Глава 12. Это не твоя вина

Как только я зашла на порог дома, то на меня сражу же налетел взволнованный брат.

   — Где ты была?! — кричал он, —Я уже собирался ехать искать тебя…звонить родителям, в полицию, да куда угодно! Я звонил тебе, а ты почему-то не брала трубку, я уже думал с тобой случилось, что-то страшное! — И вообще, что у тебя с рукой? — спросил он, заметив на моей руке гипс.

   — Ты меня всегда учил, что все надо решать силой? — спросила виновато я.

   — Кто это сделал?

   — Стена, — печально ответила я, пряча взгляд.

   — Я ничего не понимаю…это чья-то кличка?

   — Нет. Я промахнулась...и со всей дури влетела кулаком прямо в стену...— пояснила упавшим голосом я. Мне было и стыдно, и обидно за себя и свой поступок.

   — Да...— протянул Костя, — Классно, сломать руку об стену! Я бы до такого не додумался!

Я обиженно отвернулась, скрывая от него слезы на щеках.

    — Я защищала Нику от тех психичек, которые накинулись на нее.

    — А, что все-таки с рукой? — Ты была у врача?

    — Да. Там сломано несколько пальцев и небольшие трещины...— мой голос сорвался, и я заплакала, — Миша возил меня в больницу.

    — Миша? — удивился брат, — Так рассказывай мне подробности! Кто он и почему возил тебя?

    — Меня возил тот, в кого я не взаимно влюблена, — покраснев пояснила я, — Он очень хороший. И он даже пригласил меня на свидание…завтра…

    — Вот как? — фыркнул брат. — А до того, как ты сломала руку он тебя, что не замечал, что ли?

    — Пока, что нет…не замечал, — печально вздохнула я, — Ведь, когда ему. У него Виолетта.

    — Сделанного не вернуть, — вздохнул Костя, — Мама, уехала к тете Свете в гости, а нам оставила отбивные с овощами, будешь ужинать?

Я кивнула. Из-за всего этого я даже не помнила, когда последний раз ела.

   — Зато, хоть на балалайке играть не будешь, — ехидно хихикнул брат.

   — А я на балалайке и не играю, — ответила я, — И вообще, будешь так говорить...

   — Ладно-ладно, — сдался брат, — Я знаю, как сейчас тебе тяжело, — Я ломал руку и не раз...

   — Я помню. Но во всяком случае ты не играл на гитаре! Какая тебе разница, сломанная у тебя рука или нет? — вздохнула я, — Но, что скажет мама, а папа?

   — На ругают, небоись! — посмеялся Костя.

   — Очень смешно, — Но, разве я не должна была защитить ее? Разве я поступила неправильно? Ведь она моя подруга, я же не могла стоять в стороне?

   — А как же твоя мечта? — спросил брат, подняв на меня глаза, — Твоя рука не будет прежней, ну во всяком случае ты утратишь гибкость и ловкость.

   — Я знаю, — Может есть шансы, что все будет хорошо?

Брат пожал плечами. Я опечаленно опустила голову.

   — Но может рука и действительно сломана, но моя мечта и талант нет!

   — Ладно, пойдем поедим. — сказал Костя, меняя тему, — Проблемы нельзя решать на голодный желудок.

Мой желудок заурчал при упомяние еды, но аппетита особо не было.

Приняв душ, и переодевшись в мягкую пижамку, я устало плюхнулась на диван. На экране телефона высветилось сообщение от Ники:

   «Как дела? Как твоя рука?»

   «Сломала два пальца и небольшие трещины.

    Не волнуйся все хорошо»

Я грустно посмотрела на перебинтованную руку. Стоит отметить, но Миша выручает меня уже второй раз...

   «Прости, мне очень жаль, что так получилось»

Снова высветилось сообщение от Ники.

   «Это не твоя вина» 

Ответила я, но высветилось сообщение от Миши:

   «Как ты?»

Вообще я чувствовала себя ужасно, но я не хотела об этом говорить. Что толку, ведь теперь уже ничего не исправишь…Нет пути назад.

    «Все хорошо»

С моих ресниц капнула слеза на телефон. Я поспешила вытереть ее.

Вот тебе и все хорошо. Меня радовало, то что хоть через телефон не видно настоящих эмоций. Ты закрыт на другой стороне экрана, и никто не видит, что ты чувствуешь на самом деле.

    «Точно?»

Я прикусила губу. Он чувствовал, что я расстроена.

    «Ладно. Скажу честно. Я расстроена. Теперь доволен?»

    «Я так и думал. Ты, наверное, знаешь про барабанщика из «Def Leppard[1]»? Так вот, во время аварии он лишился руки, но все равно продолжил играть. Твоя ситуация легче, и ты хочешь сдаться? Все осталось при тебе и все обошлось. Тебе нечего боятся»

Я улыбнулась. Стало приятно тепло от его слов. Он пытался замотивировать меня не отчаиваться. Но действительно от чего я так сильно расстроилась? Из-за того, что только сейчас не могу играть? Нужно только подождать…

   «Спасибо. Буду стараться не сдаваться и идти до конца» 

Укутавшись поудобнее в одеяло, я не заметно для себя провалилась в глубокий сон.

                                 * * *

Утро было таким же монотонным, как и все остальные. Вот только погода стала немного получше. Сквозь, тяжелые, свинцовые тучи выглядывало на редкость теплое, осенние солнце. Костя вызвался меня возить в университет пока моей руке не станет лучше.

   — Все же хорошо, что там нет ничего серьезного. — бросил Костя, надевая мне сумку на плечо.

   — Но все же для меня это серьезно.

   — А чего беспокоится? Ты же не левша. Все равно можешь писать. — хмыкнул брат.

   — Ладно. Я пошла. — фыркнула я.

   — Во сколько тебя забрать?

   — В три часа можешь быть уже здесь. — ответила я, сверившись с расписанием.

   — Хорошо. — А место все тоже?

Я кивнула.

В колледже все посматривали на мою руку, даже наша староста Кристина и, та не стала исключением.

   — Ой, а что случилось? — спросила она, посмотрев на руку, а потом подняв на меня взволнованные серые глаза.

   — Да так, пустяки, — отмахнулась я. — Упала неудачно.

   — Привет, — поздоровалась со мной Ника, — Как рука?

   — В гипсе, как видишь, — улыбнулась я, показывая ей загипсованную руку, — Надеюсь скоро все срастется, и мне его скоро снимут. А-то рука жутко чешется…

   — Очень жаль, что так получилось, — вздохнула Ника.

   — Сделанного не вернуть, — заключила я, повторяя слова брата, — Пойдем у нас сегодня экологическое право.

 Алексей Иванович уже сидел в кабинете и залипал в телефоне. На столе лежали учебники и кодексы. Заметив нас, он тут же надвинул большие очки из черной оправы на глаза и произнес:

   — Здравствуйте.

   — Здравствуйте, — в один голос поздоровались мы с Никой.

   — Алёна, что у вас с рукой? — спросил он, внимательно посмотрев на меня.

   — Упала. — кротко ответила я, садясь за парту.

   — О, миледи я думал, вы будите отлеживаться дома. — произнес с улыбкой Миша.

   — Нет времени на отдых. И к тому же, я чувствую себя хорошо. — сказала я.

   — Михаил, как вы относитесь к искусственному интеллекту, нейросетям? — обратился к Мише Андрей Иванович, — Вы бы хотели, чтобы искусственный интеллект писал за вас музыку, песни?

   — Нет. — ответил Курченко, — В ней не будет чувств. Ведь ее написал робот, но что он может смыслить о любви, жизни? Это все здорово, что человечество идет вперед, но все же нужно и не забывать о том, что все творения — это мысли и чувства человека, который что-то пережил подобное. 

   — Очень интересная точка зрения, — кивнул преподаватель. 

Две пары экономического права закончились и все поспешили на обед. Мы с Никой вышли последние.

   — Может сходим прогуляемся? — предложила я Нике, как только началась большая перемена.

   — А куда?

   — Тут есть небольшая кафешка недалеко от колледжа, мы можем там немного посидеть. У нас есть свободные полчаса на обед, так что можем ими воспользоваться.

   — Давай, — согласилась Ника.

Кафе «Дуэт» находилось через дорогу от нашего колледжа, и туда часто заходили проголодавшиеся студенты. Зайдя в уютное помещение, с небольшими круглыми квадратными столами и большими массивными стульями с коричневой обшивкой. Светы были сделаны под светлый кирпич, в конце заведения располагался заказной столик, над которым красиво висели бокалы на специальной панели.

   — Добрый день! — произнесла миловидная девушка, в черном фартуке, — Сейчас я принесу меню, располагайтесь за свободным столиком.

В кафе было, пусто не считая одного пожилого мужчины лакомившимся шашлыком и жаренной картошкой.

   — Как тут много всего! — пробормотала Ника, листая меню, — Даже глаза разбегаются.

   — Может шашлык? — спросила я.

   — Может Оливье? — указала подруга на салат в меню, — Мы его уже давно не если только на новый год последний раз делали.

   — Давай, — кивнула я, — А я тогда еще возьму картофель фри.

   — Выбрали? — спросила девушка, подходя снова к нам.

   — Да. — ответила я, — Нам две порции оливье и картофель фри.

   — В течении двадцати минут будет готово.

   — Хорошо. — ответила я.

   — А мы не опоздаем? — тихо спросила Ника.

   — Даже если и опоздаем Андрей Иванович, никогда не ругается на нас. Кристина с Дашей постоянно к нему опаздывают он же им ничего не говорит. Вот и нам не скажет.

   — Ваш заказ. — сказала подошедшая к нам официантка, — Приятного аппетита.

Мы с Никой налетели на поданную еду.

Мужчина сидевший за соседним столиком уже ушел, остались только мы мирно болтающие обо всем на свете.

   — Можно попробовать картошку? — спросила Ника, посмотрев на меня.

   — Бери. — улыбнулась я, — Ну как? — поинтересовалась я, как только подруга прожевала ее.

   — Ну…в Маке вкуснее, — пожала плечами она.

   — Это да, — Мы конечно могли и до него прогуляться, но он далековато отсюда. Тогда бы мы точно опоздали на занятие.

Закончив с обедом, я оплатила за нас двоих после чего мы отправились к университету вместе с остальной вереницей студентов, видимо тоже прогуливающихся по магазинам.

   — Если, что я буду тебе должна. — произнесла Ника.

   — Да брось ты, подумаешь какие-то сто пятьдесят рублей. — отмахнулась я.

   — Не люблю быть в долгу. Ты и так мне уже во многом помогла.  

Мы были последними кто опоздал на пару. Кристина посмотрела на нас своим критикующим взглядом и что-то отметила в журнале. Вторая парта, где мы обычно сидели была занята Ваней Трофимовым, который почему-то был часто объектом насмешек со стороны одногруппников. Я не совсем понимала почему некоторые люди становятся изгоями общества при чем из-за разных и непонятных вещей. Кто-то может быть полным или худым и общество будет осуждать за это. Может не устроить рост, внешний вид все, что угодно!

Я не видела в нем ничего необычного. Одевался он скромно, ходил всегда в одной и тоже коричневой в клетку кофте, темно-синих джинсах и ботинках. Никто не знал, какие у него были финансовые возможности, но все же часто неприятно критиковали его.

Мы сели перед Мишей и Андреем, которые всегда располагались за последней партой.

   — Я думал вы свалили. — сказал он, когда я нагнулась за тетрадью в сумку.

   — Нет. Мы ходили обедать в кафе, что через дорогу. — ответила я, но в этот момент выронила пару тетрадей, которые Миша поспешил поднять, — Спасибо. — кивнула я.

Андрей Иванович рисовал на доске схему каких-то законов. Я не спеша стала записывать схему в тетрадь, подчеркивая важное текстовыделителями, которые периодически одалживала у меня Ника. 

   — Извините, — обратился Ваня к преподавателю, — Я не совсем понял, что там написано.

   — Слушать потому, что надо было! — строго заметил Дима, что был чуть не под два метра ростом.

   — Я в отличие от некоторых все записываю, а не в телефоне сижу! — возразил Трофимов.

   — Да ты вообще башку не моешь! — крикнул Дима, посмотрев на Ваню неприязненным взглядом, — Хоть бы за своим внешним видом следил бы! А не за другими!

   — Ребята, тише! — вмешался Андрей Иванович, — Вы же будущие юристы…вам не подобает так разговаривать между собой!

Мне стало неприятно. Все эти действия перенесли меня в прошлую школу, где обзывали меня каждый день. Я дернулась от воспоминаний и успокаивающе схватила себя за руку. Какой-то дикий страх одолел мое сердце.

   — Алёна, что случилось? — тихо охнула Ника, заметив мое немного странное поведение, — Тебе не хорошо?

   — Нет. Все хорошо. — ответила, выдохнув я, — Просто вспомнился один неприятный случай и мне казалось, что я пережила его по новой…

   — А я думала, что-то случилось! Ты так побледнела…

   — Алёна? — тихо спросил Миша, до коснувшись до моего локтя, — Что-то произошло?

Я отрицательно покачала головой.

   — Да я так…просто…— ответила я, — Вспомнила тут…

   — Понятно, — протянул недоверчиво Миша, — Но лучше так не пугай.

Пара закончилась. Все пошли к лестнице образовывая толпу. Я осторожно проковыляла к лестнице боясь, как бы меня никто не уронил случайно толкнув, то тогда у меня будет еще один перелом.

   — Подожди, — сказал сзади меня Миша, взяв за здоровую руку, — Пускай это стадо пройдет, а то уронят тебя еще.

   — Да, пожалуй, могут еще и пройтись прям по тебе, — кивнула я.

Ника видимо была затянута в эту толпу, так как я ее нигде не увидела.

   — Теперь думаю уже можно, — кивнул Миша, и крепко взяв меня за руку повел вниз.

   — Вроде бы я могу сама ходит, — возразила с улыбкой я.

   — Да, но все же здесь лестница. — заметил Миша, — А я не хочу, чтобы с тобой опять что-то случилось.

   — Как мило. — улыбнулась я.

   — Могу подвести. — предложил он.

   — Не сегодня. — отказалась я, — Спасибо, но меня сегодня заберут. Но зато завтра точно можно будет, так как я уже предупрежу, что завтра можно будет не встречать.

   — Тогда, я думаю, что тебя можно забрать утром из дома?

   — Ну если тебя это не затруднит…

   — Нет. Конечно нет. — покачал головой Миша, — Тогда…буду где-то в восемь двадцать, хорошо?

Я кивнула.

   — До завтра. — сказал Миша, пожимая мою руку.

От его прикосновения повеяло теплом. Рядом с ним я действительно расцветала. Я чувствовала себя собой, я чувствовала себя рядом с ним уверено. Ведь людям действительно можно доверять? Хотя я все еще всех боялась и только училась снова доверять, но рядом с ним мне было действительно не страшно.

   — До завтра, — повторила я, одарив его дружелюбной улыбкой.

В машину я влетела навеселе.

   — Что такое произошло, от чего ты так изменилась? — спросил удивленный брат.

   — Ох, ты не представляешь…как было романтично! — ответила мечтательно я.

   — Он что тебя поцеловал?! — удивился Костя, строго посмотрев на меня.

   — Нет. — ответила, улыбнувшись я, — Пока, что нет, но все еще впереди…

                                  * * *

      — Костя, все мне рассказал. — сказала мама, как только мы вошли в квартиру.

    Я вздохнула, ожидая чтения нотаций.

      — Ты правда подралась? — спросила она. 

      — Мне пришлось, — пожала плечами я, — Другого выхода не было.

      — Это, конечно, очень благородно с твоей стороны, но все же «кулачные бои» стоит оставить для мужчин!

      — Там кроме меня никого не было, — возразила я, — А Ника моя единственная подруга. Не могла же я ее оставить в беде!

      — Но неужели нельзя было просто договорится, без драки?

Я отрицательно покачала головой.

   — Они были настроены слишком воинственно.

   — Ну а какими им быть, когда ты позарилась на чужого парня! — хмыкнул Костя.

Я в ужасе застыла на месте. Мне хотелось убить брата за его длинный язык…

   — Так. — вмешалась мама, поставив руки в боки, — А теперь, расскажите мне все подробнее! Во что ты там впуталась, Аля? 

   — Ладно пойду телек, что ль посмотрю. — произнес Костя быстро улизнув.

Больше ни один секрет ему не доверю!

   — Ну, — снова заговорила мама, — Я слушаю.

   — Как тебе объяснить…— начала я, не зная с чего начать. Вообще у нас с мамой очень доверительные отношения. И из-за отсутствия подруг, мама была моей единственной подругой, которой я все-все доверяла. Все свои тайны, проблемы в школе, я полностью ей доверяла.

Многие мои одноклассники жаловались на своих родителей, говоря какие они у них строгие и что им не найти между собой общий язык. Многие говорили, что родители их наказывают за любые оплошности, что очень часто доходило до ремня. Наши же родители никогда не применяли такие методы. Любую проблему они пытались решить разговором, только иногда грозились отнять у Кости компьютер, когда он из него сутками не вылезал, играя в видеоигры с ночи до утра.

   — Алёна, это правда, что ты пыталась увести чужого молодого человека? Ты же знаешь, что это не хорошо!

   — Нет. Я даже и не собиралась! — ответила честно я, — Он сам со мной стал общаться. Мы вместе учимся, а та девушка она везде его преследует и вот как раз вчера она это все и подстроила…

   — Какой ужас! — вздохнула мама, — Значит он ей не безразличен раз она так себя ведет.

   — Но мне тоже, но я же не собираюсь подстраивать ей козни! И к тому же он сам хочет общаться со мной. И я его не заставляю…это его выбор…

   — Если он захочет быть с тобой, то будет, но заставить насильно полюбить невозможно. — сказала мама.

   — Я знаю. — ответила я.

   — Идем ужинать, я приготовила рагу с овощами. — мама нежно прикоснулась к моей спине и направила в сторону кухни, — Иди переодевайся, мой руки и к столу.

Моника лежала на стуле перед кухонным столом и лениво потягивалась.

   — Привет, Моника! — посмеялась я, погладив ее по спинке, — Как же тебя сладко живется!

Кошка муркнула в ответ и боднула меня головой в руку.

Взяв тарелку, я положила себя рагу в глубокую тарелку и села за стол есть. Чайник громко свистел на плите предупреждая всех о том, что он вот-вот закипит. Налив в кружку кипяток, я бросила в нее пакетик черного чая с бергамотом. По кухне развеялся приятный аромат цитруса.

Я сделала несколько глотков чая и блаженствуя прикрыла глаза. Как же все-таки хорошо дома!

Брат тоже притащился на кухню и загремел посудой.

   — Ты же ел! — заметила строго мама.

   — Ну и что…сейчас тоже неплохое время, чтобы перекусить! — ответил Костя, накладывая целую тарелку.

   — Ты это все съешь? — удивилась я.

   — А то.

   — Кость, а посуду помоешь? — спросила мама из коридора.

   — Какую посуду? — спросил Костя, — Ну...она в принципе не куда ни денется. Может Алёна помоет?

   — У Алёны рука сломана.

Я усмехнулась.

   — Считай тебе просто повезло, — фыркнул Костя, — Так бы ты мыла!

   — Извини, но мне нельзя, — с иронией ответила я, и положила еще одну грязную тарелку в раковину, — И к тому же, тебе надо просто сложить ее в посудомоечную машину!

   — Не мужское это дело посуду мыть! — фыркнул недовольно брат, складывая тарелки в машинку.

Я ушла в комнату. Выложив сегодняшние тетради, я стала искать в столе на завтрашний день сверяясь с расписанием.

Четыре пары! Да это померить так можно…

На завтра нужно было еще подготовить доклад по Теории государства и права. Причем Василий Валерьевич всегда требовал, чтобы он был написан от руки, если другие преподаватели не обращали на это внимание, то он нет.

Достав чистую бумагу и ручку, я открыла ноутбук и вбила нужную тему в поисковике и уже через какое-то время уже выписывала нужную информацию. Выполнив все задания на завтра, я легла на кровать и стала залипать в телефоне. В групповом чате от колледжа приходили бесконечные сообщения. Некоторые из группы скидывали туда помимо полезной информации касаемо учебы всякую ерунду. У меня этот чат был сделан на беззвучном. Помимо Ники и Миши, я так и ни с кем не смогла найти общий язык поэтому все остальные были безразличны. Может быть все от того, что я нашла Нику и мне было все равно?

С ней было действительно комфортно общаться. Она не делала мне глупых замечаний, упреков или каких-то глупых обид. После токсичного общения было трудно привыкнуть к нормальному…

Был март. Я спешила в школу, закинув нежно-розовый рюкзак на плечо, а в другой несла сменку. До летних каникул оставалось три месяца, которые я с нетерпением ждала каждый день. Я мысленно каждый день собиралась уехать загород, где буду далека от городских проблем, школы и лживых друзей. В последнее время общение с Варей сходило на нет. Я жутко уставала от этого. Она, не смотря на неприятное общение все также просила у меня списать домашку по алгебре, на выполнение которой у нее якобы не было времени. Но что было самое обидное, то что учительница ставила ей всегда четыре, а увидев у меня такое же решение считала, что я списывала у нее и всегда ставила мне два. Не имея никакого авторитета в школе и находясь в то время серой мышкой в классе, я никак не могла возразить по этому поводу. Поэтому по-своему же молчаливому согласию я приносила домой кучу двоек.

   — Видишь ты не понимаешь математику, — Варя смотрит на меня укоризненным взглядом, — У тебя уже четыре двойки…

   — Я знаю. — бросаю недовольно я. Из-за общения с ней у меня начинался часто не контролированный гнев.

   — Тебе надо начать ходить к репетитору или заниматься дома, но мне кажется, что лучше твоей маме обратится к хорошему репетитору так как ты ничего не понимаешь.

Я недовольно поджимаю губы. В последнее время я только и слышу упреки и всякие замечания в свой адрес, что ужасно раздражало.

   — До экзаменов еще целый год, я успею подготовится. И у меня не так уж и все плохо.

Варя скептически смотрит на меня изогнув бровь.

   — Не так уж и плохо? — повторяет она, — Алёна, Эльвира Марковна каждый день говорит, что ты не сможешь сдать ОГЭ в следующем году. Ты ведешь себя, как ребенок, нужно серьезнее относится к учебе!

Я, вздыхая, закатываю глаза.

   — Пошли в класс нашей учительницы начальной школы, у нее сейчас продленка, а значит и доска будет свободна. Я тебе объясню эту тему. — говорит Варя, хватая меня за руку.

   — Но мне домой пора…— возражаю я, — Может быть завтра?

   — Завтра я не могу, у меня сольфеджио, — отвечает она, — Алёна, я сказала сегодня значит сегодня! И вообще ты, что хочешь, чтобы тебя выгнали из школы за неуспеваемость?

   — А с чего меня должны из школы выгнать? — удивилась я, — Я же ведь не прогуливаю, домашку всю делаю и учусь хорошо.

   — А алгебра? Ты же ее не понимаешь!

   — Может быть дело не во мне? — спрашиваю я, — У нас весь класс алгебру не понимает!

   — Эльвира Марковна хороший учитель! — Если бы не она мы были бы самые тупые! Идем и не спорь! — она снова хватает меня за руку и тащит в сторону лестницы на четвертый этаж.

   — Не тащи меня так я не успеваю! — недовольно вырываюсь из ее рук я, — Я и сама знаю, где находится нашла бывший класс!

   — Ого! — восклицает она, — Ты так громко умеешь говорить! Так нельзя, ведь у тебя тихий голос, его можно так и сорвать…

   — Я так всегда говорю. — возражаю я, снова обижаясь на то, что меня все в классе считали за тихоню. Хотя за пределами школы, я была абсолютно другой.

   — Нет. — качает Варя головой, — Ты всегда тихо говоришь.

   — Ну за пределами школы ты меня не видишь и не знаешь, как я себя говорю и веду!

   — По тебе и так видно, какая ты. — фыркает Варя.

Начальный класс за все это время так и не изменился. Все те же темно-коричневые занавески на окнах, стены, крашенные в розоватый цвет, коричневый линолеум на полу и те самые низкие парты. Казалось, что в этом кабинете пахло ушедшим детством. Класс был приятный и уютный. Дети сидели за партами и делали домашние задания. Ольга Алексеевна сидела за столом и заполняла журнал.

   — Здравствуйте, Ольга Алексеевна! — поздоровалась Варя, — Вам доска не нужна? Я хочу Алёне объяснить тему по алгебре, а то она ее не понимает.

   — Нет, не нужна. — ответила учительница, — Только помойте ее потом.

   — Хорошо. — сказала Варя, — Алёна, потом помоешь доску?

Я кивнула.

Достав учебник, она написала пример из задания, что нам задали на дом и стала меня мучить.

   — Решай.

Я стала решать пример на доске. Хотелось жутко домой. Я уже устала от семи уроков поэтому не терпелось поскорее поесть и лечь отдохнуть, ведь завтра опять семь уроков, а еще нужно было сделать кучу домашнего задания. И сходить к репетитору по английскому.

   — Не правильно! — оборвала меня Варя, — Ты хоть понимаешь, что ты пишешь!

Я вздохнула. Я видела, что она сама ничего не понимала, но пыталась сама что-то объяснить. Мы просидели где-то час. Меня начало тошнить от голода и казалось, что наше занятие никогда не закончится.

   — Сходи, помой тряпку. — повелительным тоном приказала мне Варя, протягивая светло-желтую губку.

Выйдя из душного класса в прохладный коридор, я вдохнула воздух свободы. Хоть на минуту. Вернувшись обратно в класс, я увидела Варю сидевшую за первой партой и залипающей в телефоне. Помыв доску, я положила губку у доски и взяв свой рюкзак хотела было идти домой, но Варя меня остановила.

   — Ты куда? — спросила она, тараща на меня большие зелено-серые глаза.

   — Домой. — спокойно ответила я.

   — Давай еще посидим?

   — Зачем? — удивилась я, — Я уже устала и хочу есть.

   — Будешь жвачку? Она утолит твой голод или попей воды.

Я отрицательно покачала головой.

   — Мне правда пора домой, — снова повторила я, — Мне уже мама звонила. — соврала я.

Я знала, что это единственное, что на нее действовало и тогда она отпускала меня.

   — А когда она успела тебе позвонить? — строго спросила она, — Чего-то я не слышала.

   — Когда я ходила мыть тряпку.

   — А-а-а, — протянула Варя, — Ну тогда пошли домой.

Я обрадовалась и закинув рюкзак заторопилась к двери. Варя схватила меня за лямку рюкзака и потянула на себя.

   — Ты куда так заторопилась? — спросила она.

Я уставала от общения с ней, но у меня не было выбора так как в моем классе было дружить больше не с кем. Остальные задирали меня и смеялись над моим ростом, считая, что я какой-то маленький недоразвитый ребенок.

   — Ты зачем ресницы тушью намазала? — вдруг спорила она, смотря мне в лицо. — Мне мама не разрешает красится.

   — А что такого? — удивилась я, — Ее даже и не заметно…

   — Тебе косметика не идет, больше не красься. — фыркнула она, идя вперед.

Еще очень часто она заставляла меня провожать ее до дома, хотя она жила через дорогу от школы и ей было гораздо ближе чем мне.

   — Я, наверное, все со стороны думают, что я веду младшую сестру из школы! — посмеялась Варя, когда мы шли от школы.

  — Это еще почему? — нахмурившись спросила я.

  — Ну ты же маленькая и выглядишь лет на десять. — ответила Варя.

Я обижено пождала губы. Я каждый день слышала упреки про свой рост, что очень расстраивало меня…

Одно время в порыве расстройства я искала все возможные статьи о том, «Как вырасти?» и все возможные форумы предлагали питаться витаминами, заниматься спортом и так далее. Я пыталась выполнять все эти пункты, но ничего не помогало. Тогда я стала носить каблуки, чтобы хоть как-то выглядеть выше и старше. Но кто мог мне объяснить, что нужно принимать себя таким какой ты есть? Но все вокруг пытаются только вогнать в стандарты. То как должно быть и не должно. Вот я и попадала в ту категорию того, как не должно было быть. Это отклонение и нормы.

Спустя время я перестала стыдится своего роста, а наоборот сделала это своей визитной карточкой, чем-то неповторимым. И все же, как легко вбить в голову подростка, что все должно быть по стандарту красоты! Только кто ее придумывает? Кто создатель этого стандарта, которому все должны следовать? Почему нельзя быть просто счастливым просто без всякого стандарта?

[1] Def Leppard — британская рок-группа основанная в 1977 году.