Песнь первая.

На пол пути земного бытияУтратив след, вступил я в лес дремучий.Он высился, столь грозный и могучий,Что описать его не в силах я И при одном о нем воспоминанье Я чувствую душою содроганье.Ужаснее лишь смерть бывает нам;Но, ради благ, найденных мною там, -Скажу про все, увиденное мною.Не знаю сам, как сбивчивой тропою Я в этот лес таинственный вступил:Глубоким сном я вдруг охвачен был.Когда же я приблизилcя к холму,Cлужившиму границей той долине,Где я блуждал в тревоге и кручине, - Увидел я, как, разгоняя тьму, Луч солнечный забрезжил на вершине,И легче стало сердцу моему.Утихнул страх - взволнованное мореДуши моей смущавший в эту ночь,Которую провёл я в тяжком горе.И как пловец, успевший превозмочь Опасности, ещё глядит на волны И на берег выходит, страхом полный, - Так, трепеща, туда я кинул взгляд,Откуда нет живущему возврата И ни один не приходил назад.Почувствовав, что плоть моя объятаУсталостью, решил я отдохнутьИ, подкрепясь, опять пустился в путь.Я шёл вперёд гористою дорогой И встретился на самой крутизнеЯ пятнистою пантерой быстроногой;Преградою в пути являясь мне,Ужасный зверь на месте оставался,И сам бежать я тщетно порывался.

Был ранний час, и вот, окруженоСозвездьями, светило дня всходило, Как в первый раз, когда зажглось оноБожественной любви святою силой.Отрадою дышало все кругом, И сам я ждал победы над врагом, Но снова был тревогой роковою Охвачен я: с поднятой головою Свирепый лев моим очам предстал, Он шёл ко мне настойчиво и властно,И голодом казался так ужасноТерзаем он, что воздух трепетал.Вослед ему шла тощая волчица, Чьей алчности неведома граница:Томит людей желаньями она.И вновь душа, отчаяньем полна,Смутился, и, повинуясь взоруЧудовища, не смело идти я в гору.И, наподобье жалкого скупца,Когда, лишась навеки обладанья Сокровищем, не в силах он рыданья Сдержать в груди - я плакал без концаИ отступал пред нею к той долине,Где гаснет свет. И там, в немой пустыне,Я смертного увидел пред собой. От долгого молчания безгласенКазался он, и молвил я с мольбой:- Призыв к тебе да будет не напрасен!Кто б ни был ты: бесплотный светлый духИль человек - склони к моленью слух,Спаси меня в моей ужасной доле! -И молвил он: - "Уж я не смертный боле,Но смертным был при Юлии рождён.Я жил во тьме языческих времён,При Августе, и вместе с целым РимомБлогоговлен пред божеством я мнимым.Там, на земле, я также был поэт, И в песнях мной Анхизов сын воспет,Бежавший прочь от Трои горделивой.Но отчего обратно в эту тьмуСтремишься ты - не к светлому холму,Не к высоте безгрешной и счастливой?"И молвил я, склонив пред ним чело:- Ужели ты - Вергилий несравненный,Поэзии источник вдохновенный, Струящийся обильно и светло?Хвала тебе! И славою, и светомЯвляешься ты всем другим поэтам.Наставник мой, которого прилежно Я изучал, заступником моимЯвись к беде грозящей неизбежно!Тобою был в труде руководим, По милости твоей себе хваленьяСнискал и я в искусстве песнопенья.Молю тебя, от зверя защити!Идти вперёд я более не в силах,Смутился дух, и кровь мятется в жилах.

Ответил он: - "Ищи себе путиИного ты, чтоб выйти из пустыни.Чудовище губило всех доныне,И жертв его - несметное число.Но алчности насытиться не моглоОно ничем: для жадности волчицыПределов нет, не может быть границы.Со многими в союз войдёт она,Но будет Псом затем умерщвлена.Алкающий не злата и земель,Поставит он себе иную цель,Почтив любовь, премудрость, добродетель,От Фельтро и до Фельтро - та страна, Где он со дня рождения - владетель.Италия им будет спасена, Та, для кого Комиллы непорочной Струилась кровь, и смертью в час урочныйПогибли Турн и с Низом - Эвриал.Могучий пёс для мщения восстал.Травя ее от града и до града,Загонит он волчицу в бездну Ада,Откуда зависть вызвала на светЧудовище. Последуй же, поэт,За мною ты, я - твой путеводитель,И вечности увидишь ты обитель;Услышишь в той ужасной сторонеСтон грешных душ, мятущихся в огне,Вторую смерть в отчаянье зовущих.Увидишь ты и облегченья ждущих:Со временем избавятся оне И воспарят к обители блаженства.Но, если ты захочешь вознестись В тот светлый мир, в сияющую высь - Есть существо, пределов совершенстваДостигшее, которую я сам Тебя у врат небесных передам.Воспитанный в преданьях ложной веры,Я в райские не проникаю сферыИ не могу к Господню алтарю Тебя привесть. Небесному ЦарюПодвластно все, но там - Его чертоги,Престол Его. Блаженны те стократ,Кто в этот край не утерял дороги!"И молвил я, волнением объят:- О, заклинаю памятью о Боге,Которому ты не служил, поэт,Веди меня от этих зол и бедВ печальный край, описанный тобою,И грешных скорбь да вижу пред собою,-Оттуда же - к вратам Петра святым!

И он пошёл, и я - вослед за ним.