Глава 14.

Каждый раз, когда я закрывала глаза, передо мной возникал образ того мужчины. Его холодный и властный взгляд наводил ужас, а движения его рук до сих пор отзывались мурашками по телу.

— Смол, ты устала, что ли?

Егор сбавил скорость, останавившись рядом со мной. Белая футболка уже начала промокать, вены на руках потихоньку выпирали, а блондинистые волосы торчали из-под кепки.

Такой родной,

здесь,

рядом.

— Э-эй? — Он пощёлкал пальцами перед моим лицом, в то время как я была полностью сосредоточена на нём. — Я красивый, знаю, но нужно выходить из транса! — Звонкий смех раздался у меня в ушах, заставляя очнуться.

— Прости.

— Пошли. — Резко сказал Булаткин и, взяв меня за руку, повёл к склону холма, где мы сели на траву, расслабляясь. — Что случилось, Вероник?

Он подобрал ноги под себя, положил руки на колени и склонил голову набок, взглянув на меня. В его голубых глазах отражалась я, такая уставшая и взволнованная, отчего по телу пробежал холод. В голове была мириада вопросов, но самый главный: зачем тому человеку нужны Сименс и Крид?

— Иди сюда. — Мягко, почти шёпотом, произнес Егор и потянул ко мне руки.

Я удобно устроилась в его объятиях, стараясь собраться и ему первому всё рассказать. Но не знаю как. С чего начать? Мне хотелось уберечь каждого, кто был упомянут в речи того странного и красивого мужчины. Не хотелось чьей-то смерти из-за собственной нерешительности. Я не смогу существовать, если кто-то из моего окружения, кто уже стал частью меня, окажется под землёй. Это будет слишком больно. Это сделает во мне новую дыру.

— Егор, я должна кое-что тебе рассказать. — Я прикусила нижнюю губу; слабо, но из-за первого поцелуя с Глебом там образовалась рана, из которой сейчас принялась сочиться кровь.

Парень рядом со мной заметно напрягся, крепче прижимая к себе. Что ж, он не выходил на ринг уже пару месяцев, а его профессиональная боксёрская хватка ещё никуда не пропала.

— Вчера вечером я пошла прогуляться по городу. Набрела на какой-то неоживлённый переулок, где меня пытался остановить мужчина. Я не знаю ничего про него, кроме того, что ему нужен ты и Глеб. — Сглотнув подступающий ком обиды, я продолжила, — Он угрожал убить любого, кто мне дорог: тебя, Глеба, Рому, родителей. Их он тоже держит на поводке.

— Вот чёрт... — Еле слышно прошипел Егор, сжав руки в кулаки.

Косточки на руках побелели от напряжения, вены пульсировали и, казалось, я слышу биение его сердца.

— Всё же будет хорошо, да?

Я сжала его руки в своих, пытаясь успокоить, хотя сама была взволнована и обеспокоена не меньше. Егор понял, о ком шла речь, а значит всё, что говорил мне тот тип, было правдой: ему нужны были мои друзья и они должны были вернуть долг.

/… /

В комнате пахло свежестью и выпечкой.  В кафе напротив общежития постоянно готовили вкусные булочные изделия, а их аромат разносился на несколько сотен метров.

— Слышишь? Пахнет твоими любимыми булочками с корицей. — Промурлыкала рыжеволосая, водя длинным пальцем по обнажённой груди парня. — Может, сходим?

— Алтуфьева, заткнись, а. И так тошно. — Глеб убрал со своего тела палец Нины и встал с кровати, подойдя к окну.

Весёлые, но напряжённые Егор и Вероника шли прямо ко входу в университет. Взгляд Голубина застыл на ней. Она была одета в тонкие чёрные лосины и спортивный топ; волосы собраны в пучок, но из-за долгого бега кое-где выбились и разлетались в разные стороны; её смех звонко отдавался в ушах, заставляя пробежаться по телу табун мурашек.

А рядом шёл тот, кто разбил Нику: высокий красивый блондин, в белой, уже мокрой футболке, свободных чёрных шортах, под которыми были спортивные мужские лосины.

Это он был причиной смеха девушки.

Это он сейчас держит Веронику за руку.

Глеб же просто стоял и курил ментоловые сигареты в открытое окно, наблюдая за ребятами.

— Чем ты там увлечён? — Нежный голос Нины прозвучал позади, на что пришлось развернуться. — Сименс, ты серьёзно? Опять она?! Когда же ты наконец поймёшь, что этой девчонке не до тебя?

— Тебя забыл спросить, дорогая. Спасибо, что ты у меня есть: такая умная и всезнающая. — Саркастически сказал Голубин, делая затяжку.

Глеб и сам не понимал, почему не мог испытывать чувства к этой рыжеволосой красотке. Вот она, стоит рядом, укутанная в его одеяло, под которым совершенно ничего нет; она была готова ряди него на всё, только скажи. Нужно будет прыгнуть с крыши, и Нина прыгнет, потому что от этой любви она сходила с ума. Но ей это нравилось. Ей нравилось, как этот человек сводит с ума и дурманит разум.

А парень был с ней только из-за отца-психопата, которому он с друзьями однажды перешёл дорогу.

— Приве-ет! — В блок к парням неожиданно ворвалась Вероника, а за ней вошёл Егор.

Миронов вышел из ванной комнаты, вытирая полотенцем мокрые после душа волосы. Он был приятно удивлён видеть радостную подругу, да вообще видеть её, ведь они уже около двух недель не разговаривали.

— Я скучал, малая! — Рома подошёл к девушке и крепко её обнял, как тогда, в сентябре, когда Ника только прилетела в Варшаву. Он также боится её отпустить, думая, что она пропадёт. — Привет, Крид! — Продолжая обнимать Нику, через спину Рома пожал руку своему другу. — В форму потихоньку возвращаться решил?

— Типа того, — Егор вскинул плечами, смотря на Нину, которая только что вышла из комнаты Глеба, натягивая на себя футболку.

При виде этой девушки скулы сводило до такой степени, что казалось, будто лицо треснет на части.

Она была причиной бед.

— Крид, какими судьбами? — Довольная улыбка появилась на лице рыжей, когда она поняла, что взгляд парня был прикован к ней.

Миронов выбрался из объятий Вероники и тоже взглянул на Нину.

— Алтуфьева, свали, а.

— Могу ли я забрать твою подружку с собой? — Нина уже было хотела взять Смоленскую за запястье, как её руку перехватил Глеб.

— Нин, тебе сказали уйти. Так будь добра, послушайся. — Прошептал ей на ушко тот, а затем легонько подтолкнул к двери.

/ … /

Все были уже в сборе. Глеб, Егор, Рома и Вероника сидели на тёмном пушистом ковре в мужском блоке, выпивая. У парней вкусное польское пиво, а у девушки белое вино, которое она так обожала.

— И так, зачем мы здесь, Ник? — В очередной раз спросил Рома, делая глоток из банки.

Вероника всё никак не могла решиться сказать, и Егор тоже как назло молчал. Ребята были такими свободными и счастливыми, что совсем не хотелось всё это разрушать. Но надо было. Ради них же самих.

Примечание автора:

читатели, есть варианты по поводу того, кем является тот самый мужчина, которому нужен долг парней и Крид с Сименсом?

пишите, будет интересно почитать ваши предположения ;)

а вот кто он, узнаете либо в следующей главе либо через главу-две.