N

We can kill some time stay home.

Снова взяв лезвие в ладонь, он покрутил его в руке ещё немного, а потом быстро провёл вдоль по запястью, по синим полосам просвечивающихся вен. Душераздирающий крик боли эхом разнесся по ванной комнате, но парень быстро заглушил его тусклым шипением. Обезболивающие приглушили боль, но она по-прежнему была сильной, и парень взвыл скорее от обиды и отчаяния за то, что с этой болью ему все-таки придётся умереть. Он крепче сжал зубы. На воде появились алые разводы, а в его глазах сразу помутнело, их застлала пелена слёз, на этот раз - слёз боли.

Люк сделал ещё несколько ровных порезов, и вот его рука уже дрожала настолько, что больше не могла держать лезвие. Оно упало под воду, опускаясь на дно ванной, а потерянные, поблекшие глаза парня медленно закрывались. Сползая вниз, к воде по гладкой стенке, он тихо шептал, так тихо, что не слышал даже сам:

- You were my best valentine. Forever and ever, huh?

Люк потерял сознание, и его тело медленно погрузилось в красную воду почти полностью. Часть лица все ещё находилась снаружи, позволяя ему делать редкие и прерывистые вдохи. Алое пятно расползалось по белой футболке, оставляя следы на белоснежной плитке ванны. Рваный выдох вышел из лёгких парня перед тем, как он вдруг совсем перестал дышать и, конечно, уже не слышал, как его дверь пытаются выломать, чтобы найти его тело в ванне с кровавой водой.