Часть 5

Самое страшное — это не одиночество. Самое страшное — когда ты закрываешь двери сам и боишься поверить, что их могут открыть.

Pov ОлегКогда я спустился, её уже не было. Тишина. Пустота. Я снова один.Почему я позволил ей остаться? Зачем вообще согласился на предложение Саши о домработнице? Это чужое присутствие разрушает привычный порядок. Всё, что я выстраивал три года как стены, защищающие от боли.Сел за стол. Взгляд случайно упал на вазу. Цветы. И приклеенная к ней записка: «Приятного аппетита! Наслаждайся запахом чудесных цветов».Я сжал пальцами листок. Встал, взял цветок, резко кинул в мусор.— Глупости,-сказал я себе,-Всё это лишнее.Pov авторСаша стоял на балконе. Ночь. Сигарета в руке, но он её так и не зажёг. Просто держал как привычку. Мэрилин, почувствовав, что с ним что-то не так, подошла со спины, обняла его.— Саш, что с тобой?— Да так... А ты почему не спишь?— Разве я засыпала без тебя хоть раз за эти годы?Он обернулся, коснулся её губами. Это было правдой: они не засыпали, если один из них не был дома.— Я думаю об Олеге.— Что с ним?— Дело в том, что ничего. Он словно застрял в той ночи, когда умерла Алёна. Я люблю его, но... иногда мне кажется, он выбрал не жить.— А я скажу другое,-улыбнулась Мэрилин,-Мне кажется, скоро у него всё изменится.Саша только вздохнул. Хотел верить ей.Утро. Pov АзалияЯ вошла на кухню. Ваза пустая. Цветов нет. «Зануда»,-выдохнула тихо.Pov ОлегЗануда? Она назвала меня занудой? Я вошёл вслед за ней.— Больше никаких записок и цветов!— Доброе утро!,ответила она слишком бодро.— И больше не срывай мои цветы!— Так это ты за садом ухаживаешь?Я нахмурился. Она слишком быстро всё замечает, всё кроме моих вопросов.— Поняла мои претензии?— Да. А почему...?— Проехали. Кстати.. Вчера ты заглянула в одну комнату. Та дверь для тебя закрыта. Заходи в любую комнату в любое время, но моя комната..тебе туда просто нельзя. Что бы ты ни услышала, что бы ни увидела, туда вход запрещен.— Но почему...?— Просто делай то, что я говорю!,-резко оборвал её.Pov Саша— Она похорошела, да?,-спросил я, глядя на брата,-Хотя тебе любая покажется красивой. Ты три года не выходил из дома!— Сань, хватит. Она же назвала меня занудой.— Ну, в чём-то она права. Ты смотришь только старые фильмы, читаешь газеты, не сидишь в соцсетях. Я думал, я дедушка, но рядом с тобой...— Хватит,-отрезал он,-Лучше расскажи о себе. Думаю, пора тебе уже жениться.— А как моя свадьба пройдет без тебя?— Ты же знаешь, я не смогу выйти из дома. И родителей простить тоже. Ты помнишь тот день, когда умерла Алёна, они..— Помню,-сжал я зубы.— Вот и не тяни. Женись. Перед Мэри уже стыдно.— Она тоже хочет, чтобы ты был рядом.В его глазах мелькнула тень боли, и я замолчал.Pov ОлегСаша ушёл, и я спустился пообедать. На столе стоит аккуратно сервированная еда. Любопытный голос послышался позади:— Приятного аппетита! Ну как, нравится?— Сомневаюсь, что ты задержишься тут надолго,-холодно сказал я,- Так что не задавай лишних вопросов.— Хорошо. А можно хотя бы погулять в саду? У тебя там так красиво.— Только не вырывать цветы.— Обещаю!Она ушла. Я вдруг чуть улыбнулся. Почти не заметно. Через 15 минут пошёл следом, чтобы проверить. Она сидела на траве и шептала что-то цветам.— Хоть и пытается быть грубым, но он добрый. И видимо очень заботливый, не каждый может так ухаживать за садом. Интересно, что подумает человек, если узнает, что я разговариваю сейчас с цветами?Подумает, что ты глупая,-мысленно ответил я. И где во мне ты видишь доброту? От того Олега уже ничего не осталось.Pov Азалия— Не видишь, я тут сижу? Начни с другой комнаты!,- бросил он раздражённо, увидев меня в гостиной.Он поднял на меня глаза от книги. Долго, внимательно смотрел. Я впервые почувствовала, что за этой холодной маской кто-то живой. Он закрыл книгу и вышел на террасу.Я тяжело выдохнула. Может, зря накричала. Но в этом доме хотя бы начинается жизнь.Pov МэриСаша вошёл в кабинет с чашкой чая.— Слышу, у нас заболела одна королева?— Обычная простуда,-улыбнулась я.— Возьми,- Он подал чай,-Мэри, ты была права.— Я всегда права,-прищурилась я,-Но насчёт чего именно?— Азалия назвала Олега занудой.— И он её не выгнал?— Нет.— Ооо...,-усмехнулся он и добавил,-Интересненько.Pov АзалияПока Олег обедал в тихой кухне, я решила выйти в сад. Дом его казался вымершим, но сад, наоборот, жил. Здесь всё было аккуратно: каждая ветка подстрижена, каждая дорожка выметена. И среди этого порядка одно растение выделялось больше всего: цветок, к которому Олег запрещал прикасаться.Чёрная орхидея. Я присела рядом, не касаясь её, просто смотрела. Было в ней что-то гипнотическое: лепестки, словно сотканные из бархата ночи, казались живыми.— Это-чёрная орхидея,-услышала за спиной его низкий голос.Я вздрогнула. Он умел подкрадываться так тихо, что казалось, будто сам воздух выдаёт его только в последний момент.— Напугал,-выдохнула я, оборачиваясь.Он стоял слишком близко. Скрестив руки, словно случайно поймал меня за каким-то «проступком».— Дома мы только вдвоём,-Его голос прозвучал глухо,-Зачем шуршишь как вор?— Просто смотрела,-оправдалась я,-Орхидея... в твоём стиле.Он резко перевёл взгляд на цветок, будто я сказала что-то, чего не должна была.— Не хочешь узнать, почему я так считаю?,-я решила рискнуть.— Как-то всё равно,-холодно отрезал он, но на секунду в глазах мелькнул интерес. Такой быстрый, что другой бы не заметил. Но я заметила.— Чёрная орхидея... вроде мрачная. Но необыкновенная. И красивая,-сказала я тихо.— Красивая?,-он чуть склонил голову, смотря на меня почти с насмешкой,- Не страшная разве?— Смотря кто за ней ухаживает,-ответила я,-Ты, например, тоже вечно мрачный. Но кра...Я споткнулась на слове. Он посмотрел прямо в глаза и мне стало трудно дышать. Этот взгляд...не просто холодный. Он будто прорезал насквозь как лезвие. Словно видел не внешность, а всё, что я пытаюсь спрятать.— Саша просил?,-резко спросил он.Я моргнула.— О... о чём ты?— Не прикидывайся,-сказал он глухо.,-Ты думаешь, я не понял? Он предложил тебе деньги, да? Чтобы ты... сблизилась со мной. Чтобы болтала со мной, отвлекала. Как будто я ребёнок.В его голосе не было злости. Но боль, да. И обида. Та, что живёт в человеке слишком долго, пока он не перестаёт отличать настоящую заботу от подлога.Я сглотнула, потому что его слова были правдой. Но ведь это не значит, что всё остальное ложь.— Да, он говорил,- призналась я после паузы,-Но я здесь не из-за денег.— Все так говорят,-он отвёл взгляд, снова уставившись на орхидею,-Пока им платят.Я сделала шаг ближе.— Тогда скажи: зачем ты сам ухаживаешь за этой орхидеей? Она ведь ничего тебе не даёт. Ни пользы, ни практичности. Только требует заботы и времени.Он молчал, сжимая пальцы так, что побелели костяшки.— Может быть, потому что тебе важно, что кто-то, хотя бы цветок живёт только благодаря тебе?,-добавила я.Его взгляд метнулся ко мне снова. И в нём мелькнула трещина. Неинтерес, не злость, а что-то глубже. Я не выдержала и опустила глаза.— Ты слишком много говоришь,-наконец сказал он тихо.— А ты слишком много молчишь,-ответила я.Повисла пауза. Воздух между нами будто натянулся, как тонкая нить, готовая порваться. И вдруг он шагнул в сторону, обошёл меня и пошёл к дому.— Запомни,-бросил через плечо,-Орхидея-моя. И всё, что к ней относится, тоже.Он исчез за дверью, а я осталась стоять среди цветов.Ужин. Я всегда думала, что тишина это когда не слышишь ничего. Но с Олегом тишина имела вес. Она давила, будто воздух становился плотнее, и даже шаги звучали слишком громко.Он ел молча, почти не поднимая глаз. Я знала, что он чувствует мой взгляд, но не позволял себе ответить. Его присутствие было похоже на закрытую дверь: она есть, за ней жизнь, но стук не принесёт ответа.Когда он поднялся наверх, я осталась на кухне. И вдруг, как-то само собой, потянулась к бумаге.Я написала всего одну строчку: «Иногда забота это не контроль, а просто присутствие. Как вода для орхидеи».Секунду колебалась, потом аккуратно положила записку рядом с его кружкой. И ушла домой, зная что утром, скорее всего, её порвут или проигнорируют.Pov ОлегУтро. Спустился на кухню, чтобы заварить себе кофе. Я терпеть его не мог, но продолжал пить-привычка. Рука уже тянулась к чашке, и тут я заметил бумажку.«Иногда забота это не контроль, а просто присутствие. Как вода для орхидеи».Глупость. Детская, нелепая фраза. Но я почему-то прочёл её дважды. И в третий раз. Скомкал, хотел бросить в мусор. Но пальцы не разжались. Бумага осталась у меня в ладони.