7 глава

POV Руслан.

Прекрасный теплый весенний вечер за окном, девчонки во дворе дома веселятся на батуте, хотя изначально их мероприятие называлось «обучение Ульяны основным приёмам самообороны» в исполнении Даши и под строгим контролем Ника.

Моя же учесть пропадать в кабинете в завале макетов, проектов и горе бумажек, так уже четвертый день. Громкий смех дочери и тихий Малинки не давали сосредоточиться, так что бросил карандаш на стол и подошёл к большому окну.

Прошла всего неделя, как моё ягодное создание поселилось здесь, а мне кажется, что вечность. Я уже не мог представить свой день, свой дом без нее. Я осознал, что влюбился в рабочем кабинете, когда Даша незаметно поцеловала дочь в волосы, прижимая к себе её хрупкое тельце. Конечно, меня эти мысли уже давно посещали. Моя гиперопека по отношению к девушке в совокупности со стойким желанием, не отпускать от себя во всех смыслах, этот ее махровый халат и куча мужиков, пускающих слюни на мою невинность, были тревожными звонками. Мне и Соколу хотелось челюсть поправить, но успокаивало, что Даша была не в его вкусе. Другу нравились красивые, высокие, следящие за модой и собой, в общем, сошедшие с подиума дивы.

В тот незаметный для девчонок момент меня озарило, что всё это неспроста и вот он мой персональный малиновый рай. Мой тихий рай и ад одновременно! Хотелось снести все преграды, наплевать на принципы и условности и просто любить эту девчонку до одури и потери памяти. В тот вечер на диване я лично был готов вручить сам себе премию за выдержку. Эти чистые зелёные глаза, затуманенные желанием и неуверенностью, били в голову, как в больших порциях коллекционный виски на голодный желудок. Эта малиновая любовь не отпускала меня даже на секунду, превращая меня в ходячего плюшевого медведя, готового ради любимой ягоды пролезть через чертополох его закрытости.

Я любил и раньше, но любовь к Элине, моей покойной жене, была другой. Мы с ней практически выросли вместе, часто виделись и после окончания школы на семейных вечерах и по памятным датам. Я ее любил, уважал и очень ценил, это же получал в ответ от неё. Наши отношения, любовь и семейная жизнь были спокойны, как водная гладь. Первая же серьезная встряска разрушила и нашу спокойную любовь, и наш семейный союз!

На ранних сроках беременности выявились проблемы с сердцем, врачи рекомендовали прервать беременность, но впервые моя спокойная и рассудительная жена отказывалась слушать, продолжая медленно убивать свой организм. Я ее умолял, кричал и угрожал, но она отказывалась, уверяя, что справится. В итоге, обвинив меня в эгоизме, жестокости и ещё куче всяких ужасов, съехала к своим родителям, которые смирились раньше меня. Элина почти справилась! Хотя последние месяцы беременности была прикована к кровати, а мне казалось, что моя жизнь – это последний день апокалипсиса. Когда нападали репортёры с тупым, по моему мнению, вопросом по поводу моего мнения насчёт всей этой ситуации, мне хотелось кричать. Ну, как нормальный мужик может ХОТЕТЬ, чтоб его жена погибла, вынашивая их ребёнка?! Она что, инкубатор?! Который потом можно заменить?!

Я молчал перед обществом, а потом и рядом с Элиной и всей роднёй, но внутри меня все громко требовало прекратить этот абсурд!

День смерти жены и день рождения дочери стали моим пределом. Никто и никогда не узнает, как я плакал, стоя на коленях посреди операционной и держа на руках новорожденную Ульяну. Мою душу рвала боль от потери жены и невероятная любовь с одного взгляда к дочери. Имя ей выбрала Элина, она сказала, что в переводе с латинского оно означает радость. Уля была ее радостью, которую она даже не увидела. Теперь дочь была моей отрадой и светом в окошке.

Я изменился в тот самый миг. От меня прежнего мало что осталось, только обломки и раненая душа. Работа и дочь стали моими приоритетами. Случайные женщины, временные спутницы были средством сброса напряжения в теле и дань физиологии человеческого тела. Новой жены я не хотел, боясь снова потерять, а может, просто не хотел! И женщин подсознательно выбирал не годящихся в матери для дочки.

Так было до Малинки, до первой встречи с её зелёными глазами. Я там четко видел глубоко запрятанную боль, может, чувствовал попой, что она моя та самая, которая поймёт, не предаст и не оставит. Двадцати лет девчонка в матери тоже не годилась, да и по статистике их молодость играет в голове и ещё в нескольких местах, так что брак с такими особами крайне опасен. Но я уже знаю, что моя девочка превращает шаблоны человеческого устоя в лохмотья. Дашу боготворит моя дочь, и она для меня тот самый родник «живой воды» из любимых сказок Ульяшки, так зачем идти против судьбы. Особенно если тебя на все триста процентов устраивает выбранное ею направление. Так что я очень старался не торопиться, дать время моей сладкой привыкнуть и самой сделать выбор. Я- то уже всё для себя решил!

Пока стоял и всё это в сотый раз обдумывал, девочки завершили «сеанс самообороны», скрываясь в доме. Их смех и яркие эмоции восторга Ульяшки теперь будили тишину всех комнат. Хотелось к ним, но надо работать! Так что закрыл дверь кабинета, сосредотачиваясь на проекте. Мой Каспер сказал, что надо, значит, будет. Я верил в ее идею, так как она угадала и воплотила в план мои давнишние мысли. Главное-это всё правильно подать рабочему обществу моей компании и уберечь от удара мое любимое приведение.

Я решил на время убрать ее с глаз долой завистливых сотрудников, обиженных женщин и тайного сборища крыс. Была ещё одна причина, такая маленькая, но мешающая мне работать много и продуктивно. Мне нравилось, когда Малинка рядом, но ее раскрывающая сексуальность сводила меня с ума, а точнее, уводила мой мужской и недалёкий ум в другую сторону от проектов и контрактов. Частично проблему бы решил отдельный кабинет, но оставлять девушку одну я боялся. Если учесть, что ещё неделю назад Сокол доложил мне о фарсе с нападением грабителя. Мужик долго молчал, упорный и сильный попался, но я знаю Ника в деле. Этот на вид клоун при желании превращается в хищника, рвущего тело и душу. «Грабитель» раскололся, что его наняли для этой сценки с целью припугнуть меня, а ещё в планах было легонько ранить мою дочку, чтоб я не думал о компании, а думал только о ней. Вот только мой сладкий ангел вмешался, нарушив кем-то хорошо продуманный план. Нанимателя он не знает, платили по старинке – конверт с оговоренной по телефону суммой денег в условленном месте – часть до и большая часть после. Номер телефона для связи с его заказчиком оказался пустышкой, а платили сказочно хорошо. Вот только Даша продолжает ставить им палки в колеса, так что мой страх за неё вполне осознанный.

Взвесив все выше перечисленные факты, принял решение перевести моего директора по кибербезопасности в режим домашнего офиса. Малинка с малышкой дома и под усиленной охраной - это практически моя голубая или розовая мечта! Осталось рассказать, что с понедельника Малинкина Дарья остаётся дома, и узнать реакцию девушки.

Убедившись еще раз в правильности принятого мной решения, углубился в работу. Очнулся, когда часы уже показывали третий час ночи. Собрав все документы, убрал в личный сейф, пароль которого даже сменил и ни одной душе не говорил. Всё, как хотела моя ягодка.

Воспоминания о ней встревожили всё тело, так что решил удовлетворить хотя бы свои глаза, взглянув, как она спит.

В детской комнате девушки не было, а Ульяшка сладко сопела, сложив маленькие ладошки под розовую щёчку. Иногда дочь просила Дашу остаться с ней, а бывало, что обеих находил в спальне Малинки. За эту неделю они спали, как лягушки- путешественницы, не найдёшь и не угадаешь.

Смело направился в комнату Даши, но в метрах пяти от цели услышал хрипящий стон, а потом и приглушенный женский вскрик. Реакция моего тела была быстрее мысли осознания. Я в два тихих прыжка одолел расстояние до спальни девушки и резко распахнул дверь.

В комнате никого лишнего не было! Даша спала на кровати, сбросив одеяло на пол, рядом на тумбочке слабо горел ночник. Я тихо проверил приоткрытое окно и балконную дверь, но все было в порядке. Уже хотел уходить, решив, что меня посетили галютики, как стон повторился. Девушка, хрипя и тяжело дыша, судорожно дернулась в постели, цепляясь пальцами за простынь. Подскочил к ней, присаживаясь сбоку на кровать. В неярком свете было отчётливо видно лицо Малинки, перекошенное, будто от ужаса или боли, с крупными бисеринами пота на лбу и влажными ресницами. Она плакала.

- Дашуль, Дашенька...проснись – тихо ее позвал, несильно тряхнув за плечо.

Боялся ещё больше напугать ее своим нахождением тут.

- Малинка, проснись, открой глаза, – уже чуть громче и настойчивее продолжил, замечая, что тело девушки замерло.

Она, глубоко вздохнув после паузы, резко открыла глаза. Сон, кошмарный сон и остатки ещё владели сознанием его хозяйки. В ее взгляде было столько всего нехорошего, что хотелось залезть ей в мозг и удалить даже воспоминания об этом кошмаре.

- Сладкая моя, всё прошло. Тебе просто приснился плохой сон, – шептал я, приподнимая ее за ладонь в сидячее положение.

Как только Малинка села, прижал ее к своей груди, целуя в макушку и приговаривая, как заклинание, что это только кошмарик.

- Рус?! – ее тихий шелест донёсся до меня.

- Конечно, я, Сладкая моя.

Одной рукой продолжал прижимать к себе это безвольное тельце, а второй – стал медленно поглаживать по ее спине, пытаясь успокоить девушку, а заодно и себя.

- Это не сон, – неожиданно прошептала она, обхватывая меня руками за талию так крепко, что ее пальцы, сминая ткань футболки, впивались в кожу.

- Конечно, сон! Сладкая, я здесь, я с тобой, и вот она реальность.

- То тоже реальность...прошлая, – судорожно икнув, ответила девушка.

- Хорошо, как скажешь.

Приметив графин с водой, хотел дать ей попить, чтобы стало полегче. Ульяшке это всегда помогало. Дёрнулся, пытаясь встать, но меня не отпустили.

- Руслан, не уходи, пожалуйста! Побудь ещё немного со мной.

- Малинка, я никуда не ухожу, могу хоть до утра с тобой остаться. Я хотел дать тебе стакан воды.

- Не надо воды! Не уходи!

Эта мольба в её голосе, будто острым лезвием, проходила внутри меня, заставляя ещё сильнее вдавливать в себя женское тело. Так мы и сидели, наверное, минут десять, тихо раскачиваясь в стороны. Я не знал, как ей ещё можно помочь, так что просто качал как ребёнка и целовал ее спутанные волосы.

Чувствуя, что дыхание Даши стало ровнее, будто засыпает, то стал укладывать на кровать. Как только спиной она коснулась простыни, тут же снова открылись зелёные глаза, а пальцы вцепились в меня с новой силой.

- Рус...

- Да, да, моя хорошая. Я буду с тобой.

Укладываясь на бок рядом с ней, притянул к себе, оставляя короткий поцелуй в лоб.

- Ты со мной как с больным ребенком, – слегка укоризненно прошептала девушка.

- Дашунь, ты совсем не ценишь чудеса моей железной выдержки, – пробормотал в её макушку.

Она молчала, лишь почувствовал, как ее тело «вплетается» в моё. Ладошка скользнула на спину под футболку, обжигая меня своим прикосновением, а нога между моих коленей. Так что теперь мы чувствовали каждый вдох друг друга. Это, конечно, ещё та пытка, но если ей было так легче, то я готов так хоть до утра лежать.

- Мне снятся мои родители... в день их смерти.

Этот доверительный шепот одним махом пробил дыру в моём сердце. Я не пытался искать о Малинкиной информацию, но нутром чуял, что там всё грустно. Хотя ее следующие сбивчивые слова изменили моё мнение с «грустно» на «полное дерьмо».

- Мне было три. Мы пошли в выходной в большой магазин, я плохо помню... сплошные обрывки. Вот красивое лицо мамы, вот смеётся папа, когда я пачкаю нос мороженым, а потом оглушительный шум, крики, кругом всё падает. В тот день произошёл взрыв торгового центра в моём родном городе, недалеко от Москвы, террористический акт, который унёс много жизней. Меня с родителями придавило обломками несущей стены. Как звучало в отчётах спасательной команды, я чудом осталась жива. Они нашли меня спустя два дня, прикрытую телом отца. Я лишь помню стеклянные глаза мамы недалеко от меня и какое-то время хрипы папы, а потом звон в ушах, боль в ноге и холодное мороженое на лице и одежде. Сказали, что мама умерла сразу, отец продолжал жить и частично вытащил нас из-под стены. Иногда мне снится, что я снова там... много людей вокруг меня, и я не могу дышать, а потом я вижу, как родители умирают. Слышу шёпот мамы, ее крики, стоны и хрипы отца, он тоже о чём- то меня просит. Не знаю, где в этих снах правда, а где выдумка моего больного мозга, но мне очень хочется просто поскорее умереть вместе с ними.

Она замолчала. Я тоже не мог говорить. Хотелось или взвыть в голос, или пойти сломать что-нибудь, чтобы выплеснуть эту боль. Боль, что затопила мою душу, срывая старые раны и нанося свежие глубокие и кровоточащие.

- Ульяшка... - начала она, но я перебил, взяв инициативу на себя.

- Дочь, ну, какое мороженое?! А как же обед?

Малышка недовольно сложила губки, но спорить особо не стала. Лишь бормотание в адрес «скучных взрослых». Отобедав, дочка, будто известный кролик из рекламы, устремилась на детскую игровую площадку.

Кивнул охранникам в сторону ребёнка, надеясь, что сегодня проколов не будет. Мне нужно было начать серьезный разговор с Дашей, но я никак не мог подобрать слов. Мы молча пили каждый свой кофе, наблюдая, как резвится Ульяшка и ещё кучка детей, а ее охрана старательно нарезает круги по периметру площадки.

- Руслан, у тебя на лбу горит надпись «Осторожно, не влезать, а то убьёт! Идёт мыслительный процесс!». Может, уже поделишься?

Девушка по-прежнему смотрела на детей.

- Тебе не понравится.

- Тогда смысл так старательно строить фразу, если результат одинаков?! Просто скажи. – Даша перевела взгляд на меня.

Ох, этот нечитаемый и тяжёлый взгляд. В такие минуты я напрочь забывал о ее неопытности, а сейчас ещё и прекрасно знал, откуда такая твердость.

- Нападение на Ульяшку было разыграно специально для меня с целью, припугнуть и отвлечь от работы.

Малинка даже не моргнула, лишь сморщила нос и тяжело выдохнула.

- И давно ты это знаешь?!

- Нет, не очень. Мужик долго молчал, но кое-кто умеет «уговаривать»!

Она усмехнулась, делая глоток напитка и опуская глаза в чашку.

- Сокольский Никита, – то ли спросила, то ли утвердила она.

- Нет, ну, даже как-то обидно. Почему это не мог быть я?!

Вот действительно, чего это меня сразу записали в любителей постоять в сторонке.

- Рус, ты можешь дать в морду моему арендодателю, грабителю и другим обидчикам, но методичное избиение – это не твой метод.

Мы снова встретились взглядами. Я мог соврать, сказав, что я мужчина-зверь и рву противника голыми руками, но зачем?! В её зелени не было осуждения или насмешки.

- Да, ты права! Это не мой метод.

- Если ты думаешь, что это хоть как-то уменьшает твои достоинства в моих глазах, то прекращай. Физическое насилие меня не восхищает, – слегка улыбаясь, призналась девушка.

- И какие у меня достоинства? – поигрывая бровями, спросил я.

Уж очень хотелось знать, что это маленькое создание думает обо мне.

- Не уверена, что стоит об этом говорить сейчас. Лучше скажи, это все дурные новости?

- Нет, но, может, поделишься своим мнением обо мне.

- Руслан, уверена, тебе уже говорили, но ты очень упёртый. По мне, так поступки говорят лучше всяких слов, – прищурив опасно глаза, высказалась Дарья, но щёчки окрасились лёгким румянцем.

- Хорошо, я запомню, – коварно улыбнувшись, продолжил. – Я хочу, чтобы ты пока поработала дома. Ты же так вначале хотела, а в свете нападений и всех проблем я решил пойти тебе навстречу.

Может, наудачу пальцы скрестить, Ульяне с её слов помогает.

- А Малышка? – снова слегка нахмурившись, Малинка бросила взгляд на детскую площадку.

- Я думаю, что как только она узнает, что ты дома, то начнёт канючить, чтобы тоже остаться. Мне бы было спокойнее, если бы я знал, что вы обе в более менее надёжном месте, под охраной. Я договорился с Ником, если будет нужно, он отвезёт тебя куда угодно. Только прошу, не выходи из дома без него или хоть кого-нибудь из охраны прихвати.

- И снова Сокольский. Ты ему так доверяешь? – отодвигая от себя уже пустую чашку, спросила Даша и бросила осторожный взгляд в мою сторону.

- Он тебе не нравится?

Я каюсь, как-то совсем подзабыл, что в результате своего «плоского» юморка Сокол не всегда всем нравится.

- А должен? – изгибая бровь, удивилась Малинка.

- Хотелось бы, чтобы вы достигли пределов дружеского взаимопонимания. И, отвечая на твой предыдущий вопрос, скажу, что верю ему как себе. Может, с виду он порой выглядит недалёким балбесом, но знай, это только игра. Внутри него надёжный гранит и острый ум.

У нас с моим начальником охраны было общее прошлое, которое показало наши личностные качества. Он теперь хранит мои секреты, а я его.

- Мы достигли этого понимания: он аккуратен со мной, а я с его банковскими счетами.

- И инструментом всевластия... - тихо добавил я.

- Ой, ну, далось вам это выражение, – снова слегка краснея, пробормотала девушка.

Я перехватил ее пальцы, которые стали нервно раскручивать чашку. Подтянул руку к себе, оставляя медленный поцелуй на её ладошке. Прилюдное проявление эмоций в нашем случае немного рискованное дело, так как журналисты не дремлют. Хотя господа Крыскины скорее всего и так в курсе, что Малинкина живёт в моём доме. Этот факт сам по себе о многом говорит. Так что я чуть ли не впервые, послав общественность, не отпуская женской руки, подтянул её стул ближе к своему диванчику. Пусть мир знает, что эта девушка занята, заодно, может, всплывут слабые звенья в моём окружении.

-Руслан... кругом люди, – нервно озираясь вокруг, запротестовала Даша, пытаясь вернуть себя в прежнее местонахождение.

- Малинка, ты стесняешься показаться со мной в обществе?

Она даже перестала сопротивляться и удивлённо взглянула на меня.

- Что за глупости?! С какой стати я должна тебя стесняться?

- Тогда успокойся и прекрати забирать свою руку, – попросил девушку, укладывая наши ладони на столик между нами.

- Но Руслан... - начала возмущаться она.

- Даша, не прекратишь – поцелую.

- Это шантаж?!

- Нет, это лишь мечта.

Меня окинули смущённо- недовольным взглядом, но трепыхания закончились.

Следующие полчаса, пока ждали возвращение дочери, мирно сидели и наслаждались покоем. Я не спеша поглаживал маленькие пальчики, ладонь и тонкое запястье, чувствуя едва уловимую дрожь в её теле. Хотя зависимость у нас была прямая: чем больше эмоций я видел на лице и в глазах Даши, тем больше меня самого начинало штормить.

Ульяшка, вернувшись, окинула задумчивым взглядом наши перекрещенные руки, но, что удивительно, промолчала. Даша же поскорее перевела внимание на малышку, обрадовав тем, что с понедельника будет работать дома и при хорошем поведении девочки та может оставаться с ней. Громкий писк детской радости разнёсся по этажу, вызывая недовольство и удивление других посетителей. Конечно, мою разбойницу это мало волновало, и весь путь до дома и те полчаса, что я ещё был с ними до ухода в свой кабинет, прошли в шумных обсуждениях планов и составлении расписания мероприятий на неделю. По итогам этих дебатов были определены рабочие и учебные часы для Даши и время для игр. Между делом мой предприимчивый Каспер вклинил приход учителя для дочери, пояснив, что пока она будет работать, Ульяшке надо заниматься науками, чтобы быть не только красивой, но и умной девочкой. Хотя, на мой взгляд, в пользу этого решения больше сработал довод девушки, что так быстрее пролетит время до начала игр.

Я же тихо надеялся, что всё получится, включая план Даши по вычислению вредителей. День икс состоится на следующей неделе, и мы почти готовы. Липовые проекты распространяются по компании, а оригинал я почти завершил и в понедельник планировал лично в рамках строгой секретности отвезти папку с «правильными» документами в комиссию для предварительного ознакомления.

На всякий случай я по возможности тихо вёл переговоры с японцами. На пока единственную встречу ездил только с новой переводчицей. Девушку мне пробила Малинкина: папа - итальянец бизнесмен, мама - русская переводчица в пятом поколении. Красивая, талантливая, с высшим образованием и хвостом неприятностей вроде штрафов за превышение скорости и неправильной парковки, вождения в нетрезвом виде и какой-то разборки в ночном клубе. В итоге, как сказал мой Каспер, «чиста и практически невинна». На всякий случай попросил Сокольского проверить отца и его агентство переводов «Язык без границ» с пятью филиалами на криминальные связи и возможный перекрест наших интересов. Ник тоже ничего не нашёл.

Сама девица со странным именем Амарена внешне производила впечатление взбалмошной, шумной и недалёкой особы, но на встрече с лихвой оправдала свои похвальные рекомендации и красный диплом, приложенные к личному делу. Мою просьбу, не светиться лишний раз в офисе и нагло врать сотрудникам моей компании и отцовского агентства о целях наших встреч и даже национальности партнёров, выполнила без лишних расспросов и даже с энтузиазмом. Со слов моего «сборщика офисных сплетен» Валентина, новая переводчица на меня запала, раз чуть ли не полчаса во время обеденного перерыва пела дифирамбы в адрес большого босса.

Мой секретарь в тот день, пытаясь скопировать позу Амарены, томно развалился в кресле для собеседников напротив меня и пытался передать суть их диалога.

- О, Валя, ваш биг босс такой мужчина! Какое тело, лицо, а его ум! Мне всю встречу хотелось сорвать с него галстук с рубашкой и сесть на него верхом, а не переводить нудные речи корейцев об их гениальности и необходимости компании Руслана Олеговича присоединиться к их бизнесу. Валя, ты б его слышал...как он завуалированно послал иностранцев, что они сами не поняли и ещё спасибо в конце сказали. А эта его фраза: «Парадоксы новой архитектуры в конечном счёте апеллируют всё к тем же лежащим в глубинах человеческой психики механизмам пространного восприятия», ни черта не поняла, но, Господи, как он её сказал, это ж просто кончить можно.

Валентин ещё пару секунд похлопал глазками и чарующе повздыхал, а потом вернулся к себе прежнему.

- Нет, Руслан Олегович, если вам не нужен такой огонь в своей кровати, то я возьму удар на себя.

Дал ему своё искреннее благословение, заявив, что готов поделиться. Слухи о моем романе с Амареной активно поползли и обрастали каждый день новыми подробностями, так что даже хорошо, что Малинки теперь не будет в офисе. Мало ли «сострадающих» найдётся, готовых поделиться информацией и раскрыть глаза неопытной девушке.

От размышлений оторвал робкий стук в двери моего домашнего кабинета.

- Да, заходите!

Дверь приоткрылась и в проёме показалась серьезная мордашка моей дочери.

- Ульяш, проходи. Что-то случилось или просто забежала проведать отца?

- Папуль, я тут сказать хотела.

Девочка зашла, закрыв за собой дверь. Кивнул ей на диван возле окна, сам уже направляясь туда. Мы сели одновременно: я расслабленно откинулся на спинку, давая отдых уставшим мышцам спины и шеи от долгого сидения над бумажками, а Уля прямо, сложив руки на коленях.

- Дочь, что у тебя произошло? Что-то не поделили с Дашей? – начал разговор первым, так как малышка продолжала молчать.

- Да, я хотела сказать про Дашу.

Я даже напрягся, уж больно странно вел себя ребёнок.

- Папа, я хочу предложить тебе эту... сделку, – после глубокого выдоха начала она. – Давай ты выйдешь замуж за Дашу, а я обещаю, что буду тебя слушаться? Ну, постараюсь! Очень, очень!

Я, поражённый предложением дочери, молчал не в силах быстро сообразить, что именно надо ответить. Ребёнок, видимо, расценил моё молчание за несогласие, так как, подскочив на диване, схватила за руку.

- Папа, ну, ты представляешь, она совсем одна. У нее нет мамы и папы, это же плохо. Я точно знаю! Я хотела, чтобы ты ее удочерил, но Даша сказала, что уже слишком большая. Вот тогда я ей пообещала, что она больше не будет одна. Даша красивая и очееень хорошая, она же ангел! Она тебе тоже нравится, я же вижу! Ну, пап!

- Ульяш, я же не отрицаю, что не против жениться на ней, но надо, чтоб и Даша этого хотела.

- Я точно знаю, что если ты постараешься, то она согласится. Ты у меня тоже очень красивый и добрый, а ещё хорошо уговариваешь. Я тоже помогу.

Улыбнулся, обхватив дочь обеими руками, и перетянул к себе на колени.

- Ульяшка, договорились! Твоя взяла, но не забудь условия! Ты обещала слушаться и мне помогать.

Малышка часто закивала с улыбкой на миллион ватт.

- Хорошо, а теперь давай собирайся спать. Я зайду к тебе пожелать спокойной ночи, и мы обсудим план действий.

- Да, да! Я пошла!

Ребенок с уже привычным для меня озорством на лице соскочил с моих коленей и убежал.

Ну, что сказать! Я был так рад, что и словами не сказать! Всегда приятно иметь союзника в нелёгком деле, а уж когда им является твоя собственная дочь, обладающая глубоким мастерством, вить из окружающих веревки, то это вообще замечательно. Думаю, успех нам будет обеспечен!