Эпидемия

Глава 5Аркадий совершенно не любил телевизор. Он не за что не хотел привыкать к их информационному заливному, а кино раньше предпочитал в кинотеатре, а теперь на кинопроекторе в домашних условиях. - Нынче выдалась очень теплая зима, - сказал Аркадий, глядя во двор многоэтажки, где далеко не по-мартовски было сухо и солнечно. Жена Аркадия Ирина протяжно вдохнула, давая понять супругу, что он говорит очевидные вещи. - Наверное, если никто не против, я поеду в деревню в этом году пораньше, хочу опилить старые яблони, опрыскать вишни, разобраться со сливами, привести в порядок покосившийся забор. - Да, это хорошая мысль. Тем более, что ты теперь официальный пенсионер и можешь занимать себя чем захочешь. Можешь в теннис ездить по средам. - Теннис - это великолепно, но в теннисе нужен партнер, - искренне улыбнулся Аркадий, - но хоть ты сама предлагаешь,вряд ли будешь ходить.- Я - нет! А ты, может быть, кого-нибудь найдешь? Или вот сын!- Найду? Наверное, уж нет, а вот сын да... Сыын!- Да, пап!- Не хочешь в теннис записаться - играли бы в паре?- Ты что? - у меня только киберспорт. Он самый нетравмоопасный. - Раньше дети играли в спортивные игры и не заботились о травмах.- Поэтому полно сейчас корявых, которые подаются в киберспорт.Аркадий был в легчайшем духе и решил немедленно начать собираться. Тем более соседи ему снились, вроде как все уже собрались, его только ждут. Он подготовил сумки, список продуктов для покупки и на всякий случай хозтовары спички, свечки - в деревне часто вырубали свет. Появление в деревне эдаким нежданным образом щекотало и волновало Аркадия словно он ехал на особо важное свидание. Пока он шарил в кладовке в поисках ножовки и еще кое-каких инструментов для сада, на глаза ему попались ракетки для большого тенниса. Разум кое-как попытался вставить свои пять копеек про то, где там играть и с кем, как рука машинально схватила чехлы с легкими, давней покупки, ракетками и колбу с мячами. Сложил, чтоб жена не увидела и не подняла его на смех, и громко попрощавшись, направился к выходу.В этом году Аркадий заметно сдал. Садился за руль только в очках, выключал радио, чтоб не мешало сосредоточенности на вождении, снимал куртку, чтоб быть мобильнее и носил исключительно старые кожаные ботиночки, заношенные до неприличной мягкости. Его бледные полупрозрачные веки закрывали глазное яблоко на восемьдесят пять процентов, он щурился и пальцы, с проступающими соляными наростами на суставах, цепко опоясывали руль. Нос, словно ветрило держал курс на Верхние Велеми. Докочегарив до места, садовод увидел как на блеклых газонах единственной в деревне улицы, красовались несколько припаркованных у разных дворов автомобилей. Каждой из них Аркадий подарил особенную ужимку, ухмылку, какой-то подмигнул, всем был рад! Они все были собратья по желанию быть здесь. Это вдохновляло и радовало! Аркадий прошелся по двору, потер руки и полез в сарай смотреть, что там и как перезимовало. Теплая и дождливая зима не прошла незаметно. Некоторые ручные инструменты: пилы, косы, топор-колун, гвозди, покрылись ржавчиной. Аркадий подумал, что в такие зимы обычно и людские вирусы просыпаются и косят народ, как хорошо отбитая коса. Он предположил утром, но лишь сейчас точно узнал, о том, что правительство приняло решение о карантинных мерах из-за какого-то нового вида короновируса, пришедшего из Китая. Особенно жестко меры применялись по отношению к группе риска - населению старше 65 лет, к которым Аркадий, хоть и нехотя, но все же себя причислял. Пенсионерам предлагалось запастись продуктами, лекарствами и антисептиками и уйти в самоизоляцию, ни с кем не общаться, никуда не ходить и тем более не ездить. Шутить с вирусом не рекомендовалось.Аркадий припомнил, как несколько лет назад пугали птичьим гриппом, потом свиным, потом атипичной пневмонией, ящуром, эболой и вот новый короновирус Ковид 19. - Якобы китайцы ели летучих мышей и от них подцепили и разнесли по всем цивилизованным странам: в Испанию, Италию, Францию и Россию. Это кстати, ему уже пожилая соседка, тоже на всякий случай уединившаяся в деревне, разъяснила.Сидеть взаперти страсть, как не хотелось, помирать тоже. Недолго выбирая, чего хочется меньше, Аркадий, попросил сельчанку: - Простите, Раиса Петровна, но почему же вы шастаете? Вы же сами только что мне очень вразумительно рассказали, как китайцы разбазарили эту беду по всему свету. Не желаете ли вы... уйти к себе, самоизолироваться?- Я же, как лучше хотела...- И я хочу как лучше для нас обоих ... и для всего мира... - уже вдогонку чертыхающейся соседке кричал Аркадий. Он окинул улицу взглядом свежедипломированного бога и улыбнулся идее, только одному ему ведомой и вернулся за ворота, закрыл их на щеколду, всунул маленький колышек в замочное отверстие. Прошуршал по тротуарчику, замкнул за собой сени, входную дверь в дом – на крючок, хотел было включить электричество, но вдруг прищурился на печь, на полатях стояла керосинка. Аркадий достал ее, смахнул рукавом пыль, в лампе плеснула жидкость, наш герой накрутил фитиль, зажег его спичкой и накрыл стеклянным колпаком. Огонек запрыгал, сначала закоптил и вычертил несколько вороньих перьев на прозрачном стекле, но затем угомонился и начал свою осветительную деятельность.Аркадию не хотелось ни читать, ни суетиться, ни заниматься политической аналитикой – просто сидеть и смотреть, как горит в лампе огонек, над ней дрожит воздух, и жизнь течет именно в той динамике, в которой ее тягость совсем не ощущаешь.Через неделю керосин и консервы закончились. К тому же Аркадий решил проверить так ли держит население округи карантин и вышел за ворота в хозяйственной маске. Ветер крутил под липой ворох прошлогодних листьев. Жухлая трава отзывалась колыханием. Тишина только теперь ударила по ушам Аркадия. Он запрокинул голову к небу, защитного цвета облака уходили колонной в сторону Европы.- Что же это? Война?Из-под ворот выскочила молодая землеройка. Аркадий хотел по привычке обратиться к ней, но понял, что это обычная земная тварь и она ничегошеньки не знает, как и он. Аркадий сорвал маску, махнул рукой и помчал к дороге. Но бежать оказалось не так легко, в воздухе словно распотрошили рулон стекловаты. В горле заперхало, в носу засвербило, старик начал кряхтеть, крутить носом и повалился на асфальт, где его спустя какое-то время подобрала скорая помощь и увезла в неизвестном направлении. Ему не известном. Не известном его семье. Но во всемирно уже известный карантинный центр. Аркадия разместили в новенькой палате, на всем чистеньком и стерильном.Столько внимания к Аркадию не оказывал никто со времен младенчества: ему измеряли температуру, расспрашивали о самочувствии, вкусно кормили, брали кровь, давали какие-то лекарства, ставили уколы и все повторялось по кругу. Его слова тщательно протоколировались, состояние фиксировалось, словно именно от данной Аркадием информации зависела судьба миллионов. Может, так оно и было, но пациенту вдруг стало тоскливо и захотелось домой, к прохладной супруге и вечно отгороженному компьютером сыну. Аркадий уселся на кровать свесив ноги, огляделся:

- Давненько не лежал я в стационарах.

В детстве он всегда ощущал запах больницы. Пошевелив носом, понял, что не пахнет ничем. «Странно»,- подумал обычно чувствительный к запахам мужчина. Когда принесли обед, Аркадий отметил, что и еда ничем не пахнет. Когда больной поинтересовался отсутствием запахов, ему пояснили, что это вирус поразил слизистую и он до восстановления ее – не будет ничего чувствовать. - Как я мог его зацепить, я не выезжал из деревни и ни с кем не общался?- Не переживайте, мы поставили вам сыворотку и болезнь постепенно отступает. У вас хороший иммунитет.- А моей семье сообщили, что я здесь? - У вас есть семья? – удивленно вскинула брови медсестра и жалостливо оглядела фигуру Аркадия в полосатой пижаме и казенных тапках. - Конечно! Жена и дети. - При вас не было документов и мобильного тоже, мы думали, что вы без определенного...- Я с определенным! И с пропиской! И со свидетельством о собственности! – о, как же опрометчиво поступила медсестра, когда сказала эти обидные слова! – Дайте мне телефон!- У нас не положено! Вы в карантине!- Я-аа!? И тут голос Аркадия стал искажаться, вместе с ним наружу стало прорываться и его альтерэго! Иглы, как сумасшедшие клавиши рояля то выскакивали на всей поверхности спины, то вновь впивались в тело пациента, руки скрючило в когтистые лапы, лицо искажалось в болезненной гримасе, медсестра рухнула в обморок, а Аркадий бросился к ее обмякшему телу в попытке удержать. Ситуация была опасной. Медсестра могла рассказать, что видела и Аркадия бы утащили в лабораторию куда пострашнее, чем эта, для опытов.Договориться с ней? Да она не поймет, она же насквозь пропитана системной правильностью медучилища. Он решился на крайние меры. Снял с нее халат и шапочку, во все это хозяйство нарядился сам, натянул на лицо маску, а даму уложил на свое место. Выйдя в коридор, с какими-то склянками в руках, прихваченными для конспирации, самопальный медбрат, помог коллегам докатить больного до лифта, а сам спустился лестницей на первый этаж. Куда дальше он не знал. Но помог случай. Собирали экипаж на выезд, и его окликнул доктор. - Вы сейчас свободны?- Да, конечно, - пробубнил Аркадий преданно глядя в лицо врача и машинально выглаживая ладонями грудные вытачки на халате.- Давайте с бригадой на вызов. Подольск. Аркадию свело за ушами от сдержанной улыбки. Словно братец кролик он прошептал про себя: «Подольск - мой дом родной», - наспех натянул защитный комбинезон и прыгнул в карету скорой помощи.