Глава 10. «Конец или начало?»

«Конец, думала я, но это была только начало.» M.A.S

****Ария.

2 недели спустя.

С момента гибели племянника Ильяса прошло почти две недели. Известие об этой аварии поселило в моей душе холодный, цепкий червь сомнения. Мысли кружились по одному и тому же кругу: а была ли это просто авария? Или чей-то расчетливый удар, такой же безжалостный и скрытый, как тот, что оборвал жизнь его брата, Ильхана?

Имел ли ко всему этому отношение сам Ильяс?

Если отбросить эмоции и взглянуть трезво, то главным бенефициаром был именно он. Ильхан мёртв — и Ильяс возглавил семью. Но над ним, словно дамоклов меч, висела угроза в лице Али Асафа, законного наследника. Мафия, при всей своей жестокости, свято чтит традиции. И в день совершеннолетия племянника Ильяса, несомненно, отстранили бы, уступив место тому, кто имел на это право по крови и закону.

Эта внезапная смерть развязала Ильясу руки, сделав его — пусть и незаконнорожденного — единственным оставшимся в живых наследником, которого клан вынужден был принять. Все улики, все логические цепочки вели к нему. И всё же... мое сердце отчаянно сопротивлялось этой логике.

Тишину квартиры прорезал мягкий стук в дверь. Я спустилась и открыла.

— Привет, Белоснежка, — его голос, уставший, но тёплый, прозвучал как бальзам.

На его лице играла знакомая улыбка, в глазах светилось облегчение от того, что он наконец-то здесь, со мной. Я не сдержала смешка и бросилась ему в объятия, вжавшись в дорогую ткань его костюма, вдыхая знакомый запах его одеколона и чего-то неуловимого, что было просто им.

В такие моменты я понимала, что была по-настоящему счастлива. Даже в этой золотой клетке я находила свободу и покой. И страшная мысль, что цена этому счастью — жизнь одного человека, на мгновение отступила, задавленная силой моих чувств.

Я любила Ильяса. Такой всепоглощающей любовью, какой не любила никого до него. Я думала, что мое сердце навсегда очерствело, что я не способна на ту простую привязанность, что движет обычными людьми. Как же я ошибалась. Ильяс доказал, что я могу любить. Что мое сердце все еще может замирать в ожидании и заливаться теплом от одного его прикосновения.

— Я так по тебе соскучилась, — прошептала я, когда он наконец опустил меня на пол.

— Очень сильно? — он провел ладонью по моей щеке, большой палец задержался на скуле, заставляя кровь бежать быстрее.

Я кивнула, прижимаясь к его руке. — Да, очень. А ты? Скучал?

Он замер на секунду, его взгляд стал серьезным. Говорить о чувствах всегда было для него сложнее, чем действовать. Но в этой неуверенности была его искренность.

— Да, — наконец выдохнул он. — Скучал.

Я знала, что это значило. Для него — это целое признание. Свою заботу и тоску он выражал иначе — своим присутствием, тем, как он слушал меня, как его напряженное тело расслаблялось рядом. И я была уверена, что эту его хрупкую, человеческую сторону видела только я.

— Как прошел твой день? — Ильяс снял пиджак и небрежно бросил его на спинку дивана, опускаясь в мягкую обивку с тихим стоном усталости. Он похлопал по месту рядом с собой.

Я улыбнулась и устроилась рядом, поджав ноги, всем существом ощущая его близость. Мой взгляд скользил по его идеально очерченным губам, по тени усталости под глазами.

— Как обычно. Скучно и однообразно, — вздохнула я. — Но стоило тебе появиться, и все будто снова заиграло красками. А твой день? Очень тяжелый?

— Выматывающий, — он откинул голову на спинку дивана, закрыв глаза. Веки его были темнее обычного. — Члены правления до сих пор не унимаются. Расследуют гибель сына Ильхана.

Мое сердце екнуло. — Они всё еще думают, что это ты?

— Пусть думают что хотят. Их слова — всего лишь шум, пока за ними не стоят доказательства, — его голос был ровным, но в нем слышалась стальная твердость. Он снова повернулся ко мне, приоткрыв глаза. — Я устал, Ария.

В его усталости была уязвимость, которая заставляла мое сердце сжиматься. Я собралась с духом, задавая вопрос, который не давал мне покоя.

— Ильяс... а что с моей семьей?

Он медленно открыл глаза полностью, и его взгляд стал собранным, острым. Он выпрямился, поворачиваясь ко мне всем телом.

— Твой отец будто с цепи сорвался. И дело не только в тебе, — он прищурился, изучая мое лицо. — Помимо твоего побега и поисков, он прочесывает Анкару в поисках кого-то еще. Ария, ты знаешь, кого?

В груди у меня все сжалось в ледяной ком.Арслан...

— Ария? — Ильяс мягко, но настойчиво взял меня за подбородок, заставляя встретиться с его взглядом. — Ты что-то от меня скрываешь?

— Отец... — я закусила губу, чувствуя, как предательски дрожит мой голос.

— Твой отец что? — его голос стал тише, но от этого только опаснее. — Кого он ищет, Ария? Кого твой отец так боится?

Я сделала глубокий вдох, словно перед прыжком в ледяную воду.—Арслана.

— Арслан? — его брови поползли вверх. Мышцы на скулах напряглись. — Кто это?

— Мой брат-близнец. Альпарслан.

Ильяс замер, его взгляд стал отсутствующим — он с невероятной скоростью прокручивал в голове все возможности, все последствия. Затем он резко сфокусировался на мне с новой силой.

— Где он? Какие у него отношения с отцом, что Малик поднял на ноги весь город?

— Арслан... — я попыталась говорить четко, но голос предательски дрожал, — законный наследник и преемник моего деда. Варис Эмирхан в своем завещании переписал все на него. Он изложил свою последнюю волю, чтобы главой после его смерти стал Арслан, а не мой отец или дяди.

— Значит, Малик — не законный правитель? — в голосе Ильяса послышался отзвук холодного интереса.

Я отрицательно покачала головой.

— Мой дед выбрал Арслана еще в детстве. И это сделало его врагом номер один для всех, кто сам метил на это место. Но это еще не все. У деда были верные люди, преданные лично ему. Сейчас, я уверена, они помогают Арслану. Вот чего на самом деле боится мой отец. Его парализует страх, что законный наследник всей империи Эмирханов вернется, чтобы потребовать свое. И устроит переворот. И, учитывая, что мой отец заставил его пережить, Арслан непременно будет мстить.

— Арслан... — медленно, словно пробуя на вкус, повторил Ильяс. — Альпарслан. Так значит, Альпарслан.

По его лицу пробежала тень какого-то расчета, взгляд стал острым, цепким. Мне стало не по себе.

— Что ты задумал? — голос мой дрогнул. — Мне не нравится этот блеск в твоих глазах.

Он пристально посмотрел на меня, и в воздухе повисла тягостная пауза.

— А что, если я найду его и отдам твоему отцу?

Сердце упало, а потом забилось с такой силой, что в ушах зазвенело. Кровь отхлынула от лица.

— Что?! — я отшатнулась, не веря своим ушам. — Отдать в руки моего отца?! Ты в своем уме? Он убьет его!

— Не нужно так резко реагировать, Ария, — его голос оставался на удивление спокойным. Он подошел ко мне и положил руки мне на плечи, пытаясь удержать на месте. — Подумай. Я найду его и отдам твоему отцу взамен на твою свободу. И на то, что ты станешь моей женой.

От его слов у меня перехватило дыхание. Мир на мгновение поплыл.

— Твоей... женой? — прошептала я, глядя на него в оцепенении. — Ты сейчас делаешь мне предложение?

— Да. Я хочу, чтобы ты стала моей. Официально. Но из-за твоего побега это невозможно. Мы не можем аннулировать твой брак и сыграть нашу свадьбу, пока ты в бегах.

— Но при чем тут Арслан?! — вырвалось у меня с отчаянием. — Он ни в чем не виноват!

— При том, что я уверен: твой отец с радостью отдаст тебя мне взамен на него. Он даст тебе свободу, и мы сможем быть вместе. Легально.

Я вырвалась из его объятий, отступив на шаг. Мне нужно было пространство, чтобы дышать.

— Ты не сможешь найти его, Ильяс, — я покачала головой, и в голосе послышались слезы. — Арслан скрывается так хорошо, что мой отец со своими лучшими людьми не смогли этого сделать. И ему кто-то помогает. Сильные люди.

— Я все же попробую, — упрямо повторил он, и в его тоне не было и тени сомнения.

— Нет! Не надо, Ильяс, пожалуйста! — я схватила его за руку, вцепившись в нее, умоляя. Мои пальцы дрожали.

— Ария, это ради нашего будущего! — его голос наконец сорвался, в нем зазвучали отчаяние и решимость. — Я не могу просто так отказаться от своего места и уехать с тобой. И ты не можешь быть моей законной женой, пока ты в бегах. Ты понимаешь, какой у тебя будет статус, если все останется как есть? Всю жизнь?

Я опустила голову, и слова вышли тихим, горьким шепотом:

— Любовница.

— Я этого не хочу! — он резко обнял меня, прижал к себе так сильно, что стало трудно дышать. Его голос прозвучал прямо над ухом, низкий и полный непоколебимой воли. — Я найду выход. Я добьюсь твоей свободы, чтобы ты была рядом со мной на законных основаниях. И ради этого... ради этого нам придется пожертвовать тем, кто нам дорог.

В его объятиях я замерла, чувствуя, как леденящий ужас наполняет меня изнутри. Он был готов купить наше счастье ценой жизни моего брата. И самое страшное было то, что в его словах я слышала не только жестокость, но и отчаянную, искаженную любовь.

***Ильяс

— Я хочу, чтобы вы нашли его, — мой голос прозвучал чётко, разрезая тишину кабинета.

Халеф и Даниял стояли напротив. Даниял, моя правая рука в таких делах, был гением сыска. Если кто-то и мог отыскать иголку в стоге сена, то только он. Когда-то он был в ближнем кругу Ильхана, но после его смерти перешёл ко мне, лучшее решение, что я принимал за последнее время.

— У нас только имя и старое фото, где он ещё ребёнок, — развёл руками Халеф. — Как он выглядит сейчас? И как, по-твоему, мы должны его найти?

— Именно поэтому я позвал Данияла, — я подошёл к молодому человеку. Он был молчалив, проницателен и никогда не задавал лишних вопросов. Идеальный инструмент. Он знал о всех моих операциях, кроме одной, кроме Арии. О ней знали лишь Халеф и двое охранников, приставленных к ней.

— Последнее место, где его видели? — спросил Даниял без предисловий. — Пришлите мне координаты, я начну с этого направления, господин.

Я усмехнулся и похлопал его по плечу.

— Вот как нужно работать, Халеф. Учись.

Халеф лишь раздражённо закатил глаза.

— Его последнее известное местонахождение — Анкара. Малик прочесал её вдоль и поперёк, но я почти уверен, что его там уже нет. Начни с этого района, — приказал я.

Даниял кивнул.

— С вашего разрешения, я приступлю.

— Иди.

Как только дверь за ним закрылась, Халеф повернулся ко мне:

— Зачем тебе этот парень? Что ты собираешься делать с Арсланом?

— Он мне нужен.

— Это я понял. Но зачем?

— Я собираюсь отдать его Малику Эмирхану.

Халеф уставился на меня в немом изумлении.

— Малику? Зачем?

— В обмен на свободу Арии и её руку. Думаю, он с радостью променяет дочь на пропавшего сына, — я откинулся в кресле, наслаждаясь зарождающимся планом.

Моя одержимость Арией перевернула все прежние расчёты. Сын Ильхана устранён, и теперь лишь одна цель имеет значение — сделать Арию своей навсегда. И Альпарслан Эмирхан станет разменной монетой в этой игре.

***Ария

В тот вечер Ильяс вернулся домой с необычайно лёгкой походкой и мягкой улыбкой, играющей на губах. Его плечи, обычно напряжённые под тяжестью власти и ответственности, сейчас были расслаблены. Эта перемена была так заметна, что я не удержалась и потянулась к нему, как растение к солнцу.

— У тебя сегодня такое хорошее настроение, — тихо прошептала я, прильнув к его груди и погружаясь в знакомый ритм его сердца.

Он нежно обнял меня, и его улыбка стала лишь шире.

— Впервые за долгое время всё складывается именно так, как я задумал.

Я приподнялась на локте, чтобы лучше видеть его лицо, искать в его глазах подтверждение его словам.

— Случилось что-то особенно хорошее?

Ильяс тихо рассмеялся, и его палец медленно, почти задумчиво, провёл по моей щеке, заставляя кожу гореть.

— Знаешь, моя эмоциональная леди, — его голос прозвучал низко и бархатисто, — ты — лучшее, что когда-либо случалось со мной.

От этих слов по телу разлилось тепло, и я не смогла сдержать счастливую улыбку. Но в следующее мгновение из самых тёмных уголков души выползла давно сидевшая там заноза.

— Значит... теперь тебе не нужна Хелен? — вырвалось у меня шёпотом, полным непрошенной ревности.

Я и сама не понимала, почему мысль об этой девушке не даёт мне покоя. Илькер, потом Ильяс, потом Арык... Все они так или иначе вращались вокруг неё. Я не питала к Хелен ненависти, но её образ вызывал у меня лишь беспокойство и ту самую жгучую, едкую ревность, от которой сжималось горло.

Ильяс мягко приподнял мой подбородок, заставляя меня встретиться с его взглядом. В его глазах не было и тени сомнения.

— Если у меня есть ты, — твёрдо сказал он, — то мне больше никто не нужен.

Он склонился и мягко, но властно коснулся моих губ своими, запечатывая это обещание поцелуем, который унёс все мои тревоги, как ветер уносит осенние листья.

— Ильяс? — снова прошептала я, когда наши губы разомкнулись.

— Да?

— Как ты думаешь... у нас всё получится?

Он смотрел на меня с такой непоколебимой уверенностью, словно мог одним взглядом подчинить себе само будущее.

— Всё получится, если ты будешь доверять мне и слушаться, — произнёс он без тени сомнения.

Я просто кивнула, снова прижавшись щекой к его груди и закрыв глаза. Он был прав. Ради нашей любви, ради нашего будущего и счастья, можно пойти на любые жертвы. И я была готова на них. Ради него.

***Ильяс10 дней спустя.

— Как вы не можете его найти?! — мой гнев прорвался наружу, эхом отозвавшись в стенах кабинета.

Халеф стоял, опустив голову. Рядом с ним — неподвижный, как статуя, Даниял. Десять дней. Десять дней мои люди потратили на поиски Арслана. Сначала всё шло идеально: Даниял вышел на след, мы вычислили его убежище в горах у Чёрного моря... но в какой-то момент он просто испарился. Словно его и не существовало. Ария была права у него были могущественные покровители, те, кто укрывал его в тени.

— Даниял? — я обратился к нему, сдерживая ярость.

— Я отправил людей в Карадениз, но столкнулся с проблемой. Там есть территории, куда чужакам вход запрещён.

— Территория семьи Тащкина? — у меня похолодело внутри.

— Да. Город Ризе охраняется как крепость. Люди Халила Тащкина повсюду.

— Чёрт! — я с силой ударил кулаком по столу. Значит, Арслан скрывается у Ташкинов. Эта семья одна из самых влиятельных в клане Эмирханов, их покровительство меняло всё.

— Нужно найти способ выманить его, — неуверенно предложил Халеф.

— И вы найдёте этот способ, Халеф, — я посмотрел на него ледяным взглядом. — Найдите мне Арслана Эмирхана. Любой ценой. Мне нужен Арслан!

***Ария

Это утро было соткано из солнечного света и птичьих трелей за окном. Я парила в облаках, чувствуя себя так легко и беззаботно, как никогда прежде. Казалось, все тревоги и тяжёлые мысли остались где-то далеко, в другой жизни.

Теперь для меня существовал только мой маленький мир: я, Ильяс и этот уютный дом. И если бы мне предложили остаться здесь навсегда, я бы согласилась без раздумий.

Весь день я провела на кухне, танцуя под тихую музыку и напевая песни. Я с наслаждением готовила, вдыхая ароматы специй и свежей выпечки. Как же это было прекрасно не быть Арией Эмирхан, не ощущать себя марионеткой в руках Малика. Эта простая, настоящая жизнь казалась мне высшим счастьем.

Я уже накрыла на стол, когда в дверь позвонили. Сердце радостно ёкнуло, Ильяс вернулся!

— Иду! — у меня самой в голосе звенела улыбка.

Я бросила полотенце и подбежала к двери, распахнув её без тени опасения.

— Ты сегодня рано... — начавшаяся фраза застряла в горле.

На пороге стоял не Ильяс.

— Думаю, ты ждала не меня, любимая, — ледяным тоном произнёс Рустем.

Взгляд скользнул за его спину и сердце остановилось. На земле неподвижно лежали двое моих охранников. Инстинктивно я попыталась захлопнуть дверь, но Рустем грубо толкнул её и ворвался внутрь.

— Помогите! — успела выкрикнуть я, прежде чем его ладонь со всей силы обожгла мою щёку.

От неожиданности и боли я рухнула на пол. Рустем никогда не поднимал на меня руку. Никогда.

— Рустем... — прошептала я, касаясь пальцами распухающей щеки.

— Закрой свой грёбаный рот! — он в ярости схватил меня за шею, заставляя подняться. — Как ты могла так поступить со мной? Почему?

Его пальцы впивались в мою кожу, а в глазах пылала такая ненависть, что стало трудно дышать.

— Рустем, прошу...

— Я же полюбил тебя! Чёрт возьми, я действительно любил тебя! А ты использовала меня! Изменил мне, сука! — его лицо исказилось гримасой боли и гнева.

В этот момент из коридора раздался спокойный, знакомый до мурашек голос:

— А я ведь говорил, не ведись на её ангельское лицо.

Моё тело мгновенно окаменело. Господи... Рустем пугал меня, но мой отец... Отец вселял настоящий ужас.

Неспешные, мерные шаги приближались, и вот в дверном проёме появился он. Человек, от которого я думала, что смогла сбежать.

— Ну, здравствуй, дочка, — его губы растянулись в безжизненной улыбке.

Я сглотнула ком в горле, чувствуя, как по спине бегут ледяные мурашки.

— Отец.

— Думаю, нам есть о чём поговорить, Ария, — произнёс он, и его улыбка стала ещё более зловещей. — Поговорим, пока этот выродок не вернулся обратно.