7 глава

На самом деле, я очень рада, что проснулась. Я открыла глаза, ущипнула себя, чтобы удостовериться, что это не сон и облегченно выдохнула. Сейчас я смотрю на старые деревянные часы на стене, они противно тикают. Мне все противны после этого сна, но противнее всех - Марк Пейдж. Чаще всего, людям снятся их мечты и желания, а мне - полная противоположность!Раздаётся биканье будильника. Странно, но я давно не просыпалась до пробудительной мелодии телефона. Отключив будильник, раздаётся другая трель: звонок от Алексы.- Алло, доброе утро, - беру я трубку.- Доброе, может прогуляемся? - по голосу блондинки я слышу, что утро у неё выдалось вовсе не добрым.- Да, - я глупо киваю, хотя собеседница всё равно не видит моего жеста. - Когда?- Я перезвоню, когда соберусь, - оповещает меня Алекса.«Бип.-бип.-бип.» - раздаётся в трубке.Я иду собираться, попутно думая, что могло разочаровать Джонсон с утра пораньше.~~~Мы приветливо обнимаемся, будто знакомы сто лет, но даже объятия не веселят подругу..- Как у тебя дела? - в упор спрашиваю я. - Что нового?Алекса меняется в лице.- Всё хорошо, - она не умеет врать.Странно, передо мной ведь начинающая актриса.- Не ври мне. - убедительно прошу я.Алекса кивает и сглатывает ком в горле перед признанием.- Я общалась с тем насильником.Наступает такая тишина, что я слышу биение своего сердца и Алексы.- Когда? - первый вопрос, интересующий меня.- Вчера ночью. - отвечает светловолосая. Меня поражает обида - почему она не сказала об этом раньше?«Пф, ха!» - обиженно выдаю я.Зелёные глаза разочарованно смотрят на меня. Кончик её носика дёргается, будто она вот-вот расплачется.Блонди набегает на меня с объятиями.Конечно, она не обязана сообщать мне всё. Конечно, мы не знакомы достаточно много.Я обнимаю её в ответ.- Не плачь, прости, - ласково говорю я. - Я должна была поддержать, а не напасть на тебя с претензиями.Её тушь смазалась, а косметика поплыла, но сейчас это кажется не важным.- Кто кому написал? - спрашиваю я у Алексы.- Он мне.Блондинка рассказала про их диалог, про угрозы со стороны насильника, которые он яростно обещал, если она обратиться в полицию.- Как его зовут? - интересуюсь я.- Джексон Маккартни.Голос Алексы дрожит, как у разочарованного ребёнка.Джексон Маккартни - её кумир. Она гадала на него по ромашкам.В гадании нет строки:"Испортит жизнь" или "Изнасилует"Когда Джонсон гадала на любимого актёра, ей выпало:«Плюнет»…Верно, он наплевал на её чувства, душу и жизнь. Пускай косвенно, но ромашки вновь оказались правы. - Ты не могла бы рассказать, как это случилось? - нежно опускаю я ладони на её плечи.Она в замешательстве, но быстро находит ответ:- На вечеринке.Я вижу, что каждый мой вопрос и каждый её вынужденный ответ причиняет ей боль.Я вижу, что она ломается, хотя пытается быть сильной.Мы опять обнимаемся. Алекса Джонсон горячая, словно её окунули в кипяток.~~~Печально осозновать, что мы станем реже видеться с подругой из-за приближающихся съёмок какого-то фильма и её стресса.Печально осозновать, что мы станем чаще видеться с ужасным Марком Пейджом из-за приближающихся заказов фото для выпуска журнала.Я пытаюсь отвлечься, отрывая белые лепестки от цветка с желтым сердцем.Пока ничего интересного не «нагадалось» и я решаюсь на Марка Пейджа.- Ромашка, скажи-ка мне, что будет у меня с Марком Пейджом. - я прохожу несколько кругов гадания и последний лепесток останавливается на «к сердцу прижмёт»…Молю Бога, чтобы ромашка соврала мне в этот раз. Забавно, но ромашка всегда гадала верно;До этого дня, я надеюсь.~~~- Почему ты опоздала? - хмурит брови Марк.Я перевожу дыхание после мини-пробежки, но потом отвечаю:- Тебя позлить хотела. Пейдж расслабляется, будто вспомнил что-то важное, и меняет грубость на позитивный тон.- Как у тебя дела? - по-доброму спрашивает он, улыбаясь так, что я не понимаю, честно это или наигранно.- У тебя температура, что ли? - я прислоняю ко лбу брюнета тыльную сторону руки. - Раньше ты так себя не вёл. Пряди кашановой челки падают мне на ладонь. Его волосы действительно мягкие, чего не скажешь о грубом характере.Марк аккуратно убирает руку со своего лба с таким выражением лица, будто никто не имеет права его касаться.- Ну что, пошли фотографироваться. - меняю я тему.По дороге нас встретило много поклонников Пейджа. Они обнимали его, целовали в щеку, фотографировались с ним.Раньше мы тоже встречали любителей зеленоглазного брюнета, но в последнее время они слишком зачастили с прилипаниями. Меня это раздражает.Парень мягко отшивает юных дам, ссылаясь на скорую фотосессию. Мы быстро доходим до студии.Серое здание небольшое, но выглядит оно стильно.Смотря на него, сразу думаешь - там должна проходить фотосессия Марка Пейджа. И мысль не оказывается ложной.Внутри студии много людей: кто-то - модель, кто-то - визажист, кто-то - очередной фотограф. На удивление я замечаю очкастого фотографа, который обслуживал Марка во время нашей первой встречи.Он здоровается с мной и Пейджем, но меня ещё и приветливо обнимает. От него пахнет старыми книгами, мятой и зелёным чаем.Зеленоглазый брюнет злится, но потом, осознав что-то, пытается контролировать свои эмоции.- Мы торопимся, Гарольд, пока. - резко разлучает Марк меня и очкастого паренька.Так странно, но имя Гарольд идеально подходит его обладателю. Высокий рост, худоба, очки, тёмные волосы, небольшая щетина на подбородке и запах старых книг - это прямое описание людей с именем «Гарольд»- Мы же никуда не торопимся, зачем ты нагрубил ему? - обиженно и разочарованно спрашиваю я.- Так надо. И перестань идти сзади, говоря обиженным детским голоском. Раздражает. - Ты отвратителен. - брюнет останавливается, а я врезаюсь в его массивную спину.- Не понял? - грубо переспрашивает Марк.- Ненавижу тебя. - просто говорю я.Кажется, работа на съемочной площадке прерывается и все смотрят на нас, будто мы снимаем сцену в фильме. Пейдж идёт куда-то в одинокий тёмный коридор и ему не надо говорить что-то, чтобы я последовала за ним.- Ты не ненавидешь меня. Ты меня обожаешь. - решает за меня  юная модель.На самом деле он не знает этого точно, но хочет показать себя уверенно и самовлюбленно. У него это получается;Но он не прав.- Нет, я ненавижу тебя. - убеждаю я скорее себя, чем его.Не знаю, можно ли назвать это ненавистью, но мне неприятны его слова и унижения в мой адрес, я веду себя перед ним, как маленький испуганный кролик, я считаю несправедливым то, что ему досталась такая внешность с таким-то характером.Я ненавижу его.- За что? - смеётся собеседник.Его зелёные глаза по-кошачьи светятся в темноте коридора, наблюдая за мной.- Ты мерзкий, грубый, отвратительный, самовлюбленный, эгоистичный, меркантильный, тщеславный, злой. - быстро перечисляю я, вкладывая всю свою ненависть в каждое слово.- Нет. Я красивый, сексуальный, известный, приятный, нежный, внимательный и добрый. Только ты этого не видишь, потому что я не хочу этого показывать. - он говорит это с сарказмом, он и сам понимает, что я права.Он сам понимает, что он монстр.Монстр зачем-то обнимает меня. Я достаточно знаю Марка, чтобы понять, что это спор или здесь есть скрытая выгода. Он холоден, но пытается скрыть это. Он не хочет меня обнимать, но продолжает.Я вижу вспышку боковым зрением. Пейдж тоже замечает её, но всеми силами пытается показать безразличие насчёт будущих завтрашних фотографий в сети с нашими объятиями.Я ненавижу папарацци.Я ненавижу ромашки.Я ненавижу Марка Пейджа, который пахнет свежестью леса, горьким одеколоном и кофе.