Я не хотел обидеть тебя

OV БлэрТо, что делал он с ней, было настолько запретно и эротично, что от одних мыслей у нее все внутри сжималось, и перехватывало дыхание. Она всегда думала, что любит нежность и красивые слова, а, как оказалось, ее тело любит дерзость, грубость и пошлость. Они так хорошо смотрелись в зеркале, ее сводил с ума его возбужденный взгляд, и что еще больше нравилось ей – ее собственные глаза. Она выглядела так, будто у нее гарячка, будто она сама не своя. Он был лекарством от этой гарячки, и потому, забыв обо всех нормах и моралях, она, как последняя шлюха, извивалась под ним, моля не останавливаться. И только когда он, тяжело дыша, отодвинулся от нее и сел на диване, застегивая брюки, она осознала, что снова произошло. Но к чему теперь строить из себя недотрогу? Она хотела этого, будем честными. Ей бы хотелось, чтобы он продолжал, чтобы он делал это все время. Ей нравились эти новые ощущения и ради них она была готова на многое.Поправив юбку, Блэр почувствовала между ногами его... О, Господи. То, чему учили на биологии в школе. Вот это было действительно отвратительно. Увидев в ее глазах ужас и изменение позы, он недовольно фыркнул, схватил со столика салфетки и отдал Блэр. Это унизило ее сильнее всего остального, но она послушно достала салфетки и вытерла его жидкость с бедер. Она молила только о том, чтобы не забеременеть, потому что она боялась даже представить, что он на это скажет. Подняв с пола свои трусы, она одела их.- Будешь пить таблетки, завтра куплю. – Блэр молча кивнула, собрала использованные салфетки в кулачок и отнесла к мусорнику в углу, не обращая внимания на боль в ногах. Истерик и слез не было, появилась только апатия и опустошенность, которую он сразу заметил. Поднявшись с дивана, Чак не застегнул рубашку, а сразу подошел к Блэр и поднял ее подбородок двумя пальцами.- Что не так?- Ничего. – Девушка отвернулась, но он взял ее лицо обеими руками.- Я не хотел обидеть тебя.- Для тебя это не имеет значения. Я – твоя собственность. – Блэр говорила это равнодушно, как заученный текст. Она больше не отворачивалась, но никак не реагировала на его короткие поцелуи в губы.