дᴇᴛи ʍᴇняюᴛ ᴧюдᴇй.

Можно лишь смотреть. Смотреть и впитывать кожей, как она кончает. Наблюдаю, как розэ выгибается в спине и представляю, как лоно сжимает её узкие пальчики под водой.

— ро-з-э. Я тебя за такое всю ночь на члене катать буду! — обещаю пошло, боясь, не переборщил ли?

Но в ответ она пунцовеет и прикрывает глаза в знак согласия, хлопает по бортику ванны.

— Потрешь мне спинку? Мочалка вон там. Я новую мочалку купила, а то у тебя не мочалка, а наждачка…

Я открываю шкаф, на который показала розэ, и расплываюсь в широкой улыбке. Судя по количеству баночек-скляночек, ванных принадлежностей, розэ собирается частенько бывать у меня.

Беру мочалку и опускаю её в воду, опустившись на бортик ванны. Телефон в кармане брюк начинает звонить. Откладываю в сторону мочалку.

— Я отключу телефон, чтобы не мешал, — обещаю.

Но когда достаю телефон, звонок срывается, а на экране смс от дженни.

«ОТВЕТЬ СРОЧНО! Я В БЕДЕ!»

Млять.

Снова звонок от дженни. Собираюсь встать, но розэ удерживает меня за бедро:

— Что-то важное?

— Ещё не знаю. Выйду?

— Можешь и здесь поговорить, — разрешает, даже не зная, что звонит супруга.

Но может быть, так даже лучше? Розэ поймёт, что я не собираюсь поддаваться на уловки дженни и твёрдо намерен поднять разговор о разводе.

— юнги!

От крика дженни сразу в ушах закладывает.

Вой ужасно громкий, как будто сирена. Дженни — большая мастерица разевать рот для крика.

Но сейчас я чувствую, что она искренне напугана.

Розэ  понимает сразу же, кто звонит и ожесточается в лице, бросая с ядом:

— Жена? Как же твои обещания, юнги?!

Моя красавица лежит в ванной, под шапкой густой пены. Но даже пене не скрыть высокие, тугие холмы её аппетитной груди с торчащими сосочками.

Малышка лежит в горячей ванне и смотрит на меня возбуждающим, требовательным взглядом. Она меня хочет.

— юн-гг-и-и-а-а-а-ан! — воет в трубку дженни. — У меня проблемы.

С сожалением поднимаюсь с бортика ванны. Розэ хватает меня мокрой ладошкой и ведёт по бедру, добираясь до стояка.

— Останься. Останься, юнги. Я прошу тебя… — сжимает крепче пальцы на стояке. — Очень прошу.

— У меня о-о-о-очень большие проблемы, — икает дженни.

Это может оказаться просто уловкой. Однажды дженни меня так с важной разборки сорвала. Позвонила так же, как сейчас, поздним вечером, и начала выть, что у неё проблемы. Я рванул к ней, оставив ребят. Оказалось, что дженни всего лишь стукнула свою машину и не могла договориться с гаишником по цене взятки. Ей было впадлу лишний косарь отстегнуть, а в это время опасно ранили моего человека на разборках. Потому что я уехал.

Сейчас я не на разборках. Но думаю, что с розэ— похлеще, чем на войне.

И я бы остался с ней, плюнув на дженни… Непременно остался. Если бы на заднем фоне, через истошные визги дженни не услышал плач Тэхёна.

Мгновенно подскакиваю.

Рука розэ соскальзывает вниз, ударяясь о воду раскрытой ладонью.

Вверх взлетает фонтан брызг и клочья пены.

— Тэхён?! С тобой тэхён, что ли? Где ты, блять?! Что происходит?!

— юнги… Кажется, нас преследуют. Мою машину зажать пытаются.

— Какую ещё машину? Я же сказал, дома сидеть. Безвылазно…

Дженни ещё что-то кричит и рыдает, не разобрать. Мне похер на её визги.

Но сердце на разрыв от плача тэхёна. Он же кроха совсем.

В какую хрень его втянула дженни?!

— Адрес! Где ты?! Адрес говори! — ору в трубку, запрыгивая в военные боты.

Слышится шлёпанье босых ступней по полу. Розэ, завернувшись в полотенце, выходит в коридор.

— К жене? — спрашивает с ненавистью.

— У неё проблемы. С ней Тэхён, Будь здесь. Не выходи!

Розэ что-то отвечает мне. Но я уже громыхаю дверью, запирая её снаружи на ключ. Чтобы точно не сбежала. Не хватало мне, чтобы она от обиды ерунды натворила!Через секунду вспоминаю, что у розэ есть свои ключи. Так что мой поступок — закрыть девчонку — не имеет смысла.

Готов поспорить, что уже через пять минут розэ не будет в моей квартире.

Снова откат.

Жёсткий и болезненный.

Шаг вперёд и сто шагов назад.

Я должен разрубить этот узел!

Запрыгиваю в автомобиль, сверяюсь с данными GPS телефона дженни. От страха она едва смогла выдавить, где находится.

К счастью, здесь недалеко. Всего пять-семь минут езды, если в пробку не встряну!

Давлю на газ изо всех сил, матерясь. Дженн, ёб твою мать, какого хрена попёрлась куда-то?! Поздним вечером! И самое главное, зачем с собой приболевшего тэхёна взяла?! Туповка!

Можно сколько угодно её материть, опасность для жизни Тэхёна от этого не уменьшится.

Слежу за дорогой одним глазом, вторым секу направление движения машины дженни. Ещё немного… Ещё немного и я её догоню!

Проехать следующий светофор и резкий поворот налево. Там ремонтируют дорогу. Никто не суётся. Если только гнать по бездорожью и к обширной стройке, временно замороженной властями. Огромное уродливое пятно на лице города…

И там же очень удобно избавляться от лишних людей — ошпаривает мыслью.

Чонин?! Неужели это его рук дело?

Прошлая стычка была жёсткой, разговор вышел резким. Но я думал, что мы поняли друг друга. Марк после блиц-допроса, раскололся сразу же, выдал чонина.Все его планы пошли прахом!

Чонин получил по полной. Провернуть афёру не удалось. Неужели он не смирился с тем, что его раскрыли и решил отомстить мне через семью?!

Или…

Или это дженни в отместку мне решила пойти на сговор с чонином? Вот только чонин — не из тех, с кем можно договориться, не имея на руках железобетонных аргументов!

/Юнги./

Выруливаю на затемнённый участок дороги. Судя по данным GPS, до дженни остаётся совсем немного. Я скорее чувствую быстрее, чем вижу и слышу, как происходит автомобильная авария.

Массивный внедорожник толкает машину дженни. Лёгкий кроссовер разворачивает, закручивает на дороге. Вся жизнь проносится перед глазами.

Страх за жизнь Тэхёна перекрывает все остальные мысли.

Впереди — столкнувшиеся машины.

Вижу, как из джипа вылезает мужик, оглядывается по сторонам. Заметив меня, несущегося прямиком на них, запрыгивает обратно в машину. Но уехать не успевает.

Я выпрыгиваю из своей машины и рывком распахиваю дверь, вытаскивая за шиворот.

— Кто?! Кто тебя послал?!

Отказывается говорить. Прикладываю его головой о стекло несколько раз и прижимаю острое лезвие к глотке, нажимая. Распарываю кожу и от паники противник начинает говорить:

— ян! — выплёвывает вместе с кровью. — Это чч-онин дал задание. Твою бабу и сына… Схватить. Она сама… на связь вышла. Хотела что-то рассказать. При личной встрече. Но чонин не стал сам мараться… — сжимается и дышит часто, как загнанная собака. — Это чонин. Я лишь исполнитель… Кажется, твоя жена заподозрила что-то, выходить не стала, задёргалась и потому пришлось бросаться за ней в погоню.

— Звони чонину. Скажи, что всё сделал. Но возникли сложности. Пришлось на дно залечь… Скажи, что отдашь пленников через сутки и попроси денег побольше.

— Это же блеф! Он не купится!

— Купится. Скажи, что пришлось импровизировать и удирать от погони. Даже не соврёшь в чём-то!

Мужчина вытаскивает дрожащими пальцами телефон и говорит всё в точности так, как я и сказал.

Прислушиваюсь к ответам чонина. Он зол, но спустя две минуты прений по телефону соглашается подождать. Но только за риск отказывается платить требуемую цену.

Торгуется.

Может, это и к лучшему, так правдоподобнее.

— Теперь что? — спрашивает наёмник, когда разговор кончился.

— Теперь ты ляжешь на дно. Дальше я сам. И помни, если пикнешь хоть слово чонину, предупредишь его, ты труп. Но перед этим я над тобой потружусь, и ты будешь жалеть, что родился. Очень долго и мучительно жалеть…

— Я понял, — выдаёт испуганно и убирается прочь.

После этого я подхожу к покорёженной машине дженни. Тэхён пристёгнут к детскому кресла и ревёт громко, взахлёб.

На лбу сынишки выскочила огромная шишка. В остальном он, кажется, цел. Я осматриваю его осторожно и крепко прижимаю к груди. Тэхён в ответ хватается за меня ручонками и захлёбывается в истошном рёве.

Сердце сто раз сжимается за секунду, так хочется унять его боль и забрать страх.

С лёгким стоном дженни приходит в себя. Ей повезло меньше — всё лицо в лепёшку разбито. Но мне кажется этого мало.

Хочется её прямиком здесь, на стройке, в мусорной яме живьём закопать за то, что хотела предать и подвергла жизнь сына опасности!

Сажусь за руль, чтобы отвезти Тэхёна в больницу, на обследование.

— юнги… — жалобно начинает дженни.

— Заткнись. Я знаю, что ты за моей спиной с чонином хотела сговориться. О чём?!

— Я…

— Головка от часов Заря. Говори! Иначе я тебя в бетон закатаю. Никто не найдёт…

— Я хотела чонину рассказать, где ты живёшь и что ты интрижку с розанной замутил… — икает от страха.

— Дура тупая! Чего добилась?! Сын пострадал! А за предательство… ответить придётся. Как только Тэхёна осмотрят, я с тобой разберусь, падла, — говорю спокойным, тихим тоном, чтобы сына ещё больше криками не напугать.

Но видит бог, мне сдерживаться тяжело!

Поэтому сосредотачиваюсь на дороге и отвожу Тэхена в больницу, передав на руки врачей, чтобы осмотрели и сделали все необходимые снимки. Дженни маячит в коридоре, беспрестанно ходя из одного конца в другой.

Меня раздражает её мельтешение, отворачиваюсь в сторону, чтобы не раззадоривать себя ещё больше. Отвлекаюсь на другие проблемы. Сначала звоню, чтобы за розэ хорошенько присмотрели.

Мне докладывают, что она уехала из моей квартиры, почти сразу же за мной и вернулась в дом отца. Но эта новость не стала неожиданностью, я предполагал, что розэ так поступит.

Приказываю выставить охрану кругом, пусть наблюдают за ней. На всякий случай. Пока я с чонином не разобрался.

На этот раз уже игры окончены, и переговоров не будет. Набираю номер джина, зная, что он ещё в городе.

— Есть работа по твоей специальности. Убрать человека.

— Кого? — спрашивает лениво.

— Ян чонин.

— Принято. Как сделать? Шумно или тихо?

— Пусть никто не узнает, что за этим стою я. Пусть выглядит как несчастный случай.

— Я подумаю, что можно сделать.

— Не думай, а сделай как можно быстрее.

— Есть срочность?

— Есть. Он хотел моего сына выкрасть! Я обставил всё так, словно ему это удалось. Двое суток относительной тишины есть. За это время ты должен убрать его.

— За срочность придётся хорошо доплатить.

— Деньги значения не имеют! Уберёшь его за сутки, я тебе сверх требуемой суммы заплачу.

За покушением стоит чонин. Он не побоялся попробовать свести счёты единожды, значит, он будет пытаться снова и снова.

Снова возникает угроза для жизни розэ. Я хотел решить вопрос без пролития лишней крови, но не получилось…

Теперь чонину недолго ходить в живых.

* * *

Спустя несколько часов врач вызывает меня на разговор, о состоянии Тэхёна.

Мне не нравится выражение лица врача, ведь если бы проблем не было, они сразу же отпустили Тэхёна и не было нужды в дополнительных беседах.

Шестое чувство подсказывает, что речь пойдёт не о простых рекомендациях, но о гораздо более серьёзных вещах.

Я не ошибся.

Слова врача повергли меня в шок. При обследовании Тэхёна у него в мозгу нашли небольшое затемнение.

Подозрение на опухоль.

Я дал согласие на множество дополнительных обследований.

Это означало лишь то, что до выяснения всех обстоятельств Тэхён останется в больнице.

* * *

Двое суток проходят в режиме ожидания. Гипнотизирую взглядом телефон, жду звонка от врача и боюсь услышать плохой диагноз.

Сигареты исчезают со скоростью света. Не успеваю начать одну пачку, как вскоре она оказывается опустошённой и смятой, выброшенной в урну. На её место приходит другая и так по кругу.

Нет ничего хуже, чем ждать и догонять. Я эпично проваливаюсь в обоих случаях. Терпение даёт трещину, не нахожу себе места, тревожась за сына.

Дети меняют людей.

До появления Тэхёна в моей жизни я и подозревал, как много места в моём сердце. Но потом я почувствовал прикосновение крохотных пальчиков к своему здоровенному кулаку, вдохнул сладкий, родной запах и ощутил желание жить, выкарабкиваться из любых проблем.

Ради сына я был готов сдвигать горы…

В какой-то период Тэхён стал смыслом моей жизни, осью, за которую я держался мысленно. Теперь ему грозит опасность, а я ничего не могу поделать.