День деревни

Глава 7С горем пополам, а весна в деревне все таки наступила. Бледно-зеленая она вылезала из под прелой травы и осенней листвы, что не успела сгнить,вылуплялась клейкими лентами новых листьев сочной осоки. Юлия, к которой приехала куча гостей, обежала все дворы постоянных жителей и давних дачников:- На пруду сегодня, на Борисовском,будет праздник. Костер, угощения, песни, русалку вызывать будем, приходите. Никаких камер, телефонов, все для своих. Получив такое приглашение, мы даже думать не стали, пошли завершать дела.

Было очень темно. Небо затянуло тучами, словно плотным суперзанавесом. Оповещенные о начале праздника выходили из своих калиток и направлялись к пруду. Юлия рассаживала всех, как она шутила, согласно купленным билетам. Когда раскаленная добела небесная прима выкатилась на сцену небосклона, деревенские жители уже сидели на берегу, обрамляя весь пруд. Это было невероятное зрелище. Луна светила ярким сиреневым цветом прямо над центром пруда, и каждый житель в нем отражался и  было похоже, что на шее лесной красавицы Велёмки надето ожерелье из речного жемчуга. Воздух замер! Тишину пронзил звон золотистых листьев старой липы, середина пруда завибрировала и из образовавшейся воронки стали в вихре танца закручиваясь лихо, взмывать вверх мелкие речные рыбёшки. Откуда ни возьмись черной вуалью набросились на пруд летучие мыши. Они одна за другой хватали рыб и бросали их дождём обратно в воду! Зрелище было жутким и завораживающим. Велемчане молчали, как зачарованные, но вдруг бобриха, что сидела под самой липой, встала и с криком: "Я ее сейчас выловлю!" - бросилась в пруд.  Бросилась-то она бросилась, испоганив своей хабалистостью всю красоту момента, так еще и оказалось, что плавать не умела. Пруд был не очень глубокий, но она навела столько шуму, что неспешно подъезжающая пожарная машина, ускорилась, всосала в себя половину всей воды и удалились. Бобриху сельчане выловили. Пузом кверху расстелили бездыханное тело на полянке и посадили на него толстого соседского мальчика. Тот прыгал на ней как на батуте и от давления Бобриха издавала отвратительные звуки и изрыгала еще вполне живехонькую плотву. Дядя Саша, конечно не упустил возможности набрать халявной рыбешки, подставил штормовку, радостно хохоча и зажимая ртом сигарету он разрядил немного обстановку. Потом прибежала тетя Лена, его жена, и всю плотву вывалила из куртки в пруд, сказав, что она "эту гадость готовить не будет"! Жители деревни расстроенные тем, что не состоялось традиционное шоу, начали расползаться по домам. Бобриха, икая, пристроилась к нашей компании. Юля молча покосилась на нее, подтянула дочку и ускорила шаг. Аркадий горестно улыбался, глядя куда-то в темно-синие конусы елей. Бобриха оживилась, глядя на наш старенький домик:- Не пользуетесь избушкой?- Она аварийная.- Знаю, - хохотнула, хрюкнув бобриха.  - Помнишь, мам, хотели у них стол через окно вытащить, а он застрял и ногу тебе защемил. Я еще снимал как ты в окне орала.- Скотина! - ткнула мамаша в бок Кабанчика.- Вроде умный человек, но воспитан как животное. - Так это, соседи, наличники можно с окон снять? А? Все равно ж все под снос пустите! Че вы жидитесь?- Мы еще ничего не сказали.- Да я по реакции вашей вижу. Пошли, сынок, бабка с дедом такие же были, куркули проклятые. Аркадий улыбался этой безобидной перепалке соседей и подойдя к своей калитке оперся на штакетник, глядя во внутрь двора:- Хоть и вредная баба, Бобриха, а все-таки женщина, - он благоговейно произнес последнее слово. - Аркадий, неохота в праздник рано расходиться. Можно мы к вам зайдем на чай из самовара? - спросила я.- Заходите, только не надолго,- он поднял вверх палец с длинненьким розовым ноготком, - в десять я ложусь спать.- Да мы на полчасика, - махнула я, уже вползая в калитку. Дальше в общем-то произошла та самая беседа с соседом, которая напитала меня информацией выложенной в первой главе рассказа. Вы, наверное, догадались, что в десять в тот вечер Аркадий не лег спать, а пошел раздувать остывший самовар повторно. Мой спутник, обернувшись хвостом лег спать около русской печи в доме Аркадия и время от времени запускал кошачий трактор.А мы говорили, говорили и говорили. И казалось, о чем могут говорить малознакомые соседи по даче? Но что-то в этот день деревни произошло сакраментальное, что распахнуло душу мужчины-оборотня. Уже за полночь я откланялась. Аркадий вышел меня провожать к калитке, кот резко по кошачьи взбодрился и пошел на нашу территорию через щель в заборе. Аркадий вдруг поднял голову к темным верхушкам елей, освещенных луной и произнес: - Очень я в последнее время скучаю по своим женщинам. Не хватает мне мамы и особенно Ирины. - Вы же не слишком хорошо с ней ладили в последнее время.- А это все равно. Я хорошо помню как у нас с Ириной был романтический вечер, полный любви и страсти, я был самым счастливым человеком на свете, она, казалась тоже была счастлива. Но потом она этот вечер так грязью облила, что и вспоминать не хотелось. Эти елки тогда лишь слегка над домом показались, а сейчас уже выше человеческого роста. Наверное, счастье, оно не для всех на землю спускается, - подытожил Аркадий, смахивая слезу рукавом рубашки. - Для всех, Аркадий. Просто не все его находят в том, в чем ищут. Иногда надо искать совсем в другом. Вот вы искали счастья в собственности: в собственной жене, в собственной земле, доме, в работе. - Если это все меня радовало, как же иначе?- Побудьте наедине с собой...- Нет! Я пробовал! Я несчастен, когда их нет. - А с ними вы счастливы?- Думал, что да. - Он замолчал, опустил голову и вдруг, поднял ее и в лице изменился. - Да! С ними, да! И здесь с собственностью своей - тоже счастлив! Завтра буду ходить с газонокосилкой не меньше часа и, клянусь вам, от счастья моего столб радужный вверх от меня пойдет до самой Велемки. Если же приедет Ирина - то этот участок превратится в Райский сад. И в этом саду под яблонями, как мне видится, мы могли бы ходить нагими, как Ева и Адам, вот только забор у нас стыдливый местами.- Фантазер вы, спокойной ночи.