Снег

Это было солнечное зимнее утро в начале декабря, когда снег ещё не лежал на дорогах, а о том, что пришла зима говорил только мороз, заковывающий лужи в лёд и небо, по которому неспешно двигались огромные серые облака.По большей части, одинаковые, угрюмые, побледневшие под действием времени, дома, подобные людям, стоящим в лифте и бросающим раздражённые взгляды в сторону своих невольных компаньонов по путешествию между этажами, перед тем, как снова засмотреться в телефон, отличались друг от друга только некоторыми внешними характерными чертами каждого здания. Может быть с фасада где-то отпала облицовка, оголив уродливый первозданный вид жёлтого кирпича, или от оконной рамы могла пойти трещина, свидетельствующая о преклонном возрасте строения, которое бы в любой европейской стране подлежало немедленному сносу. Если бы здания были людьми - граффити на них были бы татуировками. Всевозможные надписи от маленьких имён с сердцами на электрощитах, единичных слов обсценной лексики, или целых предложений, заявляющих о чём-то, или призывающих к чему-либо, до больших красочных «картин», оставляющих имя художника на стене на время до момента, пока краска не облупится, или пока здание не обрушится, открыв глазу будущих поколений пустырь, который впоследствии может или остаться свалкой для строймусора, или перевоплотиться в очередной нерентабельный торговый центр с магазинами, где цены гораздо выше среднего из-за высокой стоимости аренды. Если бы дома были людьми, то они бы смотрели друг на друга с выражением холодного немого презрения, но с сожалением о бессилии что-то поменять в самих себе, прежде, чем упрекать других.Во дворе, окружённом серыми, изуродованными временем, хрущёвками посреди детской площадки стоял маленький мальчик лет пяти, одетый в потрёпанную зимнюю курточку. Пух в куртке сбился и кое где вылазил наружу возле швов и через маленькие отверстия в болоньевой ткани рукавов, в глубине которых прятались от холода маленькиекулачки, покрасневшие на морозе. Брюки ребёнка были потёртыми и если брать во внимание широкий подворот штанин и пятна на выгоревших коленках, то можно сделать вывод, что брюки мальчик носит давно, и куплены они были возможно несколько сезонов назад, а он их просто донашивает за кем-то постарше и определённо выше ростом. Единственное, что, казалось, было на мальчике не с чужого плеча были ярко-красные блестящие ботиночки, вероятно купленные пару дней назад, так как на них ещё не появилось ни единой трещинки ни в районе сухожилий, ни там, где грелись в шерстяных носках миниатюрные пальчики ног, находящиеся под синей блестящей накладкой с утеплителем.Маленький Костя стоял, и, опустив голову, с любопытством и нескрываемым восторгом разглядывал носки своих новых ботинок.Они, казалось, поочерёдно подмигивали ему, сверкая солнечными бликами, скользящими по красному глянцу водостойкой ткани.Костя и сам себе стоял, и, улыбаясь, поочерёдно открывал и закрывал то левый, то правый глаз, пытаясь подмигнуть своим новым друзьям.Он заметил, что к подошве правого ботинка пристал небольшой комок грязи и нахмурился. Он решил поднять маленькую палочку, лежащую в метре от него и почистить ботиночек так, как это делала мама, когда они ходили по газонам парка.Костю от палочки отделяла большая замёрзшая лужа, в которой, к его сожалению, не было белых пятнышек, которые хрустели под его ногами, когда он на них наступал, или прыгал с разбега.Он решил не обходить лужу, а попробовать пройтись по ней. Он ведь уже взрослый, он уже ходил так однажды по луже, когда мама отпустила его руку и отошла и даже ни разу не упал. Он ступил одной ногой на лужу. Лёд был крепким и не хрустнул под его новыми ботиночками, и мальчик подумал, что это, должно быть, волшебные ботиночки, в которых он сможет ходить по чему-угодно и не падать. Лицо Кости засветилось радостью, и он уверенно пошёл дальше по луже, но, сделав пару шагов, его нога скользнула чуть вперёд, заставив его больно упасть, приземлившись на спину.Костя стал подыматься на ноги. Ему было очень обидно, что его новые ботиночки в этот раз его подвели, хотя мама, когда покупала их, сказала, что они волшебные. Ему очень хотелось заплакать, но он вспомнил, что мама учила его, что чтобы быть взрослым - он не должен плакать, когда падает, а должен подниматься на ноги и идти дальше, даже если на коленке появилась ранка, из которой идёт кровь. Он слушался маму, и даже когда он очень больно падал и разбивал локти, колени, а иногда даже и нос, мама всегда подходила к нему и лила на ранку какую-то воду, которая очень сильно пекла, даже если мама дула. Но потом она заклеивала ранку пластырем, на котором были нарисованы львы, жирафы и крокодилы и рассказывала ему смешные истории про каждое из нарисованных животных.Костя поднялся на ноги и осторожно пошёл к краю лужи. Дойдя до сухого асфальта, он остановился, нагнулся за палочкой, и взяв её в руки, принялся отскребать грязь от ботиночка. Костя подумал про себя:— Вот бы сейчас пошёл снег. Мы бы с мамой слепили огромного снеговика, которому вместо носа вставили бы сосульку.Он начал представлять, как они с мамой вдвоём катают огромные шары из снега и складывают их вместе в высокого толстого, гладкого снеговика. Он бы нашёл шишек и прилепил бы их вместо пуговиц снеговику, чтобы ему не было так холодно. В голове мальчишки возникало много картинок из мультиков, в которых снеговики оживали и, одетые в красивые разноцветные вязанные шарфы, плясали вместе с людьми. Они водили хороводы и играли на разных ледяных музыкальных инструментах, дарили людям подарки.Они бы повели снеговика на карусель, стоящую в парке, в котором они с мамой постоянно гуляли и возможно мама бы разрешила Косте, чтобы снеговик остался у них жить.Перед глазами мальчика уже танцевали воображаемые снежинки, которые падали с неба и быстро превращались в кучи снега, по которым он бы катался на санках. Он представил себе горку из снега, которая была бы по высоте как соседний дом. Костя бы построил самые быстрые санки и, съехав по горке, поехал бы дальше по городу, а все прохожие бы ему кричали вслед: "Давай, Костя! Ты чемпион!"И прямо в тот момент, как он подумал, что съезжает на санках с горки подул сильный ветер, который заставил Костю съёжиться от холода и зарыться в пуховик по самый нос. Вдруг он увидел, что с неба посыпался серый снег. Он так его сильно ждал, видимо ботиночки и впрямь были волшебные и исполнили его заветное желание.Он пытался поймать снег ртом, но он отлетал от его языка в последний момент, и он так и не смог словить хоть одну снежинку. Снег был крупный и серый, казалось, что если он будет идти несколько суток, то покроет всё вокруг и на каждом шагу будут высокие сугробы.Костя представил, как он строит тоннели в сугробах и как смог бы построить себе такой же домик, как тот, в котором белые медведи живут в мультиках в Лапландии. Он бы построил целую сеть секретных тоннелей и впускал бы туда только маму. Серый снег вокруг него крутился на ветру и танцевал, пока не опускался на землю.Костя решил, что теперь всегда будет носить эти ботиночки так, как они волшебные и исполняют желания. Он кружился в падающем снегу, улыбался и хохотал, пытаясь поймать его в красные замёрзшие ладони.Но тут он услышал голос мамы, говорящий ему громко и отчётливо:— Костя, сынок, подойди к маме.Костя обернулся и увидел маму, которая несла в руках какие-то большие прозрачные кульки. Он подумал, что в них подарки, которые мама ему купила на Новый Год, но потом увидел, что в одном из кульков лежал его любимый плюшевый мишка, которого он назвал Барни, как того мишку из рекламы каких-то конфет.Зачем мама взяла его мишку? Она хотела подарить его ему второй раз? Но это же нечестно, нельзя дарить подарки два раза.На секунду ему показалось, что это какой-то другой плюшевый мишка и действительно — это был не его мишка! Этот был какой-то серый и на ухе у него было что-то чёрное.Мама хочет подарить ему нового плюшевого мишку! Эта мысль так обрадовала его, что он начал представлять, как он будет с ним играть и сколько всего нового с ним сможет придумать. Он был так счастлив, что закричал маме:— Мама, смотри какой снег идёт! Эти ботиночки действительно волшебные! Они исполняют желания, спасибо мама!Женщина нахмурилась и в её лице читалась безмерная тоска, граничащая с отчаянием. Она сдвинула брови в точности так же, как Костя, когда увидел грязь на подошве волшебного ботиночка.— Костенька, это не снег, а пепел, — сказала она на выдохе, еле сдерживая слёзы.— А что такое пепел, мама?Она держалась изо всех сил, стараясь не заплакать. Её маленький сын ещё не понимал, что такое пепел, что такое горечь и отчаяние, что такое потерять всё, что было дорого. Но у неё был он, и она не позволила себе, чтобы Костя увидел, как она плачет.— Костя, пошли, — мама протянула ему свободную от сумок руку.— Мама, а почему мы не идём домой?— У нас больше нет дома, Костя. Наш дом сгорел.