Глава шестая. Элайджа Майклсон

«Mother made us vampires. She didn't make us monsters, we did that to ourselves».Elijah Mikaelson

«Мать обратила нас в вампиров.Она не делала нас монстрами –Мы сами стали ими».Элайджа Майклсон

Вампир поднялся, удостоверившись, что девушка погрузилась в спасительный сон, проверяя зажившую рану. Катерина пережила больше, чем мог перенести нормальный человек, который внезапно узнает правду о существовании бессмертия и магии. В соседней комнате сидела и поглощала гамбургер их спасительница, запивая содовой, чтобы не подавиться. Темноволосая девушка с глазами цвета шоколада с глубоким безразличием взглянула на Элайджу и включила телевизор. - Я не успел поблагодарить за наше спасение... ты... - он ожидал ее имени, и, прожевав, она соизволила сообщить: - Надя. Я помогала не вам, а ей, - качнула головой в сторону соседней комнаты девушка. – У нее крупные проблемы из-за твоего благородства, Элайджа Майклсон. - Откуда ты знаешь Катерину? – Расстегнул пуговицу на пиджаке и присел напротив Нади вампир. - Я ищу ее уже пять сотен лет. Да и кто не знает беглянку Катерину Петрову, посмевшую бросить вызов Клаусу и рассорившую братьев на сотню лет? - Ты знаешь историю моей семьи? - Вы как топ-звезды в мире сверхъестественного, - неопределенно ответила девушка. – Легенды, одна страшнее другой, хотя твоя самая безобидная, а твой почивший с «миром» брат просто князь бесовской. Сестра твоя, Ребекка, известна своим буйным характером под личиной ангела, а Кол – вездесущий демон, устроивший резню ведьм на севере Флоренции. - Добавь чуточку уважения в свои реплики, Надя, - первородный не выказывал злости, но что-то в его голосе внушало опасность, но девушка игнорировала ее, продолжая: - Не говорю уж о твоем помешанном папочке, оставлявшем за собой кровавые реки да трупы вампиров, но вы же его убили, да он воскрес силами Сайлоса, которого вы также потревожили. - К чему ты ведешь? Кто ты такая? – Спокойно спросил вампир, как Надя отложила еду и прямо посмотрела на Элайджу. - Я из племени странствующих магов, как и Кристиан Берд, который помог вашей Алиции Раганович не отправиться на тот свет после встречи с «заботливой» миссис Майклсон. - Но ты вампир, - заметил первородный, а Надя усмехнулась: - Созданные Кетсией заклинания из века в век передавались ее потомкам. Я не лишилась сил, став вампиром, потому что приобрела их после перерождения. Я никогда не была ведьмой. Ведь я – Романипэ́. *Октябрь 2013 - Мое имя Майкл, и я – его отец, несмотря на то, сколько времени прошло. И вы нужны мне, Катерина, - он шагнул к ним, смотря прямо на девушку. - Вы не представляете, какой опасности подверг вас мой старший сын, оставив такой. - О чем вы говорите? – попыталась понять Петрова, как Элайджа сделал невидимый шаг, преграждая отцу путь к Кэтрин. - Зачем тебе нужна она? - Разве это не очевидно, сынок? – Майкл сократил между ними расстояние до жалких полметра. – Она – двойник, она – источник крови для Никлауса. Кровь ее прародительницы сделала нас бессмертными. Петрова сделала шаг назад, чувствуя, что сходит с ума. Бессмертные? Источник крови? И как, черт подери, Элайджа умудрился так быстро переместиться? Решив, что ловить ей здесь нечего – Кэт метнулась к выходу, надеясь, что ее побег не сразу заметят, но ударилась о человека, который тут же схватил ее. - Как? – Уставилась на Майкла девушка, отчаянно пытаясь вырваться, не замечая, как всполошились люди вокруг: подскочили со своих мест и бросились прочь из заведения. - Отпусти ее, отец, - медленно подошел к ним Элайджа, захватывая с ближайших столов приборы. – Вы с матерью добились того, чего хотели. Оставьте нас в покое. - Думаешь, что уничтожение этого бастарда – единственная наша цель? - усмехнулся вампир. - Мы создали вас, нарушив все законы природы, мы вас и уничтожим. Кэтрин ерзала в хватке Майкла, как изловчилась и укусила его руку до крови, но лишь он засмеялся. Элайджа метнул в отца два ножа, а Майкл поймал один, а от второго закрылся Катериной, развернув ее лицом к сыну. Нож попал ее в плечо, и светлая ткань начала впитывать кровь, расширяя пятно вокруг раны. - Как неаккуратно, сын мой, помнится, я обучал тебя меткости. По лицу благородного представителя первородного семейства прошлась тень воспоминаний, до безумия четких и жестоких. Черты лица Элайджи изменились, а взгляд мог испугать любого, кто мог помешать ему разорвать Майкла на части. Внезапно в окружающем их шуме и гаме перепуганных людей, которые готовы были вызвать полицию и группу спасения, послышался странный голос, говоривший на языке, близком к древнеславянскому, словно напевал мелодию, переливался в ритме и тональности. Майкл поморщился и закричал, хватаясь за голову и отпуская Кэтрин, которая тут же оказалась подхваченной Элайджей, внимательно следившим за окаменевшем от боли отцом. Голос приближался, и около старшего брата первородного гибрида появилась девушка с темными волосами, которая напевала заклинания племени странствующих магов – цыган. - Созданные Кетсией заклинания из века в век передавались ее потомкам. Я не лишилась сил, став вампиром, потому что приобрела их после перерождения. Я никогда не была ведьмой. Ведь я – Романипэ́.* - Цыгане, - без труда определил термин Элайджа. – В чем ваша заинтересованность в наших семейных делах? Надя засмеялась. - Серьезно? Вы разбудили одного из самых великих колдунов и думали, никто не заметит этого? По миру раскиданы его последователи и верные источники силы, которые копили для него магию и чары. - Как и те, кто стремятся упокоить его имя огнем святой инквизиции. - Как все в этом мире, мы делимся на «добро» и «зло», но как не крути, мы все черпаем силы из одного и того же, - Надя поднялась, подходя к тумбе и рассматривая свое отражение – резкие скулы, темно-карие глаза и тонкие губы. – Ритуалы имеют нейтральное значение, но призываются во имя мира или войны. - И на какой стороне ты? – Майклсон поднялся вслед за ней, следуя своим привычкам и этикету – не сидеть, когда девушка стоит. – Возможно, ты помогла нам, потому что ты стремишься уничтожить Сайлоса? Элайджа повернулся к ней спиной, отвлекаясь на тяжелый вздох, который издала Кэтрин, приходя в себя. Надя резко развернулась и метнулась к нему, но Майклсон перехватил ее руку, сдерживая за запястье ее удар – серебряный кинжал был направлен острием в его сердце. - Полагаю, это ответ, - сгибая кисть девушки, он слушал, как ломаются ее кости, и видел, как она сдерживает крик боли. Отобрав кинжал, первородный поправил пиджак и спросил: - Надя, расскажи-ка мне подробнее, почему Сайлосу вновь понадобилась Катерина и почему ты не помогла Майклу, который на одной стороне с колдуном? Вампирша вправила кости, морщась от заживления. - Не знаю, что там нужно Сайлосу, - процедила цыганка, отступая на шаг. – Но мне нужна Катерина Петрова. - Зачем же тебе она? – терпеливо спрашивал Майклсон. - За тем же, что и тебе. Элайджа склонил голову, дожидаясь продолжения. Надя выпрямилась: - Ты оставил ее человеком, потому что ищешь ту девушку, которую встретил пять сотен лет тому назад. Я занимаюсь поиском Катерины Петровой те же пять веков, - усмехнулась цыганка. – Я искала женщину, которая покончила жизнь самоубийством, повесившись в хижине, женщину, которую ваша семья преследовала в течение множества лет, но она успешно скрывалась от вашего взора. Я искала женщину, которая родила меня. Майклсон нахмурился, понимая, что произнесла Надя, а та злобно радовалась тем, как смогла его шокировать: - Я – бастард семьи Петровых, которого они продали цыганам. Я – дочь Катерины, Элайджа Майклсон, но благодаря тебе, она даже не знает, что родила меня когда-то. *Романипэ́ - термин цыганской философии, условно переводимый как «цыганский дух», «цыганская культура». На самом деле, значение этого слова шире. Романипэ — это совокупность цыганского духа, цыганской сущности, цыганского закона, осознавания принадлежности к цыганскому обществу, набора цыганских качеств характера и т. п. Считается, что романипэ — отличительное качество цыган. Однако этнический нецыган, имеющий романипэ, признаётся цыганом. Обычно это приёмный ребёнок нецыганского происхождения, выросший в рамках цыганской культуры. (credits: Wikipedia)