Часть первая

О дружбе.

Посвящается памяти моего дяди.Мы любим тебя.

Нынче мне не до улыбок, Я возле дома иду, Слишком уж много ошибок Сделано в этом году.

Владимир Семенович Высоцкий.

- Иностранный, - буркнул низкорослый паренек, длинным худощавым пальцем поправляя очки на переносице.

Стоявший неподалеку от него Максим, получив удовлетворительный ответ на вопрос «Какой следующий урок?», осмотрелся вокруг в поисках одноклассника. Секундой позже в его поле зрения появился высокий, стройный, темноволосый юноша в черном пиджаке поверх белой фланелевой рубашки и аккуратно отутюженных брюках. Вальяжной походкой Александр неспешно шагал по направлению к Максиму, который хитро улыбался, внимательно глядя на приятеля и подавая незатейливый знак легким движением руки. Саша коротко кивнул и двинулся к выходу из школы, а за ним здание покинул Сергеев и тотчас нагнал его.

- А что, Даня не с нами? - спокойно и неторопливо спросил голубоглазый, обращаясь к Максиму, что размеренно шел возле него.

- Я не видел его сегодня в школе. Ну и черт с ним - все равно от него нет толку, - ответил ему шатен, достав из потрепанного рюкзака полупустую пачку «Kent» и зажегши одну сигарету.

Двое высоких атлетически сложенных парней вышли за территорию лицея, в котором, собственно, доучивались свой предпоследний класс. Ежедневное приближение экзаменов, по правде говоря, их ничуть не волновало, так как любящие родители с помощью своих средств устроят их в хороший университет. Следовательно, именно поэтому они частенько прогуливали занятия, либо наслаждаясь молодостью, либо высыпаясь дома. Но в отличие от разгильдяя Максима, беспорядочного и эгоистичного баловня, Александр нередко задумывался о дальнейшей жизни и перспективах своего социального статуса сына крупного предпринимателя и не раз интересовался профессией отца - владельца косметической фирмы, причем одной из самых крупных и известных в мире. Назвать его избалованным лодырем было довольно-таки трудно, поскольку он, в силу семейных приоритетов, был старательным, академичным и умным. Учился отлично, вопреки очевидному факту, что отец все равно обеспечил бы ему хорошее образование, и можно было не напрягаться.

Это продолжалось сравнительно долго, почти до девятого класса, когда все знакомые и окружающие свыклись с Рудинской невозмутимостью, старательностью и незаинтересованностью в подростковых занятиях. В ту осень, холодную и мрачную, Саша и предположить не мог, что его жизнь кардинально и бесповоротно изменится с появлением некого Максима Сергеева - новенького, переехавшего из Москвы, у которого были богатые родители и свой кабриолет «Mercedes-Benz», как поговаривали школьники. На Александра он произвел двоякое впечатление: во-первых, новый ученик казался Саше слишком приземленным и непринужденным для среды своего воспитания, что сильно удивляло его; во-вторых, его нервировали дурные манеры Максима, неумение выслушать и поддержать разговор безо всяких издевок и колких высказываний. Немало лиц замечали и критиковали его снисходительное, и даже пренебрежительное отношение ко многим ученикам, что не приходились ему по вкусу. Но, откровенно говоря, никто не осмеливался высказать свое истинное мнение о поведении Максима лично ему, потому что он незамедлительно пускался в бой и, как ни странно, побеждал, отстояв свою точку зрения.

Его речь была переменна: иногда он говорил быстро, отрывисто, демонстрируя свою импульсивность и поспешность, а иногда невнятно и с излишней медлительностью. Четкой дикции, восхитительной неторопливости и уверенности, как у Александра, в речи Максима не было. Он был саркастичен, темпераментен, резок и упрям, в его карих глазах сверкала хитрость и решительность, походка его была развязной, но не менее твердой; он двигался то медленно, с особой внимательностью, подобно зверю, выслеживающему добычу, то легко и быстро. Александр же был его полной противоположностью из-за своей природной податливости, сострадательности, вежливости и понимания.

Единственным, что их объединяло, была любовь к спорту, а именно - к боксу.

Саше отчетливо припоминался первый день их с Максимом знакомства, его изумление при виде Сергеева, переодетого в спортивную форму, в боксерских перчатках, который безжалостно бил по груше, оттачивая удары и совершенствуя свои навыки. Еще большим удивлением была победа Максима, когда тот одним-единственным мощным апперкотом отправил Александра в нокаут, а затем, оказавшись в раздевалке, он с самоуверенной ухмылкой подошел к нему и произнес: «Не переживай за свое поражение, друг. Наш бой был нечестным. Ты - аутфайтер*, а я - контрпанчер**, мы вообще не должны были встречаться на ринге». Эти слова зависли в воздухе вокруг Александра, настолько он был шокирован разносторонностью незнакомца, но уже в тот момент прекрасно понял, кто такой этот Максим Сергеев.

- Думаешь, стоит тащить завтра его на «hangout»? - поинтересовался Саша с совершенным американским произношением в последнем слове, принимая сигарету.

Максим мотнул головой и недовольно фыркнул, давая понять, что он настоятельно против этой идеи. Шатен небрежно провел пятерней по волосам и зажег никотиновую палочку, зажатую в зубах приятеля.

- Я надеру тебе задницу, если ты это сделаешь, Рудин. Понял? - недовольно выговорил Максим, медленно освобождая легкие.

Саша слегка усмехнулся и, выдыхая из ноздрей табачный дым, отвернулся в сторону, глядя куда-то за синий горизонт. Небо, успевшее окраситься в фиолетовый и розовый цвета, что смешались воедино, создав совершенно иной оттенок, казалось бесконечной пеленой, а облака - сладкой ватой. Атмосфера вокруг царила поистине удивительная, умиротворявшая. Легкий ветерок словно обнимал своей прохладой двоих юношей, присевших у берега Балтийского моря, пробираясь под одежду, щекоча нежную кожу и играясь шелковистыми волосами. Они чувствовали блаженную непринужденность, сравнимую с абсолютной эйфорией, покоем. Шум лениво колебавшихся волн на кристально-чистой поверхности воды проникал в их сознание и позволял ощутить безмятежность и спокойствие. Мир вокруг них стал во множество раз прекраснее, и вспомнилась цитата Марка Леви: «Море никогда не стареет».

- Как же тут замечательно, - произнес Саша, задрав голову и закрыв глаза, с удовлетворенной улыбкой и довольным выражением лица.

- Ощущения получше, чем от любого успокоительного, - ответил Максим, уверенный в своих суждениях, поскольку любил наблюдать умиротворенный пейзаж вечернего заката, тихое течение чистых вод и яркое горение пламени. - О чем ты думаешь?

- О том, что с нами будет в будущем. Кем мы станем, и что будем делать. Ты хоть когда-нибудь задумывался об этом? - Саша развернулся лицом к Максиму и вопросительно взглянул на него.

- Нет. Мне незачем думать о своем будущем, - пробормотал парень, нахмурив брови и уставившись на свои стройные, вытянутые вперед ноги.

- Почему ты так считаешь? - поинтересовался Рудин, не сводя умных, любопытных глаз со своего друга.

- Потому что моя дальнейшая жизнь расписана до минут. Не я решаю, кем мне быть, а мой отец, - небрежно и безразлично процедил Максим, скрестив руки на груди и отвернувшись.

- Я и подумать не мог, что ты станешь его слушать, - то ли шокировано, то ли заинтриговано, Александр продолжал любопытствовать, чем медленно, но верно выводил вспыльчивого и замкнутого Максима из себя.

- Ну, в таком случае, огорчу тебя, так как я не намерен строить планы, ставить перед собой цели и стремиться к ним. Мне, правда, это ни к чему, и я даже рад такому раскладу, - шатен фыркнул и бросил взгляд исподлобья Саше, который приблизился к нему.

- Хорошо, наверное, когда тебе не нужно чего-то добиваться, кропотливо работать и стараться, - проговорил юноша, пока глаза его так и блестели неугомонным желанием узнать таинственного приятеля.

- Нет, я так не думаю, Саша, - кратко и сдержанно ответил Максим, а его голос впервые зазвучал одновременно столь серьезно, невозмутимо и внятно.

- Но ты же сказал, что...

- Я сказал лишь то, что я рад одному - от меня никто ничего не ждет, а про все остальное умолчал, - перебил парень, поднявшись на ноги. - Дело в том, что жизнь без обязательств и жизнь без цели - не одно и то же. Уж поверь мне, последнее я не могу назвать жизнью; это скорее существование, бесполезное и скучное, - молодой человек развернулся к приятелю и зажестикулировал. - Представь, что у тебя нет абсолютно ничего, ради чего стоит бороться и стараться. Для чего же нам после этого жить-то, раз ничего нет, а, Саш? По-моему, нет никакого смысла, потому что существует закон о сохранении энергии - ничто не появляется из ниоткуда и не исчезает в никуда, а лишь меняет свое состояние, верно? Точно так же и с главными факторами жизни: ничто не бывает просто так, не появляется просто так и не исчезает просто так. Для того чтобы стать чем-то, необходимо иметь стимул, отталкиваться от чего-то, понял? - увидев замешательство в лице Александра, Максим тяжело вздохнул, потеряв весь интерес к данному разговору. - То есть, короче говоря, я хотел сказать... Чтобы у тебя было что-то дельное, например, костер, при себе лучше иметь зажигалку, чтобы разжечь его. У меня, похоже, этой чертовой зажигалки-то и нет.

Речь Максима казалась неопределенной и непонятной, но именно эта неясность придавала юноше и некий шарм, и бесподобную загадочность, и немыслимую пленительность. Звук его голоса был подобен шуму тех волн, периодически разбивавшихся о прибрежные камни - настолько он был великолепен. И сам Александр не сумел устоять перед беспрекословно волшебными чарами своего друга, будучи заколдованным красотой и обворожительностью, преобладавшими в нем.

- Ты считаешь свою жизнь бесполезной и скучной? - наконец, после долгого молчания, спросил Саша, вопросительно глядя на Максима.

- Давай лучше закроем эту дрянную тему и вернемся, потому что я не хочу выслушивать очередной поучительный урок от своего папаши.

Александр ничего не ответил, а лишь коротко кивнул, поднявшись, и направился за Максимом, находясь в раздумье. Ему открылась совершенно новая, ранее неизведанная частичка личности сего человека, что с угрюмым выражением лица неторопливо и задумчиво шагал подле него. До сих пор Максим ассоциировался у Рудина с избалованным, грубым и неуправляемым невежей, но Сергеев кардинально изменился в глазах Александра. К вспыльчивому, холерическому и изредка суровому нраву прибавились рассудительность и легкая меланхоличность.

***

*- стиль боксирования, при котором боксёр предпочитает ведение боя на дальней дистанции.

** - защитный, контратакующий стиль боксирования, выстроенный в расчёте на ошибки противника, на встречные вместо собственной инициативы.