4

Оуэн смотрит на раздраженного Ноа, что раскачивается на кожаном кресле и периодически поглядывает на монитор. Просматривать материалы с камер действительно вводит в сон, поскольку даже ускорить нельзя, ибо можно упустить какую-нибудь деталь

— Погоди, это не тот человек, которого описывала Сара? — останавливая видео, зорко осведомляет Ноа. Он пальцами расширяет сенсорный экран ноутбука, приближая мелькающего в углу мужчину. Видно, что и он, и Сара выходят из одного перекрестка. — Чёрт, а мы точно защищаем невиновную?

Лицо незнакомца, как и в описании, закрыто маской, голова склонена вниз, на волосах проглядывает повязка. Он не переглядывается с Сарой, просто направляется в противоположную сторону; точнее, Маркезини растерянно цепенеет, пытаясь выбрать нужное направление, пока мужчина стремительно удаляется направо.

— Могла ли она пустить нас по ложному следу?

— Тебе не кажется, что человек выглядит очень странно? — хватается за соломинку Оуэн.

Честно говоря, он знает, что в словах друга есть смесь смысла и фактов, однако природное чутьё как поломанное радио — трещит об обратном. У адвоката Аллена хорошо развита эмпатия и чувство проницательности, отчего ему запросто удаётся разгадывать людей. В адвокатской практике это неимоверно выручает, особенно тогда, когда дело касается запутанных и неоднозначных ситуаций, которые им приходиться разбирать. Таких, как случай Сары Маркезини.

— Да что такого есть в этой Саре, что ты игнорируешь прямые доказательства? Чем глубже мы копаем, тем больше убеждаемся в её виновности, — Ноа заметно раздражается. — Да, она — дочь друзей твоей семьи. Но, знаешь, пора бы уже смириться с тем фактом, что на убийство способен пойти любой. Людям нужен лишь мотив и дело сделано.

— И какой мотив у нее может быть? — недоверчиво осведомляется Оуэн.

— Ревность?

— Мы с тобой не нашли ни одной ниточки, по которой она была бы связана с Эриком, — адвокат Аллен поднимается с места и разминает затекшую от долгого сидения шею, — это лишь домыслы Сильвии. На деле же — никаких телефонных звонков, переписок или личных встреч. В дни, в которые Эрик находился в отеле, у неё подтверждённое алиби. Вчера ты был полностью уверен в невиновности Сары, а сейчас пытаешься доказать обратное. Ты что-то нашёл в номере или что? Почему ты так резко изменил своё мнение?

— Не знаю. Но вчера перед уходом я посмотрел на неё и понял, что в ней что-то не так, — сдаётся адвокат Ховард, выдыхая. — Лицо какое-то... Странное... Она слишком искренняя для убийцы, но в то же время подозрительно сердобольная для невиновной.

— Хочешь сказать, мы должны отказаться от защиты Сары лишь потому, что ты так чувствуешь и лишь потому что тебе так кажется?

— Ну, мы же по похожей причине принялись её защищать, — ехидно парирует Ноа. За что ловит невесомый подзатыльник от адвоката Аллена.  — Не думай, что я ставлю под вопрос твою профессиональную чуйку, просто мне нужны более веские доказательства. Хочу быть уверен, в том, что мы поступаем правильно.

****

Сильвия думает, что её мир на грани полного разрушения. Каждая стена разваливается, оставляя прокурора Аллен наедине с невыносимой болью. Она не планировала находить труп своего друга, не планировала прощаться с единственным дорогим человеком, после Оуэна и Ноа, таким образом.

Её разрывает от боли, прошибает дрожью. Руки дрожат, сердце сжимается, а воздуха снова не хватает. Картинки мертвого тела доставляют жуткий дискомфорт, но она ничего уже не может поделать. Поэтому сидит в машине, в одном белом комплекте белья, от чего худое тело виднеется всем окружающим, свесив ноги вниз и рассматривает пальцы с красивым, коричневым педикюром. Туфли забирают на судебную экспертизу, штаны и пиджак, перепачканные кровью, тоже.

Прокурор Аллен не замечает заинтересованных взглядов прохожих, их лёгкий свист и неприкрытое обсуждение. Она пытается выдавить из себя хоть слезинку, но ничего не выходит — её подсознание отказывается принимать случившееся. Сильвия ведь только неделю назад обнимала Итана Дэвиса перед долгожданным отпуском, а сейчас...

Неживые глаза, смердящий воздух, посеревшая взбухшая кожа. Прокурор Аллен вскакивает с автомобиля, облокачиваясь о фару, и вновь поддается рвотному позыву. Возникает ощущение, что таким образом организм пытается отвлечь от происходящего за последние несколько часов, но Сильвия лишь сплевывает слюну и нежно проходится ладонью от рёбер к пупку, в попытке усмирить желудок.

— Сильв, — слышится где-то над ухом, когда родные руки обвивают за талию. Оуэн накидывает на плечи жены пиджак, пока Ноа нервно дёргает крышку на бутылке. — Солнце, тебе плохо?

— Всё хорошо, — стараясь отдышаться, заявляет прокурор Аллен, перенимая воду из рук адвоката Ховарда. Тот наблюдает за утоляющей жажду подругой с нескрываемым сочувствием. — Спасибо.

— Давай присядем, — просит адвокат Аллен, заботливо уводя жену обратно к заднему сидению машины и помогая на него взобраться.

Ноа вытаскивает влажные салфетки из бардака машины, и протягивает их Сильвии. Та благодарно кивает, обтирая лицо, уголки губ и руки.

— Каким образом ты тут вообще оказалась? — В вопросе Оуэна сосредотачивается столько беспокойства, что прокурору Аллен становится стыдно. Она обещала ему, что больше не будет ходить в позднее время одна по местам преступления. Она обещала и все равно подвела.

Продолжай в том же духе Сильвия Аллен и разочаровывай своих близких. Ты в самом деле молодец.

Она чувствует, как его ладошки прижимают её к себе и по телу разливается наслаждение. Находиться в объятьях Оуэна всегда тепло как дома.

— Сильви?

— Мм? —  Сильвия через силу борется с чувством тошноты и продолжает разговор. —  Чёрт, извините. После случившегося, у меня все в голове перемешалось. Не могу здраво мыслить...Проверяла наводку.

— Почему этим занималась ты, а не...

— Знаю. —  Прокурор Аллен перебивает Ноа, чтобы сообщить не менее важную новость. — Это работа полицейского участка и я не должна была ходить ночью, тем более одна, но... Звонок поступил на мой рабочий номер.

****

У прокурора Аллен в последнее время тяга к жизни опускается на дно Марианской впадины, а каждый новый день даётся тяжелее, чем предыдущий. Прокурор Аллен отчаянно пытается не сдаваться, слушает всякие аудиокниги, вселяющие веру в завтрашний день, но фальшивый оптимизм авторов не прошибает, а наоборот еще больше вводят в состояние апатии.

Сильвия и держится то только благодаря Оуэну, но вот только мысли поглощают её без передышки и чем дальше всё заходит, тем больше она думает, что ему пора двигаться дальше. Без неё. Найти себе кого-то веселого и не сломанного, с огоньком внутри — прокурор Аллен слишком тёмная и мрачная для такого солнечного мальчика как Оуэн.

Раздавшийся звук в машине заставляет вздрогнуть и она сворачивает на окраину дороги, чтобы ответить на звонок. Кажется она снова не попадет домой.

— Аллен.

— Прокурор? — В груди поселилось беспокойство. Голос был зашифрован, что наводило на не совсем хорошие мысли, но сбрасывать было уже поздно.

— Да, Прокурор Сильвия Аллен слушает.

— Приезжайте по адресу который вам отправят.

— Извините? О чем вы... — Не успела прокурор Аллен договорить, как послышались гудки, а спуся 2 секунды в центре уведомлений уже было 2 сообщения.

Одно гласило: 

"На воздухе тело разлагается быстрее, чем мы думали"

А во втором был адрес.

Она перестает вдыхать воздух на несколько секунд. Сердце начинает биться чаще, а кровь циркулировать быстрее. Чувство адреналина приходит с невероятной скоростью, руки берутся за руль, а нога вдавливает в педаль газа все сильнее и сильнее.

****

Услышав всю историю, Адвокат Аллен на автомате отгораживает супругу от всего мира ласковыми руками. От него да ужаса приятно пахнет парфюмом со вкусом шоколада, а еще невероятной нежностью и заботой.

— Кхм... — Ноа не уверен, стоит ли ему продолжать этот диалог, но все же задает беспокоящий его вопрос, буквально с самого начала. — Если я все правильно понял, они позвонили тебе, что бы сообщить о... теле Итана. Но зачем?

Ноа понимает, что в данной ситуации он нелепо беспомощен. Он даже лично не был знаком с убитым. Ревностные рассказы Оуэна, насколько дел в суде и очень редкие встречи в прокуратуре — все общение за несколько лет. И все же новость о его кончине оказалась весьма... беспокойной.

Однако сколько бы Адвокат Ховард не пытался не думать об этом, вопросы все равно сами по себе задавались в голове. Извилины мозга шевелились с невероятной скоростью. Зачем кому-то звонить Сильвии и предупреждать о теле лично? Для чего? Почему не позвонили в полицию? Они знали, что Итан и Сильвия были близки? Но как? Зачем кому-то понадобилось убивать прокурора?

— Ну что, как вы тут? — раздаётся знакомый бас с некой хрипотцой. Остин Льюис — главный криминалист — поправляет шапочку с инициалами криминалистического отдела, а после обнимается с Оуэном и Ноа. — Мы практически закончили. Тело подготовили для перевозки в морг.

Сильвия громче всхлипывает, полностью позволяя горечи захватить тело. Оуэн утешающе убаюкивает жену в объятиях, без остановки нашёптывая поддерживающие речи, и целуя в правое плечо, в то время как Ноа лишь неловко сжимает её руку. Адвокат Ховард еще несколько секунд разглядывает подругу, обмякшую на груди мужа, и поднимается с места.

Остин не успевает начать новое предложение, как Адвокат Ховард хватает его за локоть и уводит со скоростью света к окольцованному дому.

— Ай! Больно, придурок! Ни капли не изменился со студенческого времени!

— Прости, — виновато выживет Адвокат Ховард. — Просто нужно было увести тебя от Сильвии. Не думаю, что подробности убийства, о которых я уверен ты хотел сообщить — это то, что она хочет слышать.

— Я понимаю, но всё же, она сама настояла, чтобы я рассказал обо всём, что выясню.

— Знаю... Но дай ей немного времени. Она и убитый были очень близки.

Остин понимающе кивает, оборачиваясь к хорошо различимому выходу из заброшенного здания. Ноа прослеживает за его взглядом, зацепившимся за носилки, на которых лежит глянцевый мешок, поблескивающий от света уличных ламп.

Так они и остаются двоем провожая коллегу, под еле слышные женские всхлипы. Ноа не выдерживает грусти картины и уставляется на запылившиеся носки кроссовок, размышляя о прошлом — смерть кажется такой далекой и незнакомой, просто пройденным этапом детства. Но чувство хрупкости жизни медленно возрождается. И это в самом деле душит.

Пап... Пожалуйста не уходи!

Адвокат Ховард быстро мотает головой, на корню пресекая мысли о застреленном отце. Сейчас в машину судмедэксперта погружают тело уважаемого прокурора Ховарда, где-то вдалеке бьется в истерике не мать Ноа и на дворе далеко не лето дветысячи девятого.

— ... Ноа, с тобой все в порядке?

Рука криминалиста Льюиса прикасается к мужскому плечу. Ноа вздрагивает и согласно кивает, загоняя мысли об отце в самый укромный уголок и запирает их на замок.

Адвокату Ховарду необходимо собраться, а не думать о прошлом, посколько он единственный, кто в их тройке сейчас отвечает за психическую стабильность. Сильвие плохо, а Оуэн напрочь отказывается обращать внимание на кого бы то ни было, пока его жена от плачет.

— Прокурор Аллен лучшая в своем деле. Вот увидишь, она сделает все, чтобы найти убийцу прокурора Итана Девиса.

Но что делать, если мы уже защищаем убийцу?