семь ночей.

— я решу твои проблемы. Но взамен…

напрягаюсь, не знаю, что он потребует.

— семь, — говорит с едва заметной улыбкой.

— семь миллионов? — спрашиваю с облегчением.

Если вопрос только в деньгах, то я с лёгкостью расстанусь с семью миллионами.

— Семь ночей, крошка.

Изумлённо смотрю на широкое, волевое лицо друга моего отца.

за прошедшие три года лицо мужчины стало ещё жёстче, черты заострились, придавая мужчине сходство с опасным хищником.

семь ночей?

должно быть, я просто ослышалась. Не может быть, чтобы он потребовал от меня такого.

но  он качает головой, повторяя:

— семь ночей, крошка. Ты должна будешь мне семь жарких ночей.

— ты сошёл с ума! ни за что!

— это временно. Хочу тебя… напрокат. Ты перешла дорогу серьёзным людям. Семь ночей — не такая большая плата.

эмоции не дают мне усидеть на месте. Я подскакиваю и сжимаю пальцы в кулаки.

перед глазами темнеет от ярости и ненависти. Мне хочется вонзить ногти и расцарапать его лицо до крови. Но сейчас он хозяин положения, а я всего лишь его гостья.

юнги  не торопит меня, лениво болтает квадратным стаканом со скотчем. Отпивает немного, смотря на меня поверх гранённого стекла.

— Ты можешь отказаться.

— Ну, конечно! — отвечаю с нервным смехом. — Бизнес отберут и саму меня, возможно, убьют!

— твой отец всегда осторожно вёл дела, но в последнее время его словно подменили. Он начал зарываться.

разумеется. Потому что в последнее время папа сильно сдал, и я взялась за управление его бизнесом. Я пыталась поступать так, как говорил отец, но у меня не получилось не наломать дров

Одна из ошибок оказалась фатальной. Она может стоить мне жизни и бизнеса.

Если только мне не помогут.

Во всём мире я знала только двоих мужчин, способных решить любую проблему: отец и его друг.

Отец покоится в могиле, а его друг смакует собственное превосходство.

Юнги никогда не уступал мне. Ни в прошлом, когда считался моим опекуном, ни сейчас.

Особенно сейчас.

В память о последней встрече этот мужчина не сделает ни одной поблажки ради меня.

— Мне нужна помощь, — цежу сквозь зубы.

— И?

— Я согласна. На твои условия.

— Согласна? Тогда я охотно тебе помогу.

юнги ставит бокал на стол и манит к себе рукой.

— Подойди.

— Что, не терпится распаковать свой приз?!

Шиплю как рассерженная кошка, отмеряя злыми шагами небольшое расстояние между нами.

— Однажды я его уже едва не распаковал. Позднее ты сказала, что подарила свою девственность другому. Так что… распаковывать мне нечего. Буду пользоваться… — обдаёт меня тёмным, раздевающим взглядом. — На своё усмотрение.

Он тянет меня, усадив на диван.

крепкая, широкая ладонь мгновенно забирается под узкую юбку. Длинные пальцы с шероховатыми подушечками задевают верхнюю кромку кружевных чулок.

Сердце разгоняется за несколько секунд до предельной частоты. Пульс становится гулким, барабаня по вискам.

Инстинктивно свожу ноги плотнее.

— Ну же, Рози. Ты уже большая девочка. Ты пришла ко мне. Прекрасно понимала, что я от тебя потребую. Не так ли?

Пальцы мина настойчиво сжимают моё бедро.

Проклиная этого мужчину, я медленно развожу ноги в стороны.

Пальцы юнги в ответ на моё движение перестают быть медлительными. Обжигающая ладонь быстро и уверенно двигается вверх по моему бедру.

Стараюсь спокойно дышать: вдох-выдох, вдох-выдох… Но откуда-то появляются мурашки, ползущие по коже.

Дыхание незаметно для меня сбивается. Низкий голос юнги царапает слух хрипотцой.

— Открой глаза…

Его лицо очень близко от моего.

Могу подробно разглядеть всё: и крохотную родинку на виске, и виднеющиеся кое-где серебристые нити волос. Они просачиваются даже среди отросшей щетины.

Глаза цвета хорошо обжаренного кофе пристально смотрят в мои глаза. Длинные мужские пальцы поглаживают внутреннюю сторону бедра с одной и с другой стороны. Потом мучительно медленно подушечкой большого пальца он нажимает на чувствительную плоть.

Надавливает и растирает по кругу уверенными движениями, заставляя дышать чаще и поверхностнее.

Я судорожно вздыхаю. От его умелых прикосновений сердце начинает колотиться быстрее не только в грудной клетке. Но ещё и там, между ног, колотится и не даёт возможности остаться равнодушной.

— Ещё шире. Откинься на спинку дивана и раздвинь ножки ещё шире… — командует юнги..

Моя медлительность его раздражает. Он помогает себе второй рукой, прижимая меня к дивану. Пальцы прогуливаются по тонкой ткани трусиков, прежде чем скользнуть за неё и продолжить порочные движения.

Я ахнула, когда его большой палец стал двигаться безумно быстро. Тело начало мелко подрагивать. Между ног разливается томительное тепло и горячая пульсация.

Рот мужчины приоткрывается, выпуская слова, сказанные им почти шёпотом. Он замедляет движения пальца.

— Остановиться?

Между ног горячо и влажно, сладкими спазмами тянет низ живота.

Ненавижу этого мужчину всей душой!

Не хочу чувствовать его руки. Но протестующий полустон выдаёт меня с головой.

— Какая нежная девочка! Очень горячая…

Его палец скользит по влажным складкам, разводя их в стороны. Он медленно погружает в меня палец и начинает чувственно водить им из стороны в сторону, а потом вонзает резко и быстро вглубь.

Его ласка изысканная и вместе с тем мучительно-постыдная. Потому что тело не поддаётся контролю, активно просит ещё сжатиями лона. Спазмы становятся быстрее и быстрее, пока меня не скручивает неожиданным оргазмом.

Моё тело начинает биться в судороге. Юнги прижимается ртом к моему, поглощая протяжный стон.

— Хорошая девочка! — одобрительно говорит он, вынимая руку из моих трусиков. — Теперь встань и разденься.

Тело пронизывает насквозь разрядами удовольствия. Я обмякла на диване и с трудом сажусь, расправляя на себе трусики и задранную до самой талии юбку.

Мгновение спустя до меня доходит смысл его слов.— Что?

— Встань. Разденься, — чётко, по слогам повторяет юнги, осматривая меня так, словно уже купил. — Мне понравилась твоя реакция. Такая же отзывчивая и послушная, как я помню. Но я хочу увидеть весь товар. Без изъянов.

Я медленно поднимаюсь.

Без изъянов? Боюсь, мин юнги  не понравится то, что он увидит. Я крепко стискиваю пальцы на нижнем крае блузки.

— Принцесса, тебе помощь моя нужна или нет?

Мин скрестил руки под грудью и нетерпеливо постукивает носком дорогого ботинка по паркету

— Значит, не нужна. Чонгук! — покрикивает мин своему охраннику, стоящему за дверью.

Сквозь слёзы в глазах смотрю на юнги. Но он словно отгородился от меня циничной, непробиваемой маской успешного дельца.

— Время — деньги, розанна. Ты уже достаточно взрослая, чтобы это понимать. Начинай, Рози.. или…

Он снова подливает себе скотч, красноречиво махнув в сторону двери.

Я трясущимися пальцами сняла пиджак, осторожно повесив его на спинку.

— И всё? Пошевеливайся. Ты же вроде на танцы ходила? Сделай красиво!

Лицо мужчины расплывается из-за слёз. Я не собиралась танцевать ему стриптиз и унижаться ещё больше.

Поэтому я быстро стягиваю блузку через голову. Несколько пуговиц полетели на пол с весёлым перестуком.

— Это было не совсем изящно… — скучающим тоном произнёс юнги. — Лифчик тоже сними.

Какой же он мерзавец! Я возненавидела его в этот момент ещё больше.

Мысленно пожелала ему поскорее подавиться своим высокомерием. Пусть ему на голову упадёт огромный кусок крыши!

Я отбрасываю кружевной лифчик в сторону и даже не стала прикрывать грудь, чтобы не давать мужчине повода ещё раз смеяться надо мной.

— Неплохо, рози, обхвати грудь и примни её. Не жалея. Не забудь показать, какие у тебя красивые сосочки. Люблю, когда они торчат! Давай.