалело глазеющий на происходящее Готмог — отличное доказательство.

Маг сжал зубы. С Юрой нужно что-то делать, но если действовать грубо, он может умереть. Впрочем, на высокую магию времени нет, а не добить вервольфа будет самоубийственно глупо.

Геннадий почувствовал, как на его плечи навалилась тяжесть, сопоставимая с горой. Лоб ворожея покрылся испариной. Ещё никогда ему не приходилось напрямую отвечать за чью-то жизнь, кроме своей. И несмотря на то что подобные мысли в сложившихся условиях были неуместны, он не мог об этом не думать. Делай, что должно, и будь что будет. Всех не спасти. Но попытаться стоит, иначе само существование Ходящих теряет смысл.

Таня опустилась на колени и зажмурилась. 

—Взять, — без выражения произнесла она.

Гончие неторопливо двинулись вперёд. Одна нацелилась на мага, вторая — на шамана. Геннадий сделал глубокий вдох и приготовился к прыжку. «Берсерк», словно ощутив критический момент, задёргался с удвоенной силой. Ходящий, не глядя, послал в заклятье дополнительный импульс. Основная проблема сейчас приближалась со стороны входа. 

Давай же, убогое подобие пса, прыгай!Сердце колотилось, нагнетая кровь к мышцам. Главное — не упустить момент. Он на мгновение скосил глаза на Юру. Паразит, плотно зажатый в сети, ярко мерцал. Его отростки, погружённые глубоко в тело парня, казалось, начали выскальзывать. Похоже, шансы на спасение всё же были, если бы не два неприятных обстоятельства, закованных в зачарованную броню. 

—Звери — это тебе не люди, с ними можно договориться, — произнёс Баир.

Геннадий осторожно пятился назад, стараясь одновременно держать «берсерка» в узде, а гончую — в поле зрения, когда между ними встал шаман.Псы ненадолго замерли,словно размышляя, но вскоре продолжили движение, стараясь зайти с двух сторон. 

—Я считаю, что каждый должен заниматься тем, что ему удаётся лучше всего, — продолжил шаман. — Твоё дело — решить судьбу вервольфа. Моё — усмирить «стражей».—А ты это можешь? — искренне удивился Геннадий.—Конечно. У меня есть такие же. Не взял их с собой, чтобы привидение их не подчинило, — Баир потянул за ноготь на указательном пальце левой руки. Что-то щёлкнуло. В руках шамана очутилась тонкая струна, вдоль которой пробегали короткие электрические разряды.

Маг покачал головой и сконцентрировался на «берсерке». Видимо, к подобным казусам давно пора привыкнуть.Гончие прыгнули одновременно,и странное оружие шамана засвистело, рассекая воздух. Геннадий постарался не смотреть. Баир доверился ему, фокусируясь на псах, а значит, и ему следует поступить также. Если проиграет один, второму быстро придёт конец. Ни у кого нет права давать слабину.

Ходящий постарался выбросить из головы лишние мысли и приступил. Это странная и опасная работа, но работа. Её просто нужно выполнить хорошо. Он «взялся» за сеть обеими руками и начал медленно «сдавливать». Сама сущность Геннадия восставала против идеи убийства молодого человека без единого шанса на спасение. И это сильно усложняло задачу. В руководстве для Ходящих их силы всегда рассматривались однобоко, только как оружие, но и кинжал можно превратить в скальпель. Было бы желание.

Паразит неохотно уступал позиции, всеми силами стараясь сохранить контроль, что причиняло юноше серьёзный ущерб. Заметив это, ворожей сконцентрировал усилия на одном, самом мощном отростке, протянувшемся к области спины. С помощью него контролируются проводящие пути спинного мозга. Нужно действовать очень осторожно. 

—Легко сказать, — прошептал Геннадий в ответ на «собственные» мысли. В этой зоне энергии двух существ были сплетены настолько плотно, что почти сливались воедино. Как в таких условиях можно не задеть что-то жизненно важное? Маг вытер пот со лба. Должно быть, именно так чувствуют себя начинающие хирурги. Он максимально напряг глаза, и внезапно картина преобразилась. Теперь ауры не воспринимались как целостные структуры, а состояли из мелких, горящих, потухших или мерцающих точек, подобно «пикселям», формирующим изображение.

О таких возможностях второго зрения Геннадий не подозревал. Осторожно, с ощутимым усилием, он принялся «гасить» алые точки, медленно отрезая «берсерка» от Юры. По кокону молодого человека пробежала тёмная рябь. Он поднял голову, стараясь заглянуть ворожею в лицо. 

—Что ты делаешь? — голос несчастного по-прежнему звучал визгливо.—Спасаю твою жизнь, — отозвался ворожей.—Я не чувствую его! Ты лишаешь меня силы?—Устраняю паразита.—Н-е-ет! Он м-о-ой! — заверещал Юра. И без того заметные пятна в области его поясницы засветились ярче. Он схватил с пола какой-то предмет и, недолго думая, бросил его в голову мага. Геннадий рефлекторно дёрнулся, уклоняясь, и отпустил «берсерка». Со скоростью, внушающей ужас, тварь вернулась на место, сопроводив процесс мерзким хлюпаньем.

Мгновение спустя вервольф нёсся вперёд. Геннадий хорошо видел, как мелькнули в воздухе его когти, готовые к атаке, и ударил на опережение. Кулак ворожея с хлюпаньем вошёл в грудь твари, испуская мощный поток фиолетовой энергии, пронзивший монстра насквозь. Его тело изогнулось дугой, пасть раскрылась в громком рёве, а аура коротко мигнула и угасла. Монстр осел, как большой скользкий куль, и остался лежать без движения.

Ворожей отступил на шаг и сглотнул подступивший ком. В поверженном чудовище он видел потерявшегося в жизни молодого человека, не сумевшего справиться с собственными чувствами. А заодно прикончившего девушку, шамана-радикала и, возможно, много кого ещё. Геннадий с усилием отвернулся. Жребий брошен. Мальчишка мог освободиться, но предпочёл мифическую «силу» шансу на нормальную жизнь. 

—Так устроен мир, — произнёс созерцавший эту сцену Баир. Странной наэлектризованной струны в его руках больше не было, а гончие без движения лежали чуть поодаль.—Выходит, справились, — кивнул ему Геннадий.—Я бы не торопился с выводами, — шаман указал пальцем на стремительно движущийся отовсюду туман, толстыми жгутами стекающийся к фигуре Тани.

Девушка парила в воздухе. Её лицо было поднято вверх. Образ искрился, шёл странными «помехами», искажался, трансформируясь в нечто новое, облачённое в пламя.—Нас сеют как злаки. Нас выпалывают, подобно сорнякам. Тысячелетия над пропастью! Бесконечные циклы! Пока Звёздный Ветер не унесёт нас! — произнесла она и посмотрела на двоих застывших перед ней мужчин. Теперь в её пылающих глазах не было ничего человеческого. 

—Мстительный дух, — в своей обычной спокойной манере прокомментировал Баир. — Личность не выдержала приоткрывшейся правды.—Мне вот что интересно, ты своё хлебало каждый день перед зеркалом тренируешь, чтобы излучать в пространство побольше безразличия, да? — осведомился Ходящий.Шаман посмотрел магу в глаза и искренне рассмеялся.—Мне нравится твоё чувство юмора.—А меня раздражает твоя загадочность и напускное спокойствие.

В помещении становилось жарко, словно вместо тумана привидение напитывалось паром.—Сейчас действительно нет смысла переживать, — Баир подмигнул Геннадию. — У меня есть доступ не только в Явь, но и в Навь.—И как это понимать? — маг нашёл глазами оцепенело стоящего в углу Готмога.—Нам помогут, — немного зловеще проговорил шаман.