Глава 1

Глубокой холодной ночью меня вдруг снова посетила бессонница. Ворочаясь на постели из стороны в сторону, я проклинала все на свете за то, что сейчас мучилась в отсутствии сна.Я жаждала забытья. Я мечтала о том, как прямо сейчас провалюсь в крепкий сладкий сон, а наутро буду свежей и бодрой, а не сонной и злой. Но, видимо, сегодняшней ночью все было против меня. Раздался протяжный болезненный волчий вой, который заставил меня подпрыгнуть на кровати. Сердце заколотилось так быстро, что казалось, оно вот-вот вылезет через горло. Мне стало страшно. Я прекрасно знала, что обозначает этот вой. Пять лет от оборотней ни духу не было. Я расслабилась и благополучно забыла обо всем, что связывало меня и волков. А сейчас, в тот момент, когда где-то неподалеку оборотни вновь подверглись страданиям, перед глазами пронеслись те долгие дни кошмара, которые я пережила. И Джереми. Лицо Джереми, словно он сейчас стоит передо мной, четко вырисовывалось в сознании. Что-то тяжелым грузом легло на сердце, и мне стало трудно дышать. Снова до меня донесся волчий вой, скуление, а потом снова вой. Я ненавидела их, избегала, всеми силами старалась забыть, но сейчас я молилась, чтобы никто не пострадал. Я знала, кто это воет. Калет. Ее манеру я запомнила хорошо. Я поднялась с кровати и подошла к окну, словно я прямо сейчас смогу увидеть все происходящее. Огромная луна, выглядящая так холодно и так далеко; приглушенный свет фонарей, одинокие тротуары, спящие дома, темные силуэты лесных деревьев вдалеке. Больше ничего. Калет я, конечно же, не видела. Зато отчетливо слышала. Сердце больно сжалось в груди, обливаясь кровью. Я нахмурилась, слушая эту печальную волчью песнь, которая явно вопила о беде. Мне стало еще страшнее. Волосы встали дыбом, меня затрясло от внутреннего холода. Что-то случилось. Что-то мучительное и ужасное.– Столы нужно поставить в форме буквы «П» по западной, северной и восточной стене банкетного зала, – говорю я своим подопечным, жестикулируя руками. – Здесь и здесь, – я указываю по краям дверного проема, – мы украсим горшками с пышными живыми цветами. А там, – моя рука падает в направлении небольшого выступа, – поставим инструменты, потом пригласим оркестр.Прошло несколько дней с момента той страшной ночи. Я практически перестала думать волках.– А где будет бармен? – Спрашивает Зейн, рыжеволосый паренек высокого роста, который подрабатывает у нас в баре после уроков. Он учится в выпускном классе. Я закусываю губу. – Барную стойку поставим напротив северной стены. – Мой голос звучит деловито.– Мисс Грей? – Окликает меня кто-то сзади, и я поворачиваюсь на звук. Это Лейла, наш хостес. – Вас просят подойти к телефону.Закатываю глаза, сложив руки на груди:– Лейла, это не может подождать? Я же сказала, что ближайшие полчаса буду занята.Девушка покраснела, начав беспорядочно теребить пальцы. Никто из моих подопечных не выносил, когда я выражала недовольство.– Я говорила это, мисс, но они настаивают. – Голос девушки задрожал, и мне стало ее жалко. Я вздохнула:– Хорошо, идем! – Но потом вспомнила про ребят и, развернувшись, сказала: – А вы пока думайте, как еще будет расставлять цветы. И с этими словами мы с Лейлой удалились из зала и начали спускаться вниз.Я любила место, в котором работала. Интерьер здесь был выполнен в красном и коричневом стиле, зеркала были украшены позолотой, белые скатерти, выглаженные и накрахмаленные, идеально лежали на круглых столах. Вокруг было много растений и разнообразных украшений, которые я привозила с выставок из других штатов. Мы прошли к месту хостеса, и я тут же схватила телефонную трубку. – Фиби Грей, администратор ресторана «Амор», я слушаю Вас! – Как на автомате произношу я, подбоченясь. В трубке не издавали ни звука. – Алло? – Нахмурилась я, уже готовясь отключить звонок. Из-за таких шутников начинает срываться рабочий процесс! – Ей-Богу, если вы не заговорите, я попрошу ФБР отследить звонок, и Вас оштрафуют за баловство! – Фиби! – Раздался наконец в трубке знакомый голос, а я закатила глаза.– Мисс Грей! – Нервно поправляю я, подавляя вздох. – С кем я разговариваю?В трубке снова секундное молчание, потом какой-то шум, и девушка продолжает говорить:– Это Калет. – Ее голос хрипит, и ей приходится откашляться. – Калет Блэйк.Я едва не роняю телефонную трубку из рук. Внутренняя дрожь пробирает меня до мозга костей, и я едва перебарываю желание отключить звонок. Что ей нужно от меня? Что ИМ от меня нужно?Я снова вспоминаю ту злополучную ночь, когда Калет буквально надрывалась, завывая на луну.– Простите, мы не знакомы. – С этими словами я уже почти положила трубку, но девушка быстро затараторила взволнованным голосом.– Прошу, Фиби, мне нужно поговорить с тобой! Это срочно! Нам необходимо встретится. Но я кладу трубку. Меня продолжает трясти, и я никак не могу унять это волнение. Мне нужно несколько минут побыть наедине с собой. Просто необходимо, иначе у меня сдадут нервы! – Лейла, если что, я буду у себя. Но не беспокойте меня хотя бы двадцать минут! С этими словами, даже не дождавшись ее ответа, я широкими шагами пересекают зал для гостей и скрываюсь в своем кабинете. Все это снова начинает казаться мне новождением, словно я сама все выдумала, но ведь звонок был вполне реальным. И оборотни были вполне реальны в моей жизни.Я подхожу к своему столу и медленно опускаюсь в кресло. Голова сама падает на руки в бессилии, я стараюсь восстановить дыхание. Я испугалась. Снова. Это чувство было мне очень знакомо. Я испытывала его каждый раз, когда встречала оборотней. Ноги предательски заныли, будто напоминая о том, к чему привело мое знакомство с вервольфами. Мне стало дурно, не хватало воздуха. Внезапно в дверь раздался стук.– Я занята! – Рявкнула я, крутанувшись в своем кресле так, чтобы отвернуться от двери. – Мисс Грей, это срочно. – Снова голос Лейлы звучал взволновано. Иногда она слишком боится меня. И это даже хорошо. Я ничего не отвечала в надежде на то, что Лейла все поймет и просто уйдет отсюда. Однако я услышала, как распахнулась дверь. Это разозлило меня. Когда последний раз мои подчиненные не слушали мои приказы? Я рывком развернулась в кресле к двери и в ту же секунду пожалела об этом. Калет. Бледная, обеспокоенная, напуганная. Она стояла на пороге моего кабинета, и ее буквально трясло от чувств, бушевавших внутри. Короткие волосы, как и прежде, беспорядочно торчали в стороны. Джинсовая куртка была порвана в нескольких местах, а на штанах виднелись следы от травы и грязи. Что произошло с ней? – Оставь нас! – сказала я Лейле, и девушка поспешила удалиться. Затем я обратилась кКалет: – Присаживайся. – И показала рукой на стул напротив моего стола. На ватных ногах она подошла к стулу и аккуратно присела. Руки ее дрожали, а глаза были наполнены слезами. – Они убили их, – хрипела девушка, ее грудная клетка коротко вздымалась и опускалась. – Они всех убили! Ричард ранен, он... он... – Она заикалась.– Успокойся. Сделай глубокий вдох и объясни мне, что стряслось. – Сказала, сцепив руки в замок. – И кто такой Ричард? Лично я не помнила в их стае никакого Ричарда.– Вараны, – проскулила Калет, продолжая захлебываться слезами. – Охотники, вараны. Они убили их! Я хмурилась:– Кого «их»? – Стаю...Я забыла как дышать. *** –Расскажи мне все с самого начала, – произнесла я, поставив перед Калет большую кружку горячего чая. После ее слов в ресторане мы незамедлительно поехали домой. В знойной рабочей обстановке я не поняла бы ни слова, которое выдавливала из себя волчица. – Вараны – охотники на волков в Соединенных штатах. Много лет назад мы победили их в суровом и жестоком бою, который тоже унес немало жизней, но они вернулись. – Калет продолжала хрипеть, но хотя бы сейчас я понимала, о чем она говорит. Девушка постепенно успокаивалась. – Они напали неожиданно. Мы сидели у реки, радовали об известии о свадьбе Рейрея. Он нашел потрясающую девушку из племени в штате Аляска. Но все поменялось в момент. Она делает большой глоток чая, а я терпеливо жду продолжения. – Вараны вышли из леса на другом берегу реки. Их предводитель, Лео Бауэрс, пообещал перерезать всех, если мы добровольно не сбросимся в океан. Калет снова пробила дрожь. Я успокаивающе сжала ее горячую руку.– Джереми... – Она выдохнула. Имя брата девушка произнесла с трудом, и оно больно полоснуло меня по сердцу. – Он хотел нас защитить, он... – она снова сорвалась на рыдания. Мне пришлось обнять девушку. – Они убили всех, а я сбежала. Я слишком испугалась и бросила ребят. Мне так стыдно. – Калет захлебывалась слезами. Ее грудная клетка сотрясалась с невероятной силой. – А кто такой Ричард? Ты что-то говорила о нем. Девушка вытерла слезы тыльной стороной ладони. – Он одинокий волк-кочевник. Он увидел жестокую драку у реки и бросился на нашу защиту. Ричард сильно ранен, он сейчас у нас дома. Отец хочет поговорить с тобой, Фиби. Он послал меня за тобой.Я напряглась. Влезать в эти разборки снова мне совершенно не хотелось. Перед глазами снова пронеслась та боль, которую я испытала за все время знакомства с вервольфами. Я не хотела все это повторять.– Я не могу, Калет. Прости. – Мой голос звучал твердо. Девушка нахмурилась. Из глаз ее не переставали литься слезы. – Ты нужна нам, Фиби! Я прошу тебя!Я отрицательно покачала головой, стараясь не сильно обидеть девушку.– Стая мертва! – Она почти срывалась на крик. – Они убьют нас всех!Молчание поработило мое сознание, я ничего не могла ответить волчице. Мне было безумно жаль, но я не могла снова рисковать своей жизнью. Я достаточно натерпелась, они оставили меня в покое, а что сейчас? Они снова пришли за мной? Сколько это может продолжаться? У меня просто не хватит нервов! – Прости, Калет. Я не могу снова так рисковать. Я с трудом снова встала на ноги, начала жить нормальной жизнью, а ты просишь меня вновь вернутся к тому кошмару, от которого я так старательно убегала. Это выше меня, выше моих нервов. Я просто не могу. Девушка вздохнула, осмысляя мои слова.– Я понимаю тебя, Фиби. – Говорит Калет, крутя в руках чашку с чаем. – Я понимаю, но очень боюсь смерти. Хотя, видимо, оборотням этого не избежать. Извини, что потревожила тебя. Поблагодарив за чай и попрощавшись, Калет поднимается из-за стола и следует к выходу. Я провожаю ее печальным взглядом, чувствуя абсолютное бессилие перед волчицей. Я была бы рада чем-то помочь. Но я знаю, чем все это закончится. Я уже испытывала на себе, какие последствия от общения с вервольфом может получить человек. Но я хотела жить. Я еще не успела насладиться этой удивительной вещью – жизнью.

***

Прошло несколько дней с появления Калет. Все это время нам разговор не выходил из головы, и это невыносимо меня изводило. Мне снова снились кошмары. Я не могла есть, работать, поддерживать общение. Мною просто двигал шок.Они были мертвы. Ланс, Рейрей, Рим и остальные... и Джереми... Джереми тоже был мертв. Их души витали где-то над нами, а тела разлагались, предаваясь земле. Все это вновь казалось наваждением. Это словно было не со мной. Я вспоминала последние слова Блэйка, которые он сказал мне после той страшной битвы, когда Хейден проявил свою сущность. «– Прости меня за все, Фиби, – его голос дрожит, а в глазах начинает блестеть отчаяние. – Ты столько пережила из-за меня, а я даже не находил в себе силы сказать тебе «прости». – В глазах снова становится влажно от его слов. Моя шаткая психика просто не выдержит такое количество напряжения. – Я обещаю, что отныне ты будешь в безопасности. – По выражению лица Джереми кажется, словно ему невыносимо больно говорить все это. – Ты начнешь жить полноценной жизнью. Я верю, что у тебя все будет еще лучше, чем было до всего этого кошмара. – Я уже чувствую, как по щекам начинают литься слезы, и вытираю их рукавом кофты. – Больше ты никогда не увидишь меня. Никогда не увидишь стаю.»«– Просто знай, что... – Он запинается. – Я любил тебя, Фиби. Своеобразно, трусливо, но любил. Я боялся признаться в этом самому себе, но сейчас я понимаю это, как никогда раньше. Мне не хватало смелости ни на что, и, Господи, как же сильно я жалею об этом!»«– Я боялся, что ты испугаешься, – продолжает Джереми дрожащим голосом. – Боялся, что отвергнешь меня. Какому же человеку захочется существовать среди самых опасных хищников. И я буду винить себя во всем, что случилось с тобой, до конца своих дней. Это будет страшным мучением, ведь живет вервольф долго, но это будет наказание за то, чему я подверг тебя. Прощай, наша храбрая малышка! Я верю, что у тебя все будет хорошо.»Заново пропуская через себя каждое слово, я заплакала, сидя за своей барной стойкой с кружкой крепкого кофе. Мне вновь стало нестерпимо больно, словно я проглотила лезвие, и оно перерезало всю меня изнутри. В субботу я вышла работать только ближе к обеду. Всю ночь меня одолевали мысли о мертвых волках, которые я никак не могла прогнать. В итоге заснуть получилось только к утру.Мои подчиненные, ранее боящиеся любого моего строгого слова, теперь искренни не понимали, почему я так веду себя, и даже хотели хоть чем-то помочь. Однако помочь мы не смог бы никто. Множество моментов, проведенных с оборотнями, мелькали в моей голове, а я старалась уцепиться за самую приятную из них. Да только приятного там не было вовсе. Самое страшное, что я испытала за общение с волками, – это инвалидность. Я лишилась ног, но в дальнейшем нашла в себе силы бороться с этим. Конечно, теперь я не чувствую себя неполноценным человеком, но только тупая боль пронзает мои ноги снова и снова. Во вторник я не выдержала. Я вдруг поняла, что оставляю в беде беспомощное существо, которое так сильно нуждается во мне. Меня замучает совесть, если племя уничтожат одного волка за другим. Поэтому я решила, во что бы то ни было разыскать Калет.