Глава 15. Мой Лунный Свет!

Мунлайт задыхается от дыма. Улицы пусты, некоторое жильё забито досками. На главной площади, прямо перед королевским дворцом, горы пепелища. — Мы ведь не отдадим Корону этому ублюдку?— А у нас есть выбор?

Королевский совет, по большей части самопровозглашенный, уже несколько месяцев вёл переговоры с узурпатором. Все бестолку. Завоеватель, видимо, был молод, так как не умел вести дипломатические беседы. Что уж говорить, этот горе-захватчик уничтожил Хэллсмун, разбил Мунц, а когда добрался до столицы, впал в истерику, потому как предприимчивый народ посмел сбежать кто куда! Узурпатор словно дитя требовал, чтобы ему выдали всех нелюдей и людей, одарённых магией, чтобы отобрать, как он говорил, у поганого рода силу Селии.

Глупец? Однозначно. Однако, у него была армия, а у Мунлайта — совет, привыкший потягивать вино, сидя на мягких стульях за круглым столом да обнищавший, голодающий и слабый народ. Всякий, кто в свое время не сумел сбежать по разным причинам.— И все же, Варух, не понимаю, зачем мы здесь? Зачем ты держишь нас взаперти? В чем сакральный смысл? Священник изучал Главную площадь. Казалось, его думы были где-то не здесь. Он встрепенулся, запустил тонкие пальцы в густые светлые локоны и, приведя, видимо, мысли в порядок, нараспев ответил:— Тебя это интересует именно сейчас? Или, вернее сказать, уже сейчас, Гуно? Когда наш незваный гость остудил свой пыл, а убийства прекратились?— Убийства-то прекратились, свет мой, а вот бесчинства набирают обороты! Насилие, грабёж и голод! Люди, вдумайтесь, люди!.. Они... едят друг друга! — подал голос единственный действующий ещё при Салини в совете главный командующий генерал Ильбо.— Что же вы, мой дорогой друг, не остановите их? В конце концов, вы — наша защита! Единственная защита.— Вам не меньше моего известно, как обстоят наши дела с армией! Добрая часть полегла во время первой волны атак, часть ушла в наемники, а оставшиеся охраняют знать и нас, ведь вы посоветовали оборонять замок!— Хм. И правда. Прошу прощения... Но не вы ли, из всех сидящих в этом кабинете, самый всеведущий в военном деле?— Свет мой, мы договорились...— Действовать сообща. Ох, бедная наша королева, укрой её Великий Лунный Свет! Неужели она за вас принимала абсолютно все стратегические решения?

Это был очередной проигрыш генерала. Он насупился и упёрся носом в стол. Граф Гуно не хотел сдаваться так же легко, как Ильбо. — Так, отец, ты ответишь на мой вопрос? — граф старался сохранить приветливый тон, но гневное шипение сдержать не смог.

Священник заложил руки за спину и начал свой очередной монолог, ритмично расхаживая.— Мы все дали клятву Короне. Кто-то, когда юная Салини взошла на престол, кто-то уже придя на службу непосредственно к самой королеве. Вспомните слова этих клятв, — Варух сложил ладони перед собой, образуя упавший месяц, символ их веры, — Основные слова, это важно! "...Я клянусь тебе, мой Мунлайт, что свою жизнь посвящаю твоему процветанию. Свой разум растворю ради твоего прогресса. Свое сердце дам тебе в жертву. Свою суть выберу в служении тебе. Сияй, моя Луна!"

Варух прокашлялся.— Это одни из последних строк. Мы произносили это все. И мы, если вдуматься, клялись не столько нашей бесконечно любимой королеве, сколько именно государству! И, неприятно это подмечать, но именно мы после королевы главное плечо управления. А посему в наших интересах отстоять его! Наше государство!

Проникновенная ли это речь была или последние слова священника так зацепили ясные умы Совета, но в глазах слушателей зажегся интерес. — Вы правы, мой свет! Черт возьми! Да я из него душу вытрясу! За наши земли! За наши страдания! — воскликнул генерал.— Ты прав, мой свет! Я воспользуюсь моментом и отправлю письмо своему соратнику из Ли Атуа! У них не самая суровая армия, но все же больше людей — больше возможностей! — Гуно вдохновенно приложил руку к груди. Молчавший до этого граф Мильдо тоже не остался в стороне после проповеди:— Бьорн нам не откажет, если я напишу им! Мой брат, он при дворе не последний человек, он поможет!

Варух довольно кивнул.— Не скажу, что кровопролитие — верный путь. Но когда наступает тьма, приходится резать её густоту огнём! Защитим же наше королевство! Священник дал волю овациям своих слушателей, но вскоре их прервал.— Мне стоит попытаться воодушевить народ. У меня нет брата в Бьорне или верного друга в Ли Атуа. У меня нет армии, я — человек мира. Даже в Гроу у меня нет знакомств, — с сокрушением Варух покачал головой, — Но! Я прибыл к вам обычным путником, странником, обездоленным, и посмотрите! Я среди вас. А потому моя задача — вселить в наших людей веру! Дать им надежду на светлое будущее! А теперь прошу меня извинить, я откланяюсь. Хочется действовать уже сейчас!— Берегите себя, мой свет!— Осторожнее в переулках, отче!— Мой свет! Я искренне желаю вам удачи!

Едва Варух ушёл, каждый задумался о своём. «Моё королевство! Моё! Я стану действительно сильным правителем! Но зарежу в первую очередь этого говорливого ублюдка!» — Ильбо смотрел на гобелен, сжимая в руке кинжал, спрятанный от посторонних глаз.

«Не обессудь, Варух, ты умрёшь первым, а после... После милая Рэтти отдаст мне свое пряничное королевство», — Гуно не был интересен Мунлайт. Когда-то это была добротная добыча, но сейчас... Пепелище. Даже если чудом спасти оставшееся, много средств, времени и сил уйдет на восстановление, любовь народа вещь переменчивая, мужчина по себе знал, а потому ему было с руки, скорее, заполучить власть над устаканившимся устоем. К тому же, принцесса Рэтти при его визите в Ли Атуа весьма непрозрачно намекнула на свой интерес к нему.

«Варух, идиот, никто тебя не оставит в живых. Да и меня тоже. Надо бежать в Бьорн», — Мильдо переводил взгляд с генерала на графа. Он слишком хорошо знал их и не верил им. Более того граф нутром чуял, что у самого священника «рыльце в пушку». Мильдо все размышлял, за что ему все это? Он не стремился к престолу, не пытался рваться вперед остальных. Черт возьми, даже капли крови не пролил за всю жизнь! И вот что за благодетель ему досталась?! Граф вздохнул и посетовал, что надо было умчаться вслед за братом в Бьорн во время первого переворота.