Самая Длинная Ночь

8 аркан -- Сила*

Я пытался быть справедливым и добрым,И мне не казалось ни страшным, ни странным,Что внизу на земле собираются толпыПришедших смотреть, как падает ангел.И в открытые рты наметает ветромТо ли белый снег, то ли сладкую манну,То ли просто перья, летящие следомЗа сорвавшимся вниз, словно падший ангелПрямо вниз...Наутилус Помпилиус, «Падший ангел»

Ноги зудели в предвкушении ночи. Сегодня на условленном участке стены она увидела знак, говорящий о том, что Ральфа не будет на месте. Значит, эту ночь она проведёт в Лесу, тем более, что в последнее время она там почти не появлялась. И, наверное, это и к лучшему, что свидание не состоится, потому что ей хотелось успокоиться, перед тем, как встретиться с Ральфом. Он слишком чуток к её настроению и непременно начнёт задавать вопросы, на которые ей совсем не хочется отвечать.

Рыжий поймал её в коридоре днём. Сверкнул зелёными очками и белозубой улыбкой, подёргал бритыми бровями и загадочно сообщил, что есть разговор. Ани пожала плечами и пошла с ним. Дела крысиного вожака её никогда не интересовали, но, может он хотел заручиться её поддержкой в какой-то просьбе к Стервятнику...

В учительском туалете в это время дня было пусто, да и Рыжий, похоже, заранее убедился в этом. Они остановились рядом с раковинами и какое-то время молчали. Ани не нервничала, а Рыжий собирался с мыслями.

– Тут один летун услышал интересную вещь, – непринужденно начал он, но Ани почувствовала, что он очень внимательно следит за её реакцией, даже зелёные очки не помешали ей это засечь. – Он зашёл закупиться в один магаз в соседнем районе. А там у прилавка торчал какой-то подозрительный тип бандитской наружности с совершенно гнусной рожей и спрашивал у продавщицы, не видела ли она в округе девчонки... похожей на тебя по его описанию. Летун, естественно, прикинулся бревном, уставился на полки, сделал вид, что ничего не видел и не слышал. Но потом мне всё рассказал. Вот я и подумал, тебе это будет интересно.

Проклятье! Зря она забыла о том летнем происшествии. Просто выбросила его из головы и даже после завещания не особо задумывалась об этом. Она закусила губу и обнаружила, что руки сами сжались в кулаки. Пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы они расслабились.

– Спасибо, Рыжий, – как можно спокойнее ответила она. – А тот тип точно походил на бандита? Или военного?

– А есть разница? – пожал плечами парень.

– У меня будет к тебе просьба: скажи летунам обращать внимание на такие случаи, и рассказывай потом мне о них. Сделаешь это?

Крысиный вожак поскрёб щеку и ответил вопросом на вопрос:

– Так всё-таки ищут тебя?

– Меня, – она не стала юлить и посмотрела прямо ему в глаза. Сквозь очки, которые не были помехой ни для неё, ни для птицы. А когда взгляд достиг цели, добавила, – Или Алконоста.

Рыжий дёрнул кадыком, судорожно сглатывая.

– Поня-я-я-ятно. Будет тебе информация, – наигранно взбодрился он.

– Я буду тебе должна.

– На это и рассчитываю.

Этот разговор сильно встревожил её и целый день она думала только о нём.

Конечно, никто в округе её не вспомнит. Серый Дом здесь не любят, не говорят о нём и стараются вообще делать вид, что его нет. Но ведь могут напороться на кого-нибудь из персонала... Хотя, вряд ли.

Они её ищут. От этой мысли желудок стягивался в тяжёлый узел.

Её отец был наёмником. И, насколько она поняла из его писем, не рядовым. У него было что-то вроде боевой организации. И он знал про Алконоста. Мог ли он рассказать про него своим друзьям или партнёрам? По всему выходило, что мог, хотя в такое было бы сложно поверить любому разумному человеку... Но она же сама дала им повод! Когда исчезла на глазах у тех амбалов, прихватив с собой Ральфа. Посреди бела дня. Идиотка! Конечно, она была напугана до безумия в этот момент и хотела только одного – скрыться. Вот и скрылась.

Нет, в Доме её не найдут. Даже если найдут сам Дом... Здесь слишком просто попасть на Изнанку, почти ничего делать не надо. И, к тому же, у неё было чувство, что Дом защищает своих, всех кого признал своими. Значит, пока нет повода для беспокойства.

Пока. А что будет после выпуска, до которого осталось меньше, чем полгода?

Они вполне могли найти тётю, это было не так уж сложно. Вот только Ани не собиралась жить с ней после выпуска, и была почти уверена, что Ральф заберет её к себе. А он никогда не позволит её забрать. Никому.

Он не позволит её забрать.

Эта мысль ударила её, как будто она врезалась в стену. И даже уронила ложку, расплескав вокруг тарелки вечернюю кашу.

– Криворукая...

– Совсем спятила...

Комментарии соседок по столу прошли мимо ушей, потому что в этот момент она поняла: Ральф будет защищать её, как защищал летом. От вооруженных тренированных бандитов...

И они его просто убьют.

Вечер она провела не лучшим образом, снова и снова возвращаясь к этой мысли. Даже если им повезет и его не убьют сразу, то вполне могут попытаться шантажировать её, если поймут, насколько он ценен.

Как только погасили коридорный свет, она выбралась из спальни и пошла почти не таясь. Сегодня в коридорах было людно, но её это не волновало, ведь она шла в Лес, а не на свидание. Хотя всё равно стоило быть более осторожной. Что-то было не так. Что-то висело в воздухе, звенело на грани слышимости, и настроение было какое-то не такое. Она объяснила это тем, что ей целый день было не по себе, вот и сейчас нервы были натянуты до предела и опасность мерещилась со всех сторон.

Ани обошла палатку Стервятника, переливающуюся цветными огнями, и вошла в Лес. Слепой как-то говорил, что к Лесу ведут несколько дорог и все они долгие. Но это было не про неё. Чаще всего она попадала в Лес сразу, мгновенно. Может, это была заслуга Алконоста, а не её, но какая разница.

Здесь она чувствовала себя почти что своей и это было очень много, потому что совершенно своей она не чувствовала себя нигде и никогда. Может быть, только оставаясь наедине с Ральфом. Но эти минуты нельзя было растянуть на целые дни, да даже пока ночи.

Папоротники зашуршали под ногами, – она сама не заметила, как углубилась в их кудрявые заросли. Запахло остро и пряно. И у неё отлегло от сердца. Здесь, в Лесу опасности не было. Ни для неё, ни для тех, кто был с ней рядом. И хотела бы она, чтобы в Наружности дела обстояли так же, но... Проблема была в том, что даже сила Алконоста вряд ли смогла бы защитить человека от выстрела в упор.

Мимо неё прогуливался ветер, шелестели и облетали листья. Несколько светлячков кружились неподалеку, пока один из трёх не угодил в паутину, тогда оставшиеся двое улетели, а несчастный почти погас и стал трепыхаться. Она отвернулась, чтобы не видеть, как из своего гнезда вылезет паук и разберётся со свежей добычей, и посмотрела вниз.

Под деревом, на котором она сидела, стоял черноволосый человек в ужасно грязном некогда белом свитере – Слепой.

– Привет, – поздоровалась она и соскользнула с ветки в мягкую лесную подстилку. У неё была птичья привычка забираться повыше и обозревать Лес с высоты понравившегося ей дерева. Вот и сегодня она сидела на толстой растраивающейся ветви, пока размышляла о своём.

– Привет, – поздоровался он, прислушиваясь к её молчанию. – Что-то случилось? Ты нервная сегодня.

– Случилось, – не стала отрицать она. – У меня появились кое-какие проблемы.

– В Доме? – настойчиво уточнил Великий и ужасный вожак всея и всех.

– Нет, – Ани была уверена в том, что Слепой знает о них с Ральфом, и понятия не имела, как он к этому относится. Вот Сфинкс, как ей казалось, не одобрил бы это. А Слепой любил предоставлять каждого его судьбе и решениям, так что, наверное и к ним он относится так же спокойно. – В Наружности.

Он отрешённо кивнул. И до неё дошло, что Слепого не только не интересует Наружность, он вообще не хочет никак соприкасаться с ней.

– Ты не уйдёшь из Дома после выпуска, Слепой? – совершенно бестактный вопрос, тем более, вожаку. Но он не обиделся, развёл руками, как будто обнимая всё вокруг.

– Я останусь здесь, – он говорил правду, источая такое сильное проживание принадлежности этому миру, что ей было трудно не увлечься им и не подумать, что и она хочет того же. Ани помотала головой, чтобы избавиться от чужих ощущений, и вдруг ей в голову пришла мысль.

– Слепой, ты можешь увести Прыгуна на Изнанку, если ему будет грозить опасность?

Это его очень удивило. Так что Ани чуть ли не во второй раз за все пять лет в Доме увидела изумленного до глубины души Слепого.

– Смогу, но не хочу. Это может мне дорого стоить.

– А если я тебя попрошу? – вот это серьёзный шаг. Слова Алконоста на Изнанке имели особую силу, она не могла здесь дать обещание и не выполнить его потом. Хотя Слепому никогда раньше не нужна была её сила, как тому же Рыжему, например.

Бледные глаза буквально впились в неё.

– Зачем тебе это нужно? Алконост может уйти куда угодно и откуда угодно. И забрать с собой кого пожелает.

Она невольно поморщилась. Действительно, может. Вот только никто не может одновременно уходить и защищаться. Чтобы уйти на Изнанку ей придется стать на какой-то момент беззащитной, а что гораздо хуже, она не сможет защищать его в это время.

Сердце сжалось. Она не просто хотела, она была твердо уверена в том, что обязана защитить Ральфа, что она должна ему. Только не могла припомнить, когда она успела так задолжаться. Но не верить этому чувству было невозможно.

– Я боюсь, Слепой. Очень боюсь, что после выпуска меня найдут знакомые моего отца. Боюсь, он рассказал им, кто я.

Лицо Слепого оставалось спокойным, а вот глаза стали жёсткими и руки сжались в кулаки.

– А ещё я боюсь, что Ральф попытается меня защитить. Он уже один раз сделал это. Влез как герой, когда меня пытались увести, закрыл собой, а до меня слишком поздно дошло, что у тех двоих было при себе оружие... – она закрыла глаза, пытаясь успокоить колотящееся сердце. – Мне нужно знать, что он будет в безопасности. Прошу тебя, Слепой, когда будет нужно, забери его сюда. А я позабочусь, чтобы вы смогли спокойно уйти.

Он отвернулся, размышляя. Подошёл к стволу дерева и погладил его, вдавливая паучьи пальцы в кору. Ей вспомнились светлячки и она посмотрела вверх. Вроде бы она различила слабое еле заметное мерцание пойманного светлячка. Он всё ещё был там, в паутине, зато двое других уцелели. Слепой резко развернулся к ней, волосы плеснули по воздуху.

– Хорошо, – его голосом можно было порезаться. – Но тебе придется заплатить.

– Чего ты хочешь?

Он облизнул пересохшие губы. Не каждую ночь Алконост задаёт такие вопросы. В Лесу, где можно попросить многое, а всё обещанное он будет вынужден выполнить.

И, думая, что ему нужна сила, она ошиблась.

– Тебя.

До неё сначала даже не дошло, что он имеет в виду. А потом... Ани никогда не думала, что может нравиться Слепому. Пару минут она просто моргала и пыталась понять, что происходит.

– Это слишком, – выдавила она. – Слишком большая плата за такую услугу.

Слепой пожал острыми плечами. Ей показалось, что он сейчас обернётся и убежит прочь, обращаясь на ходу. Или попытается её убедить. Но он устоял.

– Тогда один поцелуй и одну песню. Это не слишком много? – задумчиво спросил он.

Она была вне себя от потрясения.

– Не слишком, – язык заплетался от неловкости момента. – Ты же знаешь про меня и Ральфа? – не сдержалась она. – Знаешь, что я люблю его, а не тебя?

Он снова пожал плечами.

– Я хочу именно этого, – с нажимом произнес он.

– Ладно, – выдохнула она. – Если такова твоя цена.

А потом, оправдываясь перед самой собой, добавила:

– Это не смертельно. Согласись я на твоё первое предложение, это могло бы его убить. А поцелуй не убьёт, хотя и ранит. Это будет словно пощечина. Только и всего. Я согласна.

– Песня понадобится накануне выпуска. Поцелуй – сейчас, – оборотень подошёл к ней почти вплотную. Они были одного роста и прозрачные глаза Слепого оказались прямо напротив её глаз.

Выдох, вдох. Пару секунд она собиралась с духом. А потом придвинулась и прижалась губами к прохладным и шершавым губам. Впрочем, уже через секунду они загорелись, и поцелуй стал настоящим. Тонкие пальцы зарылись в её волосы, ей стало жарко и горько одновременно, как будто она хлебнула какой-то полынной настойки, и она оттолкнула Слепого.

Ни нетерпения, ни обиды не отразилось на его неподвижном лице. Но даже за шаг от него, она слышала, как колотится его сердце.

– Я всё сделаю, – хрипло прошептал он. – Но как ты дашь мне знать, когда и где я должен буду его забрать?

– Я дам тебе перо. Оно тебя выведет. Не сейчас. Мне нужно время, чтобы его подготовить, – она всё ещё не могла восстановить дыхание. Оборотень кивнул и вдруг улыбнулся совершенно счастливой улыбкой:

– Странно хорошая Самая Длинная получается...

– Подожди, сегодня Самая Длинная Ночь? – удивилась она.

– А ты не знала? Будь осторожна тогда, когда выйдешь обратно. Сегодня в Доме может случиться многое. А лучше проведи ночь здесь, в безопасности.

Сердце бухнуло о ребра. О Самых Длинных она знала не так уж много, но про последнюю Самую Длинную Ночь предыдущего выпуска Макс ей рассказывал очень страшные вещи. Ральф! Он куда-то собирался...

– Мне нужно бежать!

– Будь осторожна, – крикнул вслед Слепой, – время ненадежно.

Обратно ей пришлось поплутать. Под ногами путались папоротники и петляли лесные тропки, а она так спешила. Ей нужно было успеть! Ральф не знает о Самых Длинных, не знает, что нужно быть начеку.

Когда ей под ноги наконец-то лёг паркет, она чуть не расплакалась от облегчения. Окна всё ещё были тёмными, правда в Самую Длинную время в Доме замирало и топталось на месте. Покрутив головой, она поняла, где очутилась, и поспешила вперед. И, вылетев из-за поворота, почти столкнулась с Ральфом с фонариком в руках.

Пару секунд они пялились друг на друга и Ани не могла поверить в свою удачу, вот же он, живой.

– Что ты здесь делаешь? – прохрипел Ральф неожиданно резко и, кажется, зло. Только тут она заметила полосу пластыря, пересекающую его правую скулу почти от самого глаза вниз по щеке.

– Что это? – дрожащие пальцы потянулись к пластырю и отдёрнулись.

– Царапина, – соврал мужчина, – ерунда.

До неё вдруг дошло, что именно она сказала на Изнанке.

– Это я, – заикаясь, прошептала она. – Из-за меня...

В глазах вскипели слёзы. Но Ральф не стал её успокаивать или разбираться.

– Тебе нечего здесь делать, – он оборвал ее причитания и, схватив за запястье, потянул за собой почти бегом.

– Это я виновата, – шептала она, задыхаясь от слёз.

У дверей спальни третьей Ральф затормозил и, распахнув дверь, потребовал Стервятника. Появившейся в проёме большой птице он тут же всучил её руку и приказал:

– Чтобы до утра не выходила из спальни. Ясно? Головой ответишь, если с ней что-то случится.

Выпалив это, он тут же растворился в коридорной тьме, а Стервятник втащил её в спальню. Рядом образовался Тень. Ани была в невменяемом состоянии: она что-то бормотала, по щекам текли слёзы. Так что Стервятник усадил её на пустую кровать брата и пошёл рыться в своих запасах, пока Тень караулил её. Птички со своих мест следили настороженно, не пытаясь приблизиться или узнать, что случилось.

Вернувшись, Стервятник вручил ей стакан и приказал пить. Девушка послушно выпила, потом выпила ещё один и, свернувшись на кровати калачиком, уснула. Птица одобрительно кивнул и заботливо накрыл её одеялом, не забыв сообщить Дракону, что чтобы ещё ни произошло за эту ночь, она не должна покидать их спальню.

Проснулась она от лёгкого толчка в плечо и увидела Стервятника, нависавшего над ней траурной копией брата.

– Тебе пора уходить. Скоро утро. Самая Длинная кончилась.

Он помог ей подняться, а потом проводил до двери её спальни.

– Ночью умер Краб, – сообщил он. – Так что нам грозят обыски. Будь внимательна и говори всем, что спала в своей кровати всю ночь.

– Спасибо, – прошептала она, но Стервятник уже не слушал. Он хромал прочь, ему тоже предстоял нелёгкий день.

Добравшись до своей кровати, Ани забралась в неё и мгновенно уснула. Это была слишком насыщенная событиями ночь.

-----

* Карта демонстрирует духовную силу, одолевающую звериную физическую силу, укрощение диких инстинктов и господство высшего знания над природным миром. Укрощение эго и объединение противоположностей. Что не всегда удаётся.