Слияние (Рейтинг: NC-17)

[Поддержать меня - 5536914039703933 (Тинькофф)]Мой тг-канал: нечестивый рай

Песни для прочтения:: • autumnrust - saraunh0ly• çmendur_v666 - saraunh0ly• Wind Up - Witchrider• Biscuit - Portishead

Вернемся в наше время...

!Текст содержит контент 18+!

Кухня Ростислава, обычно гудящая жизнью стрима и смешными донатами, сейчас казалась тихим убежищем.

Лишь мерный шелест компьютерного вентилятора напоминал о кипящей энергии, оставшейся за дверью. Я сидела напротив него, и дрожь в коленях все еще выдавала пережитое волнение. Под столом, словно исподволь, случилась наша маленькая революция. Революция, грозящая перевернуть не только ход стрима, но и всю мою жизнь.

Ростик смотрел на меня, и в глубине его взгляда клубился вихрь чувств: смущение, удивление, и... робкое, несмелое желание? Я отвела глаза, чувствуя, как предательский румянец заливает щеки.

- Прости... наверное, это было дико, - пробормотала я, судорожно сжимая в руках остывшую кружку чая.

Он усмехнулся, и в этой усмешке не было ни капли осуждения. Лишь понимание и... нескрываемое восхищение?

- Это было смело, - ответил он с улыбкой, и его голос звучал непривычно тихо, словно он боялся спугнуть хрупкую, трепетную атмосферу, повисшую между нами.

Я подняла взгляд, и наши глаза встретились. В его глазах я увидела не просто стримера, кумира тысяч, а живого, ранимого человека, мужчину, который, как и я, испытывал волнение и неуверенность.

- Я... я просто хотела тебя удивить, - призналась я, чувствуя, как горький ком подступает к горлу.

Он протянул руку и накрыл мою ладонь своей. Его кожа была теплой и чуть шершавой, и от этого прикосновения по моему телу пробежала волна мурашек, словно от невидимого электрического разряда.

- У тебя получилось, - прошептал он, и его взгляд стал таким нежным, таким проникновенным, что у меня перехватило дыхание.

Его слова звучали искренне, и я поверила ему безоговорочно. Впервые за долгое время я почувствовала себя не просто зрителем, не просто наблюдателем, а частью чего-то важного, глубокого. Частью его мира.

Тишина вновь опустилась на кухню, но теперь она не была неловкой, тягостной. Она была наполнена ожиданием, предчувствием чего-то важного, неизбежного.

Вдруг Ростислав поднялся со стула и, не говоря ни слова, протянул мне руку. Я посмотрела на него, вопросительно изогнув бровь.

- Пойдем, - просто сказал он, и в его голосе звучала твердость, не оставляющая места для сомнений или возражений.

Я, не колеблясь ни секунды, взяла его за руку, и он потянул меня за собой. Мы вышли из кухни и направились в сторону спальни.

Его спальня была довольно скромной. Небольшая комната, заставленная компьютерным оборудованием и слегка заваленная одеждой. Но в ней чувствовалась какая-то особая... уютность. Его уютность.

Он отпустил мою руку и повернулся ко мне лицом. В его глазах вновь читалось желание, но теперь оно было более отчетливым, более настойчивым, почти осязаемым.

- Ты уверена? - спросил он, и в его голосе звучала искренняя тревога, неподдельное беспокойство.

Я подошла к нему ближе и положила руки ему на плечи.

- Точно, - ответила я, глядя ему прямо в глаза. - Я хочу этого. Хочу тебя.

Он вздохнул с облегчением и обнял меня. Его объятия были крепкими и теплыми, всепоглощающими, и я почувствовала себя в безопасности, словно в коконе.

- У меня... у меня никогда этого не было, помнишь? - прошептала я, боясь, что он передумает, что все это - лишь сон.

Он взял мое лицо в свои руки и заставил меня поднять взгляд.

- Тогда я сделаю все, чтобы это было незабываемо, - пообещал он, и в его голосе звучала такая нежность, такая безграничная любовь, что у меня едва не навернулись слезы.

Он начал медленно целовать меня, сначала нежно и робко, едва касаясь губами моих, а затем все более и более страстно, отдаваясь во власть нахлынувших чувств. Его губы были мягкими и теплыми, словно бархат, а от его поцелуев у меня кружилась голова, и мир вокруг расплывался в туманной дымке.

Я отвечала на его поцелуи, отчаянно пытаясь выразить всю ту бурю эмоций, что бушевала во мне. Его руки скользили по моей спине, вызывая приятную дрожь, словно от прикосновения крыла бабочки. Забравшись под мягкую ткань свободного свитера, достигнув застежки лифчика, они начали разоружать эту маленькую мину.

Его пальцы слегка подрагивали, выдавая его волнение, но он действовал аккуратно, стараясь не спугнуть меня в такой ответственный, волнующий момент. Когда лифчик был расстегнут, я почувствовала, как он вдобавок отстегивает лямки, чтобы, не снимая с меня кофты, бросить мешающую ткань на свое игровое кресло. Смущение на мгновение сковало меня, но его нежный взгляд быстро рассеял все сомнения, все страхи. Я увидела в его глазах не похоть, не жадное желание, а восхищение, искреннее и чистое, словно горный хрусталь.

Я притянула его ближе к себе, чувствуя, как мое сердце бьется все быстрее и быстрее, отбивая безумный ритм страсти. Провела пальцами по его волосам, ощущая их мягкость и шелковистость, словно прикосновение к летнему ветру. Он поднял на меня взгляд, и в его глазах я увидела целую вселенную, безграничную, прекрасную, полную любви и нежности.

Мы слились в объятиях, наши тела прижались друг к другу так тесно, что казалось, будто мы стали одним целым, двумя половинками единого целого. Я чувствовала его дыхание на своей коже, его сердцебиение, которое словно вторит моему. В этот момент я поняла, что нашла что-то особенное, что-то, что я искала всю свою жизнь, что-то, что дороже всех сокровищ мира.

Я сильнее прогибалась в спине, прижимаясь к нему, пока мои губы не встретились с его в новом, еще более страстном поцелуе. Под его натиском я не находила себе места, не знала, куда выплеснуть скопившуюся страсть, которая словно дикий зверь рвалась на свободу. Она вырывалась наружу вместе с новыми порывами поцелуев, жадных и требовательных, словно мы пытались утолить жажду, мучившую нас целую вечность. Языки танцевали в одном лишь им известном ритме, беспорядочно переплетаясь, словно две заблудшие души, наконец-то нашедшие друг друга.

Он медленно повел меня к кровати, не прерывая поцелуя, словно боялся, что если отпустит меня хоть на секунду, я исчезну, как мираж. Мы упали на матрас, и я почувствовала, как его тело накрывает мое, защищая от всего мира.

Он продолжал целовать меня, а его руки исследовали каждый сантиметр моего тела, нежно и трепетно, словно он боялся сломать меня, как хрупкий цветок. Я отвечала ему тем же, наслаждаясь каждым мгновением, каждым прикосновением, каждой секундой, проведенной рядом с ним.

В какой-то момент он оторвался от меня и посмотрел мне прямо в глаза.

- Все хорошо? - спросил он, и в его голосе звучала трепетная забота, искренняя тревога.

Я кивнула, задыхаясь от волнения, от нахлынувшей страсти, от переполнявших меня чувств.

Он улыбнулся, и эта улыбка озарила всю комнату, словно яркий луч солнца, пробившийся сквозь серые тучи. И снова начал целовать меня. Его поцелуи становились все более и более горячими, обжигающими, и я чувствовала, как во мне разгорается пламя, пламя желания, пламя такой силы, что способно прожечь дыру в самом сердце. Я ахнула, когда он, забравшись под кофту и проскользив к груди, схватил сосок и начал его нежно крутить, словно играя с драгоценной жемчужиной. Оторвался от поцелуя, с придыханием смотря на мое изнемогающее, пылающее лицо.

Подняв вверх ткань моей кофты, он припал губами к оголенной груди, слегка покусывая зубами нежную кожу, вызывая у меня взрыв чувств. Его свободная рука устремилась к моим штанам, принимаясь ласкать сквозь неплотную ткань, словно он хотел почувствовать меня как можно ближе.

Я закусила губу, отчаянно сдерживая рвущиеся как птицы из клетки стоны, которые так и норовили вырваться наружу. Казалось, я схожу с ума от ощущения его прикосновений буквально повсюду, от этой всепоглощающей страсти, от этого безумного желания.

Он ласкал сосок, то нежно перебирая пальцами, то грубо сминая, словно лепя из податливой глины. Его горячий, влажный язык рисовал огненные круги на другой груди, оставляя за собой влажные, чмокающие следы.

С глухим хлюпом, словно отрываясь от чего-то жизненно важного, он отпрянул, опустившись на край кровати. Его руки, сильные и уверенные, схватили мои бедра, притягивая ближе, в самое пекло его желания, позволяя мне всецело ощутить, как он возбужден.

Он торопливо, но нежно стягивал с меня штаны, эту жалкую помеху, заставляя податься навстречу, приподнимая таз в безмолвной мольбе. Они полетели прочь, в вихре страсти, туда же, куда и мои последние сомнения.

Он лег, увлекая меня за собой, притягивая к своему лицу, словно к спасительному берегу. Я покраснела, сгорая от стыда и возбуждения, когда его взгляд, почти хищный, остановился на моих ало-красных ажурных стрингах, тронутых влажным пятнышком предвкушения.

Стоило ему коснуться клитора сквозь тонкую ткань губами, и я не сдержала стон, вырвавшийся из самой глубины души. Его пальцы, сильные и уверенные, скользили вверх и вниз, разжигая пламя.

Взъерошенные пряди волос падали на его лицо, заслоняя этот зрелищный, интимный вид. С раздраженным фырканьем он откинул их назад и прильнул к моей промежности, отдаваясь исступленному желанию. Язык то ласкал, то дразнил, чередуя движения с влажными поцелуями, а руки разводили мои бедра, чтобы дать ему полный доступ к источнику моего наслаждения.

Мне оставалось только закусывать губу, сгорая от одного взгляда вниз, видя, как он старается, с закрытыми глазами, полностью отдавшись во власть чувств.

- Ыгх... - вырвалось из меня невольное признание, когда он, отодвинув ткань, проник в меня одним пальцем.

Добавив второй, он то вынимал их, то вводил вновь, играя на грани, доводя до безумия. И все это сопровождалось умелыми движениями языка, оставляющими за собой влажные следы. Звуки, такие пошлые, такие откровенные, ласкали мой слух, обжигая своим неприкрытым желанием. Я хотела отвернуться, сбежать от этого зрелища, но не могла оторвать взгляд, даже сквозь полуприкрытые веки.

Убрав пальцы, он начал водить шершавой частью языка вверх, медленно, мучительно медленно, покрывая всю чувствительную поверхность, словно вырисовывая на ней карту наслаждения. В конце он оставил поцелуй, легкий, словно прикосновение крыла бабочки. Я ахнула, ощутив странные, незнакомые эмоции, когда кончик его языка проник внутрь меня, и тут же вскрикнула, когда он стремительно вошел сразу тремя пальцами.

Я расслабилась под его напором, отпустила контроль, и боль, страх, неприятные ощущения отступили. Его губы, нежно вбирая клитор, ласкали его языком, рисуя круги, а пальцы внутри продолжали свое стремительное танго. Другая его рука, сильная и властная, сминая внутреннюю часть моего бедра почти до боли, словно вылепляла меня заново.

Я отчаянно сжимала дрожащими пальцами ткань подушки, на которой полулежала, чувствуя, как стремительно приближаюсь к долгожданной разрядке, как волна желания накрывает меня с головой.

Ростик, словно почувствовав мое отчаяние, протянул руку и схватил мою ладонь, положив ее на свою мокрую от пота макушку, безмолвно прося об участии. Собрав последние силы, я вцепилась в его волосы, прижимая его к себе, ощущая, как по коже бегут мурашки от его горячего дыхания у моего паха.

В его взгляде, когда он поднял голову, не было пощады. Лишь дикое, первобытное желание. Я не выдержала, истошно закричала, запрокинув голову назад, ударившись о спинку кровати. В дурмане страсти отпустила его голову и прислонила руку к лицу, ощущая, как сильно вспотела.

Ростик отстранился и вытер тыльной стороной ладони подбородок от моей смазки, смешавшейся с его слюной. Боже, это было так горячо...

Я, словно в тумане, завороженно наблюдала за тем, как он встал с кровати и начал сбрасывать с себя одежду, образуя горку из наших вещей на стуле. И даже не удивилась, когда он полез в карман кофты и достал оттуда пачку презервативов с надписью "XXL". Черт... Неужели это орудие массового поражения вообще во мне поместится? Как бы он меня ни подготовил, принять такой размер будет тяжело... А если я порвусь? Зачем я вообще на это согласилась...

Он смущенно наблюдал, как мой взгляд застыл на его члене, пока он надевал на него тончайший латекс.

- Боишься? - искренне поинтересовался он, садясь на край постели.

- Очень, - ответила я, отведя взгляд.

- Если будет больно, скажи, и я прекращу, - он потянулся ко мне и стремительно поцеловал.

Не в силах сопротивляться, я сползла вниз и легла на постель, позволяя ему нависнуть надо мной. Тело пронзила дрожь, когда я почувствовала, как он медленно входит. Обеими руками обхватила его шею и прижала ближе, запуская пальцы в его мокрые волосы.

- Больно? - спросил он, войдя уже почти на половину.

Я чувствовала жар, исходящий от него. Вены вздулись на его руках, которыми он опирался о кровать по обе стороны от меня.

Я ощутила легкую, саднящую боль, смешанную с удовольствием. В голове роилось постыдное желание, чтобы он вошел еще глубже. Вместо ответа я просто обхватила ладонями его лицо и принялась целовать, не давая ему сделать то же самое. Прижалась лбом к его щеке, когда он вошел полностью.

Это волшебное чувство заполненности, не сравнимое ни с чем, одурманивало... Он сдерживался из последних сил, давая мне время привыкнуть к его нестандартной длине.

- Так... хорошо, - прошептала я, подняв взгляд в его бездонные глаза, полные возбуждения и нежности. Я непроизвольно икнула, ощутив, что он стал еще больше.

- Извини, больше не могу сдерживаться... - прошептал он, и начал двигаться, постепенно наращивая темп.

Я начала безудержно стонать от его жестокой игры: девять быстрых толчков и один медленный. Почти доведя меня до пика, он жестоко замедлялся, уводя накатившую волну восторга в сторону, сменяя ее диким, ненасытным желанием.

Я чувствовала себя уязвимой и открытой, но в то же время невероятно возбужденной. Он снова посмотрел на меня, и в его глазах я увидела неподдельную теплоту.

- Я люблю тебя, - прошептала я, и мои слова тронули его до глубины души.

Он ничего не ответил, просто притянул меня к себе и снова начал целовать, пока я мычала в поцелуи от ощущений, как он быстро двигается внутри меня.

Каждое его движение приносило все больше и больше удовольствия. Я стонала, хватаясь за его плечи, царапала ноготками его горячую кожу. Он лишь тихо шипел в ответ, ускоряя темп.

Я открыла рот в безмолвном крике, когда он полностью вышел и тут же резким движением вошел до конца. Бросив жалобный взгляд на его затуманенное зверским желанием лицо, я заплакала от испытываемого удовольствия.

Он закинул мои ноги себе на плечи и слегка навалился на меня, проникая так глубоко, что захватывало дух, словно на американских горках. Резким движением схватил меня за горло и надавил большим пальцем на гортань, почти лишая доступа к кислороду. Я хотела было вскрикнуть, но он заткнул мне рот поцелуем.

Я жадно пыталась вдохнуть хоть каплю воздуха, рыдая от того, как дико он вбивается в меня, не давая даже секунды передохнуть. Кажется, он опять стал еще больше... Черт, в принимающей позиции не он и он не понимает, какого это, когда внутри тебя такая... дубина...

Я отчаянно хваталась за простыни, жалобно всхлипывая, когда он отпустил моё горло.

Взяв меня за подбородок, он приказал твердым, хриплым голосом:

- Высунь язык.

Я послушно подчинилась и лишь сильнее возбудилась, когда он плюнул. Перехватив его большой палец, принялась посасывать губами, пока мои ягодицы содрогались от каждого его нового проникновения, словно каждое становилось еще глубже предыдущего.

На его лице играла самодовольная усмешка, за которой последовала его ладонь, надавливающая мне на живот.

- Н-нет, убери, - пробормотала я, истошно вопя, когда он стремительно входил до основания раз за разом, словно намереваясь продырявить мне брюхо.

Беспощадно хватала руками белоснежную простыню, стискивая ее, как последний островок надежды на спасение. Островок безнадежности, скорее...

Его толчки становились все более равными и грубыми, и я поняла, что он близок к разрядке. Из-под полуприкрытых век я заметила, как он закусил губу перед тем, как положить ладонь мне на клитор, начиная делать едва досягаемые круговые движения, сводящие с ума.

Из последних сил запрокидываю голову назад, ударяясь о твердый матрас сквозь мягкую подушку, когда наконец достигаю столь желанного пика. Он выходит из меня, и я устало ползу к нему, чтобы стянуть мешающий латекс и вобрать его член почти до основания.

Его пальцы, вцепившись в мои волосы, властно направляют меня, заставляя принять его глубже. Скулы сводит от напряжения, а горло обжигает вязкой лавой семени. Поднимаю взгляд, тону в его диком, ненасытном взоре. Блядь... Пощады не будет. Сегодня точно нет.

Покорно проглатываю горячую волну, отстраняюсь, дрожащими пальцами вытирая подбородок. В глазах - мольба, надежда на миг передышки.

- Ну еще разочек, - шепчет он, наклоняясь и укладывая меня на смятую простыню. Его тень нависает, властная и неумолимая.

- Ростик, давай хоть пять минуточек... Мм! - мои слова тонут в его поцелуе, грубом и требовательном.

Мычу в поцелуй, и новая волна слез обжигает щеки. Он вторгается в меня двумя пальцами, и мир взрывается дикой, нестерпимой тягой.

Он поставил меня в позу "собачки", и его грубая игра превратилась в неистовый танец, где власть принадлежала только ему. Я зарылась лицом в простыни, цепляясь за подушку, и стоны вырывались из моей груди один за другим. Его собственные томные стоны лишь подливали масла в огонь, разжигая во мне дикое пламя, но времени на раздумья не оставалось - я тонула в его напоре, изнемогая и подчиняясь.

Крики боли и наслаждения сорвались с моих губ, когда нежная кожа ягодиц вспыхнула алым от его горячих шлепков. Удары сыпались градом, не давая передышки, словно он черпал энергию из самой преисподней. Он точно человек? Откуда столько энергии... Я чувствовала, как сознание ускользает, как свет в конце тоннеля манит меня к себе.

Он входил в меня с исступлением, то замедляясь, то вновь наращивая темп, уводя рукой мою ягодицу в сторону, чтобы насладиться видом глубины проникновения. Сердце замирало, когда я чувствовала, как он становится больше, глубже, словно желая заполнить собой всю меня. Ему то хорошо... но каково же мне, принимающей эту бурю внутри себя?

И так продолжалось снова и снова. Мы бросались из одной позы в другую, не находя времени даже для глотка воды, рискуя утонуть в океане страсти, полностью обезвоженными. Он был диким зверем, сорвавшимся с цепи, а я была его добычей, пленницей его желаний.

Обессиленные, мы рухнули на подушки, ловя ртом прохладный воздух из распахнутого окна. Я даже не помню, когда он успел снять с меня свитер и трусы... Мы лежали в объятиях, молча, но я чувствовала себя счастливой, умиротворенной, хотя и измученной до предела.

Это был мой первый раз... и он сделал его в незабываемым. Это даже мягко сказано... Он был нежным, заботливым, внимательным, и в то же время до безумия грубым, диким, неукротимым. Он сделал все, чтобы я чувствовала себя комфортно, безопасно, желанной.

Я повернула голову и взглянула на него, улыбнувшись сквозь слезы.

- Спасибо, - прошептала я, протягивая руку к его лицу, чтобы убрать мокрую прядь за ухо.

Он улыбнулся в ответ и потянулся в мою сторону, нежно касаясь губами моего лба.

- Я люблю тебя, - прошептал он наконец, и эти слова пронзили меня насквозь.

В этот момент я поняла, что нашла не просто кумира-стримера, но и человека, способного пробудить во мне любовь. И, возможно, он чувствует то же самое...

Я провела пальцами по его щеке, ощущая бархатистую нежность кожи. В его дыхании слышалось умиротворение, и это спокойствие передавалось и мне. Я чувствовала себя так, словно вернулась домой, в место, где меня всегда ждали и принимали. Место, где можно быть собой, без масок и притворства.

Мы лежали так, наверное, целую вечность, погруженные в свои мысли и чувства. Я слушала ритм его сердца, чувствуя, как он гладит меня по спине. Слова казались лишними, словно любое произнесенное слово могло разрушить хрупкую гармонию, воцарившуюся между нами. Но я знала, что рано или поздно нам придется вернуться в реальность. В мир, где наша связь, только что родившаяся, может быть подвергнута суровым испытаниям.

Эта мысль заставила меня съежиться. Неужели все это было лишь мимолетным безумием, вспышкой страсти, которая угаснет с первыми лучами солнца?

Я прижалась к нему крепче, пытаясь удержать этот момент, эту близость, это ощущение счастья. Я знала, что должна быть сильной, что должна верить в то, что между нами есть что-то большее, чем просто страсть. Что наша связь выдержит все испытания, которые нам уготованы. Потому что я уже любила его, всем сердцем, всей душой. И я верила, что он тоже испытывает ко мне такое же особенное, не поддающееся описаниям, чувство.

Последним, что я увидела перед тем как погрузиться в сон, была спина Ростика, исписанная моими автографами.