Глава 28.

Порой Вениамин Сергеевич мог быть очень жесток, и даже Джокер поражался тому — насколько. Если бы кто-то предложил ему привести сравнение между отчимом и дьяволом, ответ получил бы мгновенно. Мотивы у Ворона были более чем уважительные, а Саше оставалось наблюдать и радоваться, что в подвале достаточно неплохая звукоизоляция, чтобы крики Ухтомцева не услышал никто за пределами здания.

Ворон ничего не спрашивал и вообще молчал. Лишь усмехался, делая особо глубокие порезы тонким складным ножом на коже Ухтомцева. Привязанный к стулу, тот мог только кричать и молить о пощаде — узлы были достаточно крепкими, а верёвки впивались в тело, не давая шевелиться.

— Ворон, хватит! — в очередной раз на выдохе воскликнул «пассажир», следом издав громкий крик.

Кроме них двоих в помещении присутствовал только Джокер, но он в наказаниях не принимал никакого участия — Вениамин Сергеевич предпочёл разбираться с Ухтомцевым единолично и не терпел возражений. А Саша и не стал возражать, решив, что и роли наблюдателя ему вполне достаточно. К тому же слишком уж редко выпадает возможность полюбоваться на «работу» Ворона, когда жизнь жертвы зависит только от его действий.

Смотря на то, как кровь Ухтомцева пропитывала одежду и капала на пол к оголённых участков кожи, Джокер в какой-то момент осознал, насколько завораживающе это выглядит. Рубиновые капли собирались в лужицы, звук с лёгким эхом отдавался в ушах. Саша не мог отвести взгляда, и уже даже не обращал внимания на крики «пассажира», которые заполняли комнату громом. В одно мгновенье для него перестало существовать всё, кроме расползающейся по коже и полу крови.

— Нравится? — прошипел знакомый голос у самого уха.

— Нравится, — не задумываясь пробормотал Джокер достаточно тихо, чтобы ни отчим, ни Ухтомцев его не услышали. Впрочем, он сомневался, что его голос мог перекрыть крики и болезненное рычание.

Саша ещё несколько секунд смотрел на процесс наказывания Ухтомцева, пока в голове не раздался щелчок фантомного тумблера, полностью переключившего сознание на реальность. Резко повернувшись влево, Джокер осмотрелся, но ожидаемо никого рядом не увидел. Собственный голос с нотками змеиного шипения всё ещё звучал в голове эхом и свежим воспоминанием, словно записанный на диктофон телефона старой модели. На вдохе Саша на несколько секунд прикрыл глаза, чувствуя слабую тошноту как от голода. Возможно, причина действительно была именно в голоде — за сегодня Джокеру удалось выпить лишь чашку кофе, который явно не смог поспособствовать насыщению, если только не дал ему свалиться с ног из-за отсутствия хоть какой-то крупицы энергии.

— Что с тобой? — вдруг заговорил Ворон в полной тишине.

Саша бросил на него вопросительный взгляд, лишь в этот момент заметив, что Ухтомцев уже не кричит, а молча сидит на стуле, повесив голову. Джокер даже не сразу смог разобрать, жив ли он, но всё же расслышал слабое биение сердца.

— Ничего, всё нормально. — Он понимал, насколько неправдоподобно прозвучали его слова, но и жаловаться не собирался.

В ответ на это Вениамин Сергеевич только хмыкнул и кивнул, никак не комментируя откровенное враньё. Повернувшись к Ухтомцеву, указал взмахом руки.

— Отвези его в больницу и возвращайся на дачу. Скажи, что в подворотне нашёл. — Он сложил нож, завернул в какую-то грязную тряпку и передал Джокеру. — Выбрось по дороге в реку. И не замарайся.

Саша посмотрел на «пассажира», пытаясь прикинуть, как его подхватить и не оставить на себе при этом следы крови. Закатанные рукава, изрезанные штаны и рубашка. На тёмной ткани отчётливо видны багровые пятна, а под стулом приличная лужа крови, хотя, если Джокер мог правильно судить по положению ран, вены и артерии задеты не были. Впрочем, он никогда не был достаточно силён в анатомии и строении кровеносной системы, чтобы быть уверенным в своих предположениях на все сто процентов. Подумав с минуту, Саша кивнул.

— Сделаю.

Он сделал шаг в сторону связанного, но был остановлен рукой Ворона, сжавшей его плечо.

— Уверен, что всё нормально? — всё же поинтересовался Вениамин Сергеевич. Во взгляде мелькнула не совсем уместная в их нынешнем положении забота, которая выглядела крохотным светлым пятном в озлобленной тьме, царившей в помещении последний час.

— Уверен. — Джокер качнул головой, смотря ему в глаза. — Просто устал немного сегодня.

— Тогда не задерживайся, — добавил Ворон, слегка похлопав по плечу, и вышел в подвальный коридор.

Вместо него через порог перешагнул Шрам, держа в руках подготовленный заранее большой кусок брезента. Вдвоём они разрезали верёвки, которые удерживали Ухтомцева от сопротивления и теперь уже падения, уложили его на брезент и аккуратно вынесли на улицу. Обычные прохожие и так не заметили бы того, что происходит на территории Ворона, а его людям и вовсе не было до этого никакого дела. Погрузив Ухтомцева на заднее сиденье, мужчины сели вперед и направились в охтинскую больницу. По инструкции Ворона, сдали его как «найдёныша» из подворотни и сразу же уехали, не задерживаясь.

Оставшийся пункт Саша реализовал без участия Шрама — подвёз его до дома и поехал через мост, выбросив нож в тёмную воду. Облокотившись на перила, он несколько минут стоял и смотрел на реку, отключив мысли и пытаясь хоть немного расслабиться. Шум потоков под ногами, маленькие волны на глади, словно кто-то под мостом бросает в реку камушки. Джокер смотрел вниз, стараясь ни о чём не думать: ни о деньгах Ворона, которые всё же удалось вернуть; ни о существе со способностями, границ которым Саша пока не видел; ни о, на удивление, Гордеевой, которой так не повезло оказаться с ним в одной сверхъестественной связке. Голова пустела, и Саша на несколько секунд прикрыл глаза, растворяясь в этой пустоте.

Стало полегче. Он развернулся и сел в машину, на ходу доставая телефон из кармана пиджака. На экране высветилось уведомление из чата с Василисой.

«Веничек подъедет попозже, мы тебя ждём».

Хмыкнув, Джокер невольно улыбнулся, отправил короткое «окей» и бросил телефон на соседнее сиденье.

— Нам нужно кое-куда поехать, — вновь услышал он шипящий голос.

— Куда? — без особого интереса уточнил Джокер.

— Узнаешь.

Слова и смех демона, как Саша его для себя обозначил, заставили напрячься. Он никуда не хотел ехать — только на дачу, где его уже ждали.

«Не задерживайся», — сказал ему Ворон, перед тем как уйти из подвала, и Джокер действительно не планировал задерживаться надолго. Разве что на пару минут, чтобы очистить мысли и немного прийти в себя. Вода чуть-чуть помогла, но демон в очередной раз всё порушил как слон в посудной лавке.

Только, как практика уже показала, слова Саши особого веса не имели, особенно для того, кто никак не мог оставить его в покое. Джокер не хотел действовать по чужому желанию, но финальное решение оказалось не за ним. И стоило Саше лишь моргнуть и подержать глаза закрытыми пару секунд, как сознание переключилось с реальности на сон без сновидений.