Глава 9

– Надеюсь, ты про меня? – раздался за нашими спинами знакомый голос. Мы обернулись и увидели Лео – он стоял позади в какой-то тонкой ветровке и улыбался, отчего от уголков его глаз к вискам разбегались тонкие лучики.

– Лео, а как ты здесь оказался? – удивленно спросила Самира, не отрывая от него мгновенно потеплевшего взгляда.

– Приехал к тебе. Хотел сделать сюрприз и куда-нибудь пригласить, – отозвался парень. – Отпустите подругу, девчонки? – обратился он к нам весело.

– Без проблем, – тотчас разрешила я.

– Идем? – Лео протянул Самире ладонь – узкую и изящную, такую, какой и полагалось быть ладони художника, и она вложила в нее свои пальцы. Причем сделала это с достоинством – будто соглашалась не на свидание, а давала согласие на брак.

– Идем, – кивнула Самира и помахала нам на прощание.

Они ушли – такие разные, будто из разных миров, но влюбленные.

– Я буду долго и протяжно орать, если Амирова выйдет за него, плюнув на свои принципы, – рассмеялась Сашка. – Хотя хорошая пара получится. Он будет рисовать свои шедевры, она содержать семью.

– Этот Лео какой-то странный, – вдруг сказала Полина.

– Думаешь, какой-нибудь извращенец? – забеспокоилась Сашка.

– Нет, дело не в этом. Просто я увидела его браслет, когда он протягивал руку Самире, и удивилась… Если я права, то на нем был браслет от «Картье» – по дизайну узнала, похож на гвоздь, заметили? Знаете, сколько это стоит?

– Подделка, наверняка, – махнула рукой Сашка, и я с ней согласилась.

Мой автобус приехал последним, и я, порядком замерзнув от порывов ветра, который все крепчал и крепчал, села у окна, слушая в наушниках музыку. Выйдя на своей остановке, я спокойно направилась к дому, в котором находилась наша ставшая вдруг такой уютной студия. Я думала, как нам с Даней повезло, что мы наконец смогли преодолеть все эти горы сомнений, иллюзий и обид, когда вдруг рядом со мной притормозила знакомая белая машина, из которой вышел Влад Савицкий.

– И снова здравствуй, Дарья, – сказал он и холодно улыбнулся.

Я попятилась от неожиданности. Откуда он здесь? Что ему нужно?

– Что ты хочешь? – спросила я.

Без Дани было страшнее. Гораздо страшнее.

– Хочу поговорить без Матвеева, – отозвался Влад.

– Мне не о чем с тобой говорить, – возразила я.

Влад вдруг ловко выхватил сумку из моих рук и закинул в салон машины.

– Садись, поговорим, – велел он. – Я не шучу.

***

– На сегодня все, Матвеев, можете идти. – Голос Владыко звучал беспристрастно, однако почти полтора часа он развлекался тем, что давал мне одно задание за другим, а стоило мне допустить ошибку, позволял себя холодную улыбку и едкие колкости.

Наверное, мстил за «дядю Олега». А мне приходилось все глотать. Спасали только мысли о Дашке.

– То есть, Олег Владимирович, пропуск я отработал? – на всякий случай уточнил я.

– А вы как считаете? – сощурился он.

– Считаю, что да.

– Отработали.

Это так просто работает? Нужно просто сказать, что отработал?

Я встал из-за парты, закинул на плечо рюкзак и направился к двери.

– Матвеев, – задумчиво окликнул меня Владыко. Я обернулся. – Вы способный студент. Но без должного прилежания ничего не выйдет. Сосредоточьтесь не на личной жизни, а на учебе.

– Попытаюсь, Олег Владимирович, – сквозь зубы проговорил я.

– И надеюсь, кольцо у вас не обручальное, – продолжал Владыко с явным намеком.

Ни я, ни Дашка больше кольца не снимали. Привыкли к ним. Привыкли друг к другу. По крайней мере, я хотел на это надеяться.

– Рабское, – отозвался я.

– Что-что? – поправил он очки.

– Да так. До свидания!

Владыко был одним из тех преподавателей, которые, с одной стороны, вызывали уважение, но с другой стороны, им хотелось как следует втащить. Однако думать о нем сегодня больше не хотелось – мыслями я тянулся к Дашке. Наверное, она уже дома, готовится к своему семинару. Сидит с ногами на диване в своих коротких домашних шортиках, которые будоражат фантазию, и читает очередной учебник. Или смешно произносит вслух что-нибудь по-японски. Или задумчиво крутит прядь волос, повторяя материал.

Глупо признавать, но я уже успел соскучиться по ней, по ее мягким губам и нежным рукам, по голосу и даже по взгляду. Хотел вернуться в квартиру и просто обнять Дашку, зарыться носом в пахнущие клубникой вьющиеся волосы и поцеловать в щеку. С тех пор, как она действительно стала моей, я не переставал о ней думать. Даша, Дашка, девочка – постоянно крутилось в голове. Я то и дело видел ее улыбку, слышал голос, вспоминал запах. Хотел ее.

И осознал важную вещь. Чем отчетливее понимаешь, что человек твой, тем сильнее скучаешь по нему. Я скучал все сильнее и сильнее, хотя не знал – куда еще больше?

Пока я шел к машине, позвонил Костя – приятель из параллельной группы, хотел узнать, в силе ли наш уговор. Еще вчера мы договаривались, что завтра я привезу ему конспект по инструментальным средствам информационных систем. Этот конспект я брал у него для лабораторной –пропустил несколько пар из-за поездки на конференцию.

– Дан, завтра все в силе? – спросил Костя. – На неделе лабораторную сдать надо Иванычу.

– В силе. Прямо сейчас заеду домой, заберу конспект, завтра встретимся в универе, отдам.

– Отлично. Слушай, ты говорил вчера, что временно снимаешь квартиру с девушкой, – вдруг сказал Костя. – У вас все так серьезно?

– Серьезно. – Я с улыбкой взглянул на кольцо.

– Поэтому ты прогуливать стал? – развеселился приятель. – Чувак, завязывай! Хотя девчонка у тебя красивая, не спорю! Дашей ведь зовут? А Каролина эффектнее.

– Причем здесь Каролина? – не понял я. Серебрякова знала парней из моей университетской компании, и Костян не был исключением.

– Да так, просто вспомнилось, – задумчиво отозвался он. – Все думали, что однажды вы перестанете талдычить, что просто друзья, и начнете встречаться. Даже ставки делали!

Мне вдруг вспомнилось, как Каролина сняла с себя халатик той ночью в отеле. И стало не по себе. Хороший друг, черт возьми. Я всегда считал себя умным, но должен был признать за собой поразительную тупость – по крайней мере, в вопросах отношений с Каролиной Серебряковой.

– Не говори о ней, – устало попросил я Кости, садясь в машину.

– Поссорились?

– Можно сказать и так. – Мне не хотелось никому и ничего объяснять.

Завел машину, включил радио и поехал домой, продумывая план действия на вечер. По дороге увидел магазинчик сладостей и, не раздумывая, завернул к нему – решил купить что-нибудь вкусное Дашке. Мне нравилось радовать ее, хотя, честно сказать, я не слишком понимал, как делать это. Вчера купил ей цветы – мне казалось, что они такие же задорные, как она. А сегодня Савицкий притащил свой дохлый зад и такой огромный букет роз, что мои цветочки показались дешевками.

Я не хотел проигрывать ему, хоть и знал, что в плане денег он опередил меня. Савицкий мог предложить Дашке гораздо больше, чем я. И он тоже прекрасно понимал это.

Это ужасно злило, но злость всегда меня мотивировала. Заставляла идти вперед. Брала за горло и не разрешала опускать руки. Я знал, что однажды достигну того, о чем мечтаю. А Савицкий останется тем, кто прожигает жизнь на деньги папочки.

Купив Дашке шоколадный торт с клубникой, я снова сел в машину, но не успел отъехать – завибрировал телефон. Я думал, что это Сергеева, но ошибся – звонила Каролина. Несколько секунд я колебался, не зная, отвечать или нет, и все-таки решил принять вызов, чтобы прямо сказать Каролине о том, что больше мы не общаемся.

– Слушаю.

– Дан, здравствуй, – раздался ее тихий голос.

– Здравствуй, Каролина. Что ты хотела? – вздохнул я, барабаня пальцами свободной руки по рулю. – Если встретиться – я пас. Ты же понимаешь, что теперь я не могу считать тебя своим другом.

– Понимаю. Понимаю, что она не хочет, чтобы мы общались, – словно с трудом проговорила Каролина и вздохнула. – Знаю, что нашей дружбе пришел конец, Дан. И… я все понимаю. Она важнее. Это правильно. Любимая девушка должна быть важнее друзей. Я бы тоже хотела, чтобы парень ставил меня выше друзей.

Я почувствовал ком в горле – для меня вопрос дружбы и выбора между девушкой и друзьями всегда стоял остро. Я не понимал, как можно бросить любимого человека из-за друзей, или перестать общаться с парнями из-за подруги.

Каролина недвусмысленно давала мне понять, что я кинул друга из-за девушки.

– Ты не поняла, – отозвался я. – Мы прекращаем общаться не из-за этого.

– А из-за чего? – спросила она едва слышно.

– Не понимаешь? – тяжело спросил я.

– Она тебе что-то наплела про меня? Скажи честно. Пожалуйста. Ты ведь всегда был со мной честным, Дан.

– Она – это Дашка?

– Да, Дашка. Твоя Дашка… – Кажется, Каролина беззвучно плакала.

– Моя Дашка помогла мне открыть глаза, – усмехнулся я. – Но ты виновата сама. Не стоило показывать ей через Савицкого то фото. Зачем вообще нужно было снимать нас вместе? Не такая ты и пьяная в ту ночь была, верно? Кстати, как ты заставила Савицкого плясать под свою дудку? Пообещала вернуться? Вы действительно интересная пара. Каролина, давай прекратим это, окей? Я устал. Надеюсь, у тебя все будет хорошо. И остерегайся Савицкого. Пока.

– Дан… Подожди! – не дала она мне положить трубку.

– Что еще? – раздражённо спросил я. Раньше Каролина никогда не вызывала во мне этого чувства.

– Я не знаю, говорить тебе или нет…

– Что? – сквозь зубы спросил я.

– Даша… Она…

Голос Каролины дрожал.

– Что – она? Говори.

– Она с Владом была, я их видела, – прошептала Каролина. – Они целовались…

– Иди ты к черту, Серебрякова! – не выдержал я и бросил трубку.

Звонок Каролины не просто разозлил – он разочаровал.

Я не понимал, для чего она пользуется глупыми и грязными приемами, пытаясь очернить Дашку. Каролина в самом деле думает, что я поверю в это? Окей, несколько лет я реально считал ее другом и прислушивался к ее советам и словам. Но она не находит, что это слишком?

Выбросив из головы слова Каролины, я поехал домой – не в студию, которую нам любезно предоставил Стас, а в квартиру родителей. По пути я несколько раз звонил Дашке, но ее телефон был отключен. Это напрягало, но у Сергеевой такое бывало – забывала вовремя подзаряжать телефон.

Я остановился у нашего подъезда, когда на улицу опустились сумерки, но на западе, над самым горизонтом все еще желтела тонкая полоска неба – солнце не сдавалось так просто. И словно поддерживая его, в домах то и дело зажигались окна, из которых лился теплый свет.

В Дашкиной комнате тоже горел свет. Это удивило меня – она заехала домой? Ее родители все еще на море, а запасные ключи от квартиры есть только у нас. Но это хорошо, что она забежала в свою квартиру – я заберу ее, и мы вместе уедем в студию. Честно говоря, я уже думал о том, чем мы сможем заняться там, и мне хотелось поскорее свалить отсюда вдвоем с Дашкой. Моей Дашкой.

Едва я вышел из машины и поставил ее на сигнализацию, дверь подъезда широко распахнулась, и оттуда выбежала Каролина, на ходу вытирая глаза. Сказать, что я удивился – ничего не сказать. Что ей опять нужно? Разве я неясно выразился, когда сказал, что мы больше не будем общаться?

– Что ты здесь делаешь? – громко спросил я – Каролина, кажется, меня не замечала

– Дан?.. Как ты здесь оказался? – остановилась она и посмотрела на меня большими пустыми глазами.

Я крепко выругался. Она совсем поехала головой?

– Вообще-то я здесь живу, – процедил я сквозь зубы. – А ты?

– Я? – Каролина, кажется, растерялась. – Я просто приехала к тебе… А тебя не было… Дан, мы можем поговорить в другом месте? Пожалуйста. Прошу.

– О чем? – нахмурился я, не понимая, что происходит и почему она себя так ведет.

– Скажу тебе кое-что важное. – Каролина в панике оглянулась. И ее взгляд скользнул на Дашкино окно, в котором все так же горел свет.

– Что случилось? – спросил я снова, стараясь сохранять спокойствие.

– Ничего… Ничего, Дан! Просто давай уйдем! Поговорим! Нам нужно поговорить. Ну же! – взмолилась Каролина, и я сделал для себя вывод, что в квартире Дашки что-то происходит. Что-то, о чем я должен знать.

Ничего не говоря, я обошел ее и направился к подъездной двери.

– Нет, нет, не ходи туда, – вцепилась вдруг Каролина в мою руку. – Не ходи!

– Ты скажешь мне, в чем дело? – мягко спросил я, чувствуя, как в груди разгорается злость.

– Тебе нельзя это видеть! Дан, нельзя. Пожалуйста, послушай меня – давай…

Слушать Каролину я больше не стал – рванул на себя дверь, забежал в подъезд и помчался по лестнице вверх. Каролина бросилась следом за мной, но сразу же отстала.

Тяжело дыша, я остановился у Дашкиной двери. Прислушался – в ее квартире, кажется, играла музыка. Я позвонил несколько раз, чувствуя, как яростно стучит сердце – что-то происходило, а что, я понятия не имел. Но точно знал – какое-то дерьмо, в курсе которого находится Каролина, стук каблуков которой я слышал.

Мне не открывали, хотя показалось, что кто-то посмотрел в глазок. Я позвонил еще раз. И еще. И еще. Я хотел уже бежать в свою квартиру, чтобы взять ключи и самому открыть эту проклятую дверь, когда нехотя щелкнул замок. На пороге я увидел Савицкого – он стоял напротив меня в одном полотенце, обернутом вокруг бедер. На шее виднелись следы засосов. И он довольно улыбался.

Я оторопел. Отступил на шаг. До этого – все эти дни, когда мы были счастливы с Дашкой – мне казалось, что в мои ладони пролилось солнце. А теперь его свет утекал сквозь пальцы прямо в бездну, которая разверзлась под ногами.

Нет. Быть не может.

– Ты что здесь делаешь? – глухо спросил я, надвигаясь на Савицкого. – Что ты, мать твою, здесь делаешь?!

– А как ты думаешь? Слушай, малыш, не мешай нам.

– Я спросил. Что. Ты. Здесь. Делаешь. – Каждое слово давалось с трудом.

– Мы помирились с Дарьей, – пожал он плечами и коснулся тату в виде механического сердца. – Она всегда была здесь, приятель. И сегодня поняла это. А потом в ответ впустила в свое сердечко меня.

Меня затрясло. Я хотел убить его. Размазать по стене, чтобы следа живого не осталось. Ровно то же я чувствовал в ту ночь, когда увидел их с Дашкой под ливнем – увидел, как он пытается затащить ее в машину, увидел кровь на ее губах.

Она не могла. Нет.

Нет.

Савицкий улыбался – будто пытался провоцировать.

– Дан, Дан! Давай уйдем! – появилась на площадке Каролина и попыталась снова схватить меня за руку, но я легко стряхнул ее.

– Ты не должен был видеть этого! Я же сказала – не ходи! – в ее голосе была мольба.

Влад засмеялся.

– Придурок, – прошипела Каролина. – Дан, давай уйдем. Прошу тебя.

– Где она? – спросил я, не узнавая свой голос. – Где Даша?

– Спит, – пожал плечами Даня. – Она устала. Думаю, ты понимаешь, почему.

Желание разорвать его на части было столь огромным, что мысли начали путаться, а перед глазами появилась пелена. Пытаясь успокоиться, я схватился за дверь – крепко, до боли сжимая ее.

Дашка не могла так поступить. Я точно знал, что не могла.

Я верил ей. Верил, как самому себе.

– Хочешь мне вмазать? – издевательским тоном спросил Влад. – Давай. Вмажь. Ну же, Данька. Сделай это от души. А хочешь, я тебе нож принесу? Я ведь заслужил, верно? Полоснешь меня им пару раз. В отместку, что переспал с твоей девочкой. А, извини, она уже не твоя.

Он точно провоцировал меня. Для чего? Чего хочет добиться? Установил камеры?

Я глубоко вдохнул и выдохнул, мысленно считая от десяти до одного. Давай, придурок, ты должен прийти в себя. Не должен поддаваться эмоциям. Они мешают думать.

Каролина яростно посмотрела на Савицкого.

– Хватит, Влад! Вы с Дашей пересекли последнюю черту. Дан не заслуживает такого отношения.

– Правда? Какая жалость, – усмехнулся он.

– Дан, давай уйдем. Прошу. Пока ты что-нибудь действительно не сделал ему, – взволнованно сказала Каролина, схватив меня за предплечье, но я не чувствовал ее рук. – А Даша… Даша просто недостойна тебя.

– Я не верю, – медленно сказал я, вспоминая слова Дашки о том, что я не должен позволять Каролине снова обмануть меня. – Даша неспособна на такое. Если только ты силой ее не заставил, Савицкий. Но поверь, если ты что-то сделал Дашке, я просто тебя убью. – Мои слова звучали буднично, и я увидел, как у Влада дернулся кадык. А потом я просто оттолкнул Савицкого и ломанулся в квартиру, думая только о том, что должен спасти Сергееву. И в это же время услышал звонкий Дашкин голос за спиной.

– Что здесь происходит? Вы с ума сошли?!

Я обернулся. Дашка стояла на лестничной площадке вместе с двумя подружками, и ее взгляд был растерянным и злым. Я тут же бросился к ней, пытаясь понять, все ли с ней в порядке, не пострадала ли она. Осмотрел со всех сторон и только потом облегченно выдохнул, чувствуя, как тают на сердце ледяные глыбы страха.

С моей девочкой все в порядке.

– Все хорошо? – тихо спросил я, и Дашка лишь несмело кивнула.

– Что происходит, Дань? – спросила она жалобно.

– Сам не знаю.

– Ты… ты же должна быть в квартире, – прошептала вдруг Каролина, бледная как снег, а Савицкий в ответ лишь весело засмеялся.

– Глупая, ты думала, я и правда буду похищать людей? – он даже в ладони захлопал, а потом вдруг получил звонкую пощечину от Серебряковой.

– Ну ты и мразь, – проговорила она совершенно незнакомым голосом. – Просто мразь.

– Ты тоже, крошка, ты тоже. В нас обоих есть что-то от мразей, – веселился Влад, не обращая внимания на след от ее ладони. – Ты думала, я настолько отбитый?

– Ты ведь обещал… Ты ведь заставил меня переспать в обмен на это! Урод! – и она снова попыталась ударить его по лицу, но Влад не дал ей этого сделать – перехватил руку.

– Тише, Каролина, тише. Я ведь могу ответить.

– Эй, мрази, – отстранилась от меня Даша, – что вы забыли в моей квартире?

– Мне тоже интересно, – окинул я тяжелым взглядом застывшую Каролину и улыбающегося Влада, прикидывая дальнейший план действий.

– Вызывай ментов, – посоветовала мрачно Сашка.