Глава 24

Я сижу рядом с Арден, обнимая её и принимая каждую слезинку, которую она пускает. Не думала, что она будет такой эмоциональной, учитывая их отношения с Бо. Но это не означает, что мы не переживаем за него. Он ведь успел стать и нам другом. А особенно Кинану.

Перевожу взгляд на брата, стоящего возле палаты, в которую завезли Бо. С самого приезда сюда мы с ним не говорили, потому что я не хотела ругаться прямо в больнице, а Кинан... переживал за Бо, поэтому не стал отвлекаться на меня. 

— Это всё он виноват, — слезливо прошептала Арден, поворачиваясь ко мне.

Я нахмурила брови, не понимая, о ком она говорит. Её взгляд метнулся к Кинану, и я кивнула, снова обнимая её. Она будет винить всех, это понятно, но и вина Бо в этом тоже есть. Кинан не заставлял Бо идти на бой, но он знал, к чему это приведёт. Ведь меня бы он намеренно не отправил с кем-то драться? 

Проходит ещё какое-то количество времени, когда к нам выходит врач, и мы тут же подрываемся с кресел.

— Боюсь... — хрипит врач, обводя каждого из нас взглядом. Оценивающим. И мне это начинает не нравиться, — у парня слишком сильные гематомы на голове.

Тяжело дыша,  смотрю на Кинана, который со злостью смотрит на мужчину перед собой.

— И что? Что это значит? — грубо спрашивает он.

— Да, что это значит? Он умрёт? — спрашивает Арден, и я прижимаю её к себе сильнее, боясь представить её слова.

— Он жив, но у него сильное сотрясение мозга. Я имею в виду, очень сильное, — говорит врач. — Мы сделаем всё, что в наших силах, но обещать ничего не буду. Всего хорошего, — говорит он и уходит, не дав нам даже расспросить его детальнее.

— Боже, — вздыхает Арден, отходя от меня и садясь на диван.

Кинан ничего не говорит, так и продолжает смотреть на место, где недавно стоял врач. Его будто заклинило, и поэтому я прикоснулась к его руке, пытаясь обратить его внимание на себя. И он всё же это делает.

— Как ты? — спрашиваю я, тяжело сглатывая.

Как бы обидно мне ни было за его поведение, я не должна быть такой же, как он. 

— А как ты думаешь, Лея? Мой друг сильно ранен, а сестра даёт надежду на то, что наши отношения улучшились, а потом снова и снова врёт, — произносит он, подходя ко мне вплотную.

— Кинан...

Он не хочет слушать меня, а хватает за руку и тащит за какую-то дверь, которой оказывается туалет. И в итоге я прижата к стене твёрдым телом, которое не даёт мне сделать и вздоха. 

— Зачем мы сюда пришли, Кинан? — сглатывая, спрашиваю я, хотя не понимаю, зачем, ведь очевидно, что гладить по головке меня никто не будет.

— Ты ещё спрашиваешь? — выдыхает он воздух из ноздрей.

Меня очень злит его возмущение, хотя возмущаться должна я. Поэтому я хмуро отвожу взгляд и складываю руки на груди, показывая своё недовольство.

— Сказала, что будешь смотреть фильм и купаться в бассейне, но вместо этого, сука, приехала в опасное место, в которое я, по-моему, говорил тебе не приезжать!

— Не кричи на меня! — выкрикиваю я. — Ты мне соврал! Сказал, что едешь к друзьям, и ни слова об этих боях!

— Я не врал, Лея, а сказал, что еду с парнями. Так и было, — со сжатыми челюстями произнёс он, но я отчётливо видела, как он злился из-за своего же вранья. Только вот он никогда этого не признает.

— Значит, я всю неделю слушалась тебя во всём, уступила тебе, чтобы наши отношения стали лучше, а ты решил всё это разрушить лишь одним враньём, из-за которого был готов убить меня! — сорвалась я.

— Ты должна всё это делать потому, что я так сказал, а не потому, что ты так захотела, Лея!

— Нет! Ты мне никто! Ты сам сказал! — с мокрыми глазами произнесла я.

— Я сказал, что я тебе не брат, но я не говорил, что я для тебя никто, — так же грозно доказывал он. — И ты для меня больше, чем сестра, — внезапно добавил он.

Мутный от слёз взгляд стал вглядываться в парня передо мной, но я так и не могла разглядеть в нём кого-то другого, кроме своего сумасшедшего старшего брата. Что он имеет в виду, говоря, что я для него больше, чем сестра? Кто же я для него?

— Я ухожу, — одними лишь губами произношу я, ведь чувствую, что наш разговор превратится во что-то ужасное, если  ещё ненадолго здесь останусь.

— Я не разрешал, — хватается он за мою руку, как дикий, а смотрит ещё хуже.

— Теперь я не собираюсь тебя слушаться, как покорный щенок. Твой покорный щенок. Я ухожу, — снова говорю я и на этот раз правда выхожу, с шипением вырывая руку из стальной хватки.

Арден всё так же сидит на месте и ждёт. Ждёт непонятно чего. Мне остаётся лишь поддерживать её, как и она поддерживала меня во всём, что было со мной.

Возле палаты Бо постепенно собираются его друзья, и в их числе также есть Чип и практически всё их братство. Врачи, проходящие мимо нас, смотрят косо на всю толпу, которая выглядит, как сообщество бандитов. Хотя в какой-то степени так и есть.

Кинан не сидит на месте, а всё время ходит, даже без нужды, он всё так же бегает по больнице, а когда к нам с Арден подходит Чип, чтобы спросить, всё ли у нас в порядке, Кинан наконец садится. Вплотную к нам и яро прожигает взглядом меня и Чипа.

— Может, Арден нужно отвезти домой? — спрашивает Чип, кидая взгляд на спящую девушку в моих руках.

— Да, только она вряд ли согласится. Я уже предлагала, — пожала я плечами.

Чип кивает, присаживаясь на корточки передо мной. Он хватает меня за руки, заставляя посмотреть прямо на него.

— Ты не должен так делать. Кинан смотрит на нас, — шепчу я, но меня это только забавляет.

— Пусть смотрит, я не боюсь его. Я хочу побыть с тобой, — нежно произносит он, и мои губы растягиваются в улыбке.

Но как только я кидаю взгляд перед собой, замечая, как налились кровью глаза брата, то улыбка тут же спадает. Кинан подрывается с места и подходит к нам, и я уже успеваю испугаться того, что он нападёт на Чипа и снова изобьёт его.

— Лея, вставай, я отвезу тебя домой, — нервно проговаривает он, и не ждёт моего ответа, хватает меня за руку и заставляет Арден проснуться из-за внезапного срыва Кинана.

— Что такое? — сонно произносит она.

— Кинан, — предупреждающе говорит Чип.

От голоса Чипа, Кинан медленно поворачивается к нему, сверкая своими глазами. Я уже понимала, что может случиться, если не увести его прямо сейчас из больницы.

— Все нормально, — отвечаю я Чипу. — Мы поедем домой, ладно? — в этот раз обращаюсь к Кинану, который не сразу слушается меня, и приходится несколько раз толкнуть его.

— Ты уверена, что хочешь ехать? — переспрашивает меня Чип, и я уверена, что он хотел спросить, хочу ли я ехать с Кинаном. Но лучше я заставлю его уехать, чтобы он не устроил драку в больнице.

— Да, мы едем, — говорю я, хватая Кинана за руку и отводя в сторону.

С жёстким оскалом он всё же отошёл от Чипа и пошёл за мной к самому выходу, хоть я и знала, что он хотел бы вернуться и выплеснуть на парня всю злость.

— Как смеет говорить с тобой при мне, мать вашу? — бормочет он.

— Ему что, вообще нельзя со мной говорить? — хмурюсь я.

— Нет!

Я не стала задавать лишних вопросов, потому что в итоге мы всё равно поссоримся. 

Когда мы едем домой, иногда мотоцикл виляет из-за злого управления Кинана. Меня это начинает беспокоить, но я не могу на это повлиять. Мне приходится терпеть до самого дома, и тогда я едва не спрыгиваю с мотоцикла.

— Ты сумасшедший! Мы могли разбиться! — кричу я, пока Кинан совершенно спокойно слезает с байка и смотрит на меня непроницаемым взглядом.

— Я контролирую мотоцикл, мы бы не разбились.

Он снимает шлем и направляется к дому, совсем не обращая внимания на мою встревоженность.

— А если бы разбились? Что было бы тогда? 

Кинан останавливается на пороге, тяжело вздыхая и оборачиваясь ко мне. 

— Я бы наконец-то забрал тебя с собой, где мы были бы вместе и никто бы больше не посмел тронуть моё. Такой ответ тебя устраивает? — жёстко проговаривает он, и от этих слов в жилах стынет кровь. — Вижу, что нет, — подходит он ближе, вплотную, и смотрит в самую глубь меня. — Малышка, ты забываешь, что я совсем не Чип или кто-то из твоих сопливых ровесников, и я не тот, кто будет милым с тобой. Я плохой человек!

— Кинан...

— Я хреновый брат. Я жестокий и холодный. И я не хочу меняться. И ты меня не изменишь.

Глаза стали наливаться слезами, мешая мне смотреть на Кинана, но я это и не хотела. Не хотела видеть то, насколько жестоким был его взгляд. Взгляд на меня. 

Дёрнув головой, он ввалился в дом, оставляя дверь открытой. Быстро вытерев слёзы, я зашла в дом, снова коря себя за то, что заплакала при нём. Я должна сдерживать себя, и не показывать, насколько зависима от его настроения. Жаль, что это так. Каждый раз, когда я вижу злость или какую-либо другую негативную эмоцию на лице Кинана, она тут же отражается на моём лице. И это худшее, что может быть у брата и сестры, которые ненавидят друг друга.

На кухне что-то загремело, послышался звон бутылок, и я пошла проверить, что Кинан там делает. Догадаться было несложно, но я решила убедиться в том, как эгоистичен был мой брат.

Он и вправду доставал бутылку с алкоголем из нашего бара и открыл её, чтобы сделать большой глоток водки, даже не закусив и не запив. Ну конечно, на что я надеялась? Но больше всего меня удивило то, что Кинан стал надевать шлем на голову.

— Ты что, уезжаешь? — заикаясь, спросила я.

— Я не собираюсь бросать Бо в больнице, и буду ждать, когда он очнётся, — равнодушно отвечает он и направляется к входной двери.

— Но ты выпил, — замечаю я и плетусь за ним. — Кинан, не уезжай, не нужно. Ты совсем сумасшедший?

— Отвали, мелкая.

Слова ударили словно струной, но я молча сглотнула, понимая, что он не в себе и может наговорить ещё больше лишнего.

Когда он уже собирается садиться на мотоцикл, я хватаю его за руку, пытаясь хоть как-то остановить его необдуманные действия. Но ему это не нравится, что очевидно, поэтому он с лёгкостью отрывает меня от себя, при чём очень больно для меня.

— Я же нормально прошу тебя не ехать, Кинан. Мне что, умолять тебя?

— А я нормально говорю, чтобы ты отстала, Лея, — практически рычит он, совершенно не замечая, что причиняет мне боль своей стальной хваткой.

— Пожалуйста, — прошу я, смотря ему в глаза, зрачки которых были настолько расширены, что ярко-зелёного цвета почти не было видно. — Не уезжай, я боюсь.

Он прищуривается, будто пытается понять смысл моих слов.

— Я боюсь за тебя. Не уезжай. Прошу тебя. Послушайся хотя бы сейчас, — слёзно проговариваю я.

Челюсти Кинана ходят ходуном, я вижу это даже сквозь шлем, но он не роняет ни слова, лишь смотрит на меня, пугая своим безумным взглядом. И в какой-то из моментов он одумывается и достаёт ключи из мотоцикла и выкидывает бутылку в мусорку рядом с нами. Но я всё ещё не расслабляюсь, думая, что он может сорваться с места и уехать.

— Знаешь, что бы я сейчас сделал, если бы на мне не было шлема? — спрашивает он.

Первое, что мне хочется ответить — это: поцеловал бы меня. Но я быстро отгоняю эти извращённые мысли, ведь так не положено думать о своём брате.

— Что? — шепчу я.

— Неважно.

Он тащит меня в дом, и только когда мы оказываемся внутри, я выдыхаю напряжение, готовая заплакать от того, что сумасшедший Кинан послушался меня и не попал в очередную беду.

Как только мы собираемся подняться в свои комнаты, из своей комнаты выходят родители, с заспанным видом и слегка шокированными взглядами.

— Вы что, только приехали домой? — удивлённо спрашивает мама.

— Лея, почему у тебя красные глаза? Ты плакала? — спрашивает меня, как всегда всё замечающий папа.

— Э... нет...

— Бо в больнице, мы были с ним, — отвечает Кинан, и теперь все взгляды устремлены на него.

— Бо — это твой друг? — ахает мама. — Боже, что случилось? 

— Я расскажу всё завтра, сейчас нам нужно отдохнуть. Вы тоже ложитесь, — говорит Кинан.

Мама ещё несколько минут удивляется тому, что произошло, а папа так и расспрашивает Кинана о том, где мы были, как это случилось и почему я плакала. Слава богу, мне удаётся проскользнуть в свою комнату, а Кинан остаётся на растерзание папе. 

Собравшись со всеми силами, я захожу под душ и смываю с себя все страдания сегодняшней ночи. Мне нравится то чувство, когда вода забирает все мои страдания, ведь это так и есть.

Выходя из душа, я слышу, как телефон жужжит, разрываясь от звонка и сообщений. Подхожу к нему и смотрю на сообщения от Хайны и звонка Арден. Конечно же, я поднимаю трубку телефона.

— Всё хорошо? Он тебя там не убил? — тут же спрашивает Арден.

— Конечно всё хорошо, мы дома. Как вы там? Есть новости про Бо?

— Мы... с Чипом ждём новостей, он спрашивает, как у тебя дела.

Об упоминании Чипа, на лице расплывается глупая улыбка. 

— Передай ему, что у меня всё хорошо. Если появятся какие-то новости, звоните.

Арден прощается со мной грустным голосом, и я с таким же грустным настроением ложусь в кровать, прикрывая глаза лишь на мгновение. На одно лишь мгновение.