Лабиринт

POV James

Я сделал глоток виски и вышел на маленькую сцену. Стакан с янтарной жидкостью всё ещё находился в моей руке. Я кивнул темнокожему саксофонисту, и, поставив выпивку на крышку, сел за рояль. Люди за столиками стали разговаривать чуть тише, с интересом наблюдая за происходящим.

Примечание автора: советую прямо сейчас включить трек My Ideal - Ben Webster, чтоб лучше прочувствовать атмосферу.

Я поправил стоящие перед собой ноты, сделал вдох. Пальцы аккуратно коснулись клавиш. Музыка вспышкой озарила собой всё вокруг. Я быстро перебирал пальцами, почти подсознательно считая такт. Хоть возле меня стоял уже третий бокал виски за вечер, ноты я видел абсолютно чётко, и безошибочно исполнял свою партию.

Саксофонист вступил.

Джазовая мелодия плавно кружила в воздухе, смешиваясь с ароматами блюд, алкоголя, женских духов и табачного дыма. Гости приглушённо разговаривали, попивая свои напитки, и наслаждались нашим дуэтом.

Я играл сосредоточенно, и в то же время расслабленно. Ноты сливались воедино, создавая изысканное полотно, которое окутывало меня с головой. Всё забывалось. Чувства притуплялись. Остаюсь лишь я один на один с музыкой.

Поглощённый мной алкоголь понемногу затуманивал сознание и приятно расслаблял тело. Я точно знал, что стоящий напротив меня бокал - не последний за этот вечер. Мне хотелось полностью забыться. Пусть алкоголь и музыка сотрут все недавние воспоминания, пусть всё беспокойство и боль исчезнут, не оставляя следов.

Я отметил про себя, что саксофонист довольно таки неплохо играет. Мне кажется, мы с ним достойный дуэт. У нас получилось прекрасное чувственное исполнение, достаточно схожее с оригиналом. Даже в таком состоянии меня интересует подобное - издержки профессии.

Несколько последних нот растворились в воздухе, и мы закончили выступление. С зала послышались аплодисменты.

- Браво! - вскрикнул кто-то из зала.

Люди восхищённо смотрели в нашу сторону. Не думал, что в этом месте кого-то можно удивить джазом.

- На бис! - послышался женский голос.

Я ухмыльнулся, взяв, наконец, свой недопитый виски. Парень саксофонист улыбался во все свои тридцать два белоснежных зуба. Я встал и коротко кивнул головой.

- Не так быстро, приятель, - подбежал ко мне улыбающийся Сэм. Он положил мне руку на плечо и подвёл меня к краю сцены.

- Дамы и господа, - сказал он в микрофон, - позвольте представить вам нашего прекрасного пианиста: талантливый и харизматичный Джеймс Лайнфорт!

Я немного смутился от такой торжественности. Посетители одарили меня новой волной аплодисментов. Сэм предоставил мне слово.

- Я рад здесь находиться, хоть и впервые играю на этой сцене. Спасибо за столь тёплый приём, - я поднял вверх свой бокал.

Сэм пожал мне руку, и мы ушли со сцены. Всё происходящее было для меня необычным.

- Ну, ты просто дал жару, старик! - восторженно сказал приятель. - Все от тебя без ума!

- Да я же просто выступил. Так любой квалифицированный музыкант сможет.

- Нет, поверь мне. Сегодня здесь собрались завсегдатаи моего ресторана, а они, уж поверь, искушённые слушатели.

В ответ я лишь пожал плечами - моя игра ничем особенным не выделялась. Мы сели за барную стойку.

- Дилан, налей нам фруктового бренди, - Сэм посмотрел мне в глаза. - Пообещай, что это последний бокал.

- Нет, это вряд ли, - усмехнулся я.

- Это твоё дело. Я просто беспокоюсь за тебя.

Бармен поставил на стойку наши напитки. Со сцены доносилась новая красивая мелодия - на этот раз это был успокаивающий блюз. Из целостной композиции я особенно выделил гитару - она звучала чисто, нежно и ярко. Это место обладало какой-то невероятной притягательностью. Атмосфера была уютной  и расслабляющей.

- Я в норме. Когда я пришёл сюда, мне очень полегчало. Восхищаюсь проделанной тобой работой.

Глоток из бокала принёс новую волну тепла.

- Мне приятно слышать, что мои усилия не прошли даром, - улыбнулся Сэм.

- Это точно.

- Ну, старина, мне пора идти, - он привстал. - У меня ещё полно дел, сам понимаешь.

- Эх, - вздохнул я, - оставляешь меня в одиночестве. Так я точно сопьюсь.

- Дилан за тобой присмотрит. Да, Дилан? - обратился он к бармену. Тот кивнул.

Я понимал, что мой друг занятой человек, но всё же мне очень не хотелось оставаться с самим собой наедине.

- Точно, чуть не забыл! - воскликнул Сэм. Он достал из внутреннего кармана конверт, и протянул мне.

- Это твой гонорар. Здесь не так много, но всё равно больше, чем получает рядовой музыкант за одно выступление здесь. Ты был на высоте.

Я поначалу хотел отказаться, ведь брать деньги у друга мне показалось дурным тоном. Но потом я поменял решение.

- Деньги лишними не бывают, - сказал я, взяв в руки бумажный конверт.

- Вот именно, ты заработал их честным трудом. Талант должен приносить доход.

Сэм протянул руку. Мы обменялись крепким рукопожатием, выражающим взаимоуважение.

- Мне пора, дружище. Обязательно приходи ещё, в качестве гостя или исполнителя - не важно. Здесь всегда тебе рады.

- Спасибо, - я похлопал его по плечу. - До скорого.

- Увидимся, - улыбнулся Сэм, и широким шагом покинул ресторан.

Я в один глоток допил свой сладковатый бренди, и достал телефон. Сознание было уже достаточно пьяным, так что пальцы с ошибками набрали текст и отправили сообщение. Телефон был спрятан в карман.

- Дилан, налей, пожалуйста, бурбон. Не выношу эту фруктовую дрянь.

- Может, стоит сделать паузу? - вежливо сказал бармен.

- Может, и стоит. Но всё же налей.

Парень едва слышно вздохнул, видимо, понимая, что к утру придётся разбираться с моим пьяным телом. Он поставил передо мной бокал и пиалу с оливками.

- Спасибо.

Что-то резко резануло слух - один из музыкантов сфальшивил. Я никогда ранее не слышал эту мелодию, но сейчас точно знал: этой ноты здесь быть не должно. В целом, ребята неплохо играли, но сейчас музыка меня не занимала. Она терялась где-то в тумане рассеянных мыслей. Я и сам терялся в хаосе собственных переживаний.

Что толкает нас к людям? Почему нас тянет к какому-то особенному человеку? Почему моё сердце потянулось к ней, одной из миллиардов других девушек? Вопросы, которые задавало себе предыдущее поколение, и которые будут интересовать следующее. В разные времена у людей были разные бедствия, печали и несчастья, но всегда была одна общая проблема - любовь.

Мне хотелось позвонить ей. Рука непроизвольно легла на карман. Мне хочется услышать её голос. Я готов прямо сейчас сорваться с места и поехать к ней домой. Конечно это глупо. Ещё один глоток. Сколько мне нужно выпить, чтоб не думать о ней? Сколько я должен влить в себя алкоголя, чтоб забыть о том, что в её жизни есть кто-то другой? Что это вообще за тип? Злость волной накрывает меня.

Ко мне подошла высокая женщина средних лет.

- Мистер Лайнфорт? - сказала она украдчивым бархатным голосом. - Я администратор этого ресторана, Кларисса.

Она протянула мне руку, мягко улыбнувшись. Ответив лёгким рукопожатием, я устремил на неё взгляд, пытаясь сосредоточиться на её словах.

- Наши посетители очень хотели бы ещё раз насладиться вашим выступлением - вы сегодня произвели фурор. Не затруднит ли вас выйти на сцену во второй раз?

Я попытался вежливо улыбнуться.

- Да, конечно.

- Тогда начинайте, как будете готовы, - она развернулась, и уверенной походкой скрылась из поля зрения.

Я взболтнул жидкость в своём стакане. Кубики почти растаявшего льда едва слышно постукивали о стеклянные стенки. Находиться здесь совсем не хочется. Не хочется пить.

- Но это единственное средство, которое помогает утолить боль и стереть терзающие душу воспоминания.

- Что? - спросил бармен, услышав моё бормотание.

- Ничего,- прохрипел я, - это я так, сам с собой.

Парень понимающе кивнул, и продолжил натирать бокалы.

Одним глотком осушив стакан, я направился за кулисы. В полумраке тени вытанцовывали фокстрот.

Всё постепенно теряло значение, очертания предметов и лиц размывались. Время текло чёрт пойми как. 

- Хэй, - обратился ко мне темнокожий парень, имени которого я не знал, - играем сейчас то же самое?

- Да.

Его взгляд на секунду выразил беспокойство.

- Приятель, ты ведь пьян вдрызг.

- Я своё дело знаю, - резче, чем следовало, ответил я.

Из полумрака теней я вышел на сцену. Свет небольших прожекторов ослеплял своей яркостью.

Я молча сел за рабочее место, и, прикрыв глаза, попытался сфокусироваться. Мне был слышен только стук собственного сердца.

Раз. Два. Три. Четыре.

Подушечки пальцев вновь коснулись белоснежных глянцевых клавиш. Я весь погрузился в игру, не позволяя себе ошибаться. Ноты сливались в звуки, а звуки - в мелодию. Всё моё внимание было сосредоточенно на чёрно-белом полотне перед глазами, и даже алкоголь, бушующий в крови, не был способен испортить моей игры.

Саксофонист играл хорошо. Парень умеет обращаться с инструментом, он его чувствует. Я в коллегах это ценю. Вместе мы создавали довольно таки профессиональный дуэт, но люди, разбирающиеся в музыке, могли бы понять, что вместе мы раньше не работали. Я не чувствовал музыкальной связи. Да, наша игра была безупречной, и именно это могло броситься в глаза. Мелодия получалась будто стерильной. Джаз - это не тот случай, когда музыканты могут просто исполнять свои партии, это музыка, заряженная энергией жизни.

Неожиданно я почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд.

Я осмотрел присутствующих в зале, пытаясь найти знакомое лицо. Среди снующих взад-вперёд официантов и столиков с разговаривающими людьми я не сразу заметил её.

"Что она тут забыла?" - подумал сначала я.

От природы зелёные глаза Камиллы в этом приглушённом свете казались карими. Её всю будто окутала тень, и девушка сидела, будто притаившийся в ночи хищник. Она смотрела на меня, не отводя взгляд.

Моё выступление подходило к концу. Закончив играть, я вежливо поклонился посетителям, и, под не слишком шумные аплодисменты удалился со сцены.

Когда я вышел в зал, Камиллы нигде не было. Быть может, мне она привиделась? Я ещё никогда не напивался до такой степени, чтоб мне что-то мерещилось, но всё бывает впервые.

Мне стало невыносимо душно. Мысли будто превратились в липкую жижу, растекающуюся внутри черепной коробки. Резкое желание выкурить сигарету клубилось где-то в лёгких. Быстрым шагом я вышел вон.

Поток холодного воздуха хлестнул меня по лицу.

- Не боишься заболеть? - услышал я справа от себя. Девушка стояла, облокотившись о стену, зажав между пальцев тлеющую сигарету.

Кровь, будто раскалённое железо, растекалась по моим пульсирующим венам, и ледяной ветер, тайком пробирающийся под складки рубашки, не в силах был меня заморозить.

Вытащив сигарету из пачки, я стиснул её губами. Растерянно пошарив по карманам, спички найти я так и не смог.

- Зачем ты приехала?

Камилла прищурилась, глядя мне в глаза.

- Господи, Джеймс, ты так напился, что уже даже не помнишь, как написал мне.

- Да?

Я не понимал, о чём этот разговор, и раздражённо пытался понять, куда подевался коробок спичек.

Несколько неуверенных шагов, и мы стоим рядом. Я наклонился к девушке, заведя прядь светлых волос за ухо, и подкурил от её сигареты. Взмахнув ресницами, Камилла медленно выдохнула.

- Я удивляюсь тебе, Лайнфорт. Ты в таком состоянии не можешь твёрдо стоять на ногах, но каким-то чудом попадаешь в ноты.

- Профессионализм, детка, - усмехнулся я.

- Алкоголизм, детка, - поддразнила девушка.

Мне хотелось послать её к чёрту, но это было бы крайне не вежливо.

Холодный воздух обжигал лёгкие, а кончики пальцев начинали неметь.

Я посмотрел Камилле в глаза. Она задала немой вопрос, слегка приподняв бровь. Нормально сфокусироваться мне не удавалось - в глазах всё плыло.

- Пойдём внутрь, Джей, иначе ты совсем окоченеешь.

Потушив сигарету, я открыл дверь.

- Прошу, мисс.

Когда мы сели за столик, своё выступление начала певица с бархатным, чувственным голосом. Атмосфера стала ещё более расслабляющей. Пока Камилла делала заказ, я наслаждался очаровательным пением.

- Это весь ваш заказ? - уточнил официант.

- И двойной виски, пожалуйста, - добавил я.

- Может, пока сделаешь паузу? - укоризненно сказала Камилла. - Думаю, тебе пока хватит.

Официант в растерянности стоял, ожидая пока мы разберёмся.

- Я уже взрослый мальчик, Мил, - с раздражением бросил я.

- Порция фруктового салата, мартини и двойной виски, я понял, - подытожил парень, и быстро удалился.

Мы сидели молча какое-то время.

- Почему ты ведёшь себя, как скотина?

Меня будто ледяной водой облили. Слова эхом звенели в голове: "...ведёшь себя, как скотина", "...как скотина", "...скотина".

Я сидел в своей комнате, в то время как за стеной были слышны крики родителей.

"Не смей меня так называть!" - долетает ко мне голос мамы. 

Я пытаюсь сосредоточиться на домашнем задании, но происходящее в нескольких метрах от меня убивает любую концентрацию. 

Из-за закрытой двери доносится звук тяжёлых шагов отца. Мама кричит ему что-то вслед, а он так же громко ей отвечает. 

Я пытаюсь не прислушиваться к их очередному скандалу, но всё равно чувствую себя беспомощным и подавленным. 

Мне захотелось сделать хоть что-то. Я осторожно вышел из комнаты, оценил ситуацию. С кухни послышался звонкий звук.

- Давай ты ещё дом разгромишь! - послышался недовольный голос мамы.

- Да я случайно, прекрати на меня орать, дура! 

Мама заметила моё присутствие. Я на цыпочках подошёл ближе.

- Джеймс, милый, иди в комнату, - мягко сказала мама, скрывая раздражение. Мне не хотелось спорить, поэтому я развернулся и пошёл прочь.

- Наш сын уже не выдерживает этого, Фрэнк. Всё потому, что ты ведёшь себя, как последняя скотина!

Не зная что ответить, я смотрел в одну точку, потупив взгляд.

- Ты же не знаешь, почему я себя так веду.

- Вообще-то я у тебя об этом и спрашиваю.

Я запустил руки в волосы.

- Что с тобой творится, Джей?

Что я мог на это ответить?

- Какая тебе разница?

В её глазах вспыхнули искорки гнева. Казалось, ещё чуть-чуть, и Камилла выплеснет стакан воды мне в лицо.

Где-то вдалеке послышался раскат грома. "Ну наконец-то дождь!" - с восторгом подумал я. Может, хотя бы он смоет с моей души толстый слой грязи.

- Знаешь, с таким отношением к людям, как у тебя, ты можешь не рассчитывать на то, что в твоей жизни что-то изменится!

- Милая, зачем ты тратишь на меня свои нервы?

- Я сама себе задаю этот вопрос.

Камилла отпила немного из принесённого ей бокала.

- Я приехала к тебе ночью, зная, что ты пьяный. Помчалась на такси, не смотря на отвратительную погоду. Но тебе плевать на всё это, у тебя свои заморочки в голове, сидишь тут, и ведёшь себя как последний мудак.

Мне было невыносимо слышать такое в свой адрес. Я злился, ведь знал, что Камилла права. Злился на себя, на свою беспомощность. Я сделал ещё несколько глотков виски.

- Извини, Мил, - обессиленно выдохнул я. - В последнее время я сам не свой. Всё как-то наперекосяк.

- Что именно?

- Не знаю... Всё.

Камилла накрыла мою ладонь своей.

- Может, всё таки поделишься? - более мягко спросила она.

Я просидел с минуту, пытаясь выразить мысли словами, но получалось что-то бессвязное.

- Я чувствую себя совершенно потерянным в этом мире. Всё вокруг меня такое чужое, люди - пустые, и мне постоянно кажется, будто я не на своём месте.

Камилла слушала, не перебивая. Я пытался подбирать нужные слова. Что-то с огромной силой давило на меня, каждый вдох давался с трудом.

- Мне порой кажется, что я вообще не должен бы появляться на свет. Каково моё предназначение в мире? В то время, как все вокруг меня проживают счастливую жизнь, я скитаюсь по улицам ночного города в поисках себя.

Обессиленно выдохнув, я прикрыл лицо руками. Музыканты всё так же играли на своих инструментах, бармен мешал коктейли, а официанты разносили блюда. Каждый продолжал выполнять свою работу.

- Так, Лайнфорт, слушай сюда, - Камилла посмотрела на меня серьёзным взглядом. - Ты вообще слышишь себя? Что это за сопли, объясни, пожалуйста? У тебя есть своя квартира, огромный талант, любимая работа. Ты ни в чём себе не отказываешь, живя в своё удовольствие. Что тебя не устраивает?

От такого тона я на минуту протрезвел, ведь совсем не ожидал такой реакции. Девушка не унималась:

- А что это за бред по поводу поисков себя? Всех людей во все времена волновал вопрос смысла жизни, ты не один такой несчастный. Назови мне хоть одного человека, нашедшего своё истинное предназначение?

Возмущение Камиллы не имело границ. Я ещё никогда не видел её такой эмоциональной. Тупо уставившись в одну точку, я переваривал услышанное.

- У всех бывают трудные моменты, Джеймс. Не ты один страдаешь от одиночества, - уже спокойнее продолжала блондинка. - У тебя хотя бы есть любимое занятие, которое приносит тебе доход. Разве ты не счастлив, обучая других людей музыке?

Я чувствовал себя отруганным школьником.

- Да, я люблю свою работу, - промямлил я.

Хотелось выпить ещё. Я понимал, что уже достаточно много выпил, но под давлением алкоголя рассудок вынужден был молчать.

- Может, тебе стоит взять отпуск? Съезди куда-нибудь, развейся.

- Да куда я поеду? У меня полно работы. Из отпуска я вернулся пару месяцев назад.

- Не знаю, Джеймс, я тебе не психотерапевт. Просто прекращай эти свои страдания, они ни к чему не приведут.

С одной стороны, мне хотелось поблагодарить Камиллу, а с другой - послать к чёрту.

- И с вот этим, - девушка указала на мой пустой стакан, - тоже пора завязывать. В чём смысл?

Послышался шум дождя. Сердце радостно подпрыгнуло в груди.

Люди потихоньку начинали покидать заведение - было уже поздно. Музыка становилась тише, разговоры интимней.

Мне невыносимо захотелось на улицу.

- Я вызову тебе такси.

Камилла посмотрела на меня ненавидящим взглядом. Она сжала челюсть, вскинув бровь.

- Тебе стоит пересмотреть своё отношение к людям.

- Извини, Мил, мне очень хочется побыть одному.

Девушка демонстративно встала, забрав свои вещи.

- То ты жалуешься на одиночество, то просишь тебя оставить одного. Определись уже.

Стуча каблуками, она быстро покинула столик.

Долго не думая, я бросил на стол пару смятых купюр и покинул ресторан.

Глоток свежего воздуха привёл меня в чувство. Крупные капли разбивались об асфальт, создавая хаотичную, но такую прекрасную мелодию. Я с наслаждением набрал побольше воздуха в лёгкие. Постояв ещё минуту под навесом, я бездумно шагнул в дождь, смывая с себя всю грязь, накопившуюся в  душе.