Глава 18

Эмили

Тепло тела Эйдена и его запах всё ещё ощущаются на моей коже. Я выскальзываю из постели, затаив дыхание, стараясь не разбудить мужчину.

Его дыхание ровное, губы слегка приоткрыты. В полумраке он кажется таким спокойным, таким далёким от всего кошмара, что преследует меня каждый день.

Я быстро нахожу свои вещи, дрожащими пальцами натягиваю одежду. Сердце гулко бьётся в моей груди, но я не могу остаться. Что-то внутри меня кричит, что это неправильно!

Осторожно нажимаю на дверную ручку, замираю, выходя в коридор. Дверь мягко закрывается за мной.

Выдыхаю.

И тут же холод сковывает каждую клеточку моего тела.

Он здесь!

Скотт!

Стоит, прислонившись к стене, руки в карманах, губы растянуты в кривой усмешке. Тёмные глаза изучают меня с ядовитым интересом.

— Ну что, Эмили, как тебе трахаться с моим братом? — его голос проникает под кожу, заставляя мурашки пробежать по спине.Я не могу пошевелиться.

Холодный ужас сковывает меня, но ведь Эйден рядом.

Стоит мне закричать, и он проснётся.

Скотт, будто читая мои мысли, бросает взгляд на дверь спальни. Его усмешка становится шире.

— Думаешь, он спасёт тебя? — он делает шаг вперёд, и прежде чем я успеваю даже вдохнуть, он оказывается рядом.Резкий толчок — и я спиной ударяюсь о стену, а его ладонь с силой зажимает мне рот.

Боль пронзает мой затылок, перед глазами вспыхивают белые искры.

— Тише... Не будем будить брата, — шепчет он, а его горячее дыхание обжигает моё лицо. — Всё, что он хотел от тебя, он уже получил.Я хаотично качаю головой, слёзы наворачиваются на глаза, но Скотт только сильнее сжимает мой подбородок.

— Ты только моя, Эмили, — его голос низкий, устрашающе нежный. — И всегда будешь моей. Даже если мне придётся убить собственного брата. — Мои глаза расширяются от ужаса.

Он только что сказал, что может убить Эйдена!!

Собственного брата!!

Что же он тогда может сделать со мной!?

Я бью его что есть сил по груди, пытаюсь вырваться, но он сильнее.

Намного сильнее меня.

Паника сковывает мою грудь.

— Тебе страшно, Эмили? — на его губах играет хищная улыбка. Он резко хватает и тянет меня на себя, а затем так же быстро вновь ударяет о стену. В глазах всё плывёт. — Ты, наверное, думаешь, почему я так легко говорю о том, что могу убить собственного брата? Хочешь, расскажу? — шепчет мне в лицо. — Я ненавижу его!

Я должна что-то сделать.

Должна вырваться.

Но получится ли у меня это сделать?

— Я ненавижу его, и знаешь почему? — едва стою на ногах; если бы Скотт меня не удерживал, то давно бы рухнула на пол. — Потому что он — золотой мальчик! — Его голос чуть ли не срывается на крик, но он быстро берёт себя в руки, чтобы не разбудить Эйдена.Он с силой зажимает мне подбородок, вынуждая смотреть ему в глаза.

— Всегда был им. Их любимчик! Их идеальный сынок! А я? Я всегда был всего лишь тенью! Меня всегда заставляли быть похожим на него! «Почему ты не можешь быть как Эйден?», «Посмотри, как делает твой брат!», «Эйден бы так не поступил!».

Я чувствую, как его тело дрожит от обуревающей его ярости. Это не просто злоба, это многолетняя, гниющая обида, которая разъедала его изнутри.

— Родители смотрели на него, а меня использовали как пример, каким он не должен был быть! — Он делает паузу, его дыхание становится рваным. — Он отнял у меня всё! И теперь пришло моё время отнять у него всё! Всё то, что ему так дорого! — Он гладит меня по щеке. — И да, Эмили, я готов убить собственного брата. Потому что его смерть — это мой триумф.

Он резко толкает меня, отбрасывая от стены, и я падаю на пол. Затылок снова пронзает боль, а руки инстинктивно упираются в ковёр, чтобы не рухнуть полностью.

— И начнём мы, пожалуй, с тебя, — он достаёт складной нож из своего кармана, а его лицо расплывается в безумной улыбке.