Последнее сегодня

[РЕДАКТИРУЕТСЯ]

Воскресенье. Утро. Зелёная многоэтажка, тринадцатый этаж.Я сижу на кухне за столом у окна. Где-то на фоне бормочет старый телевизор, но я его не слушаю. Уткнувшись в экран телефона, я прокручиваю социальную страницу одной женщины, прежде чем осмеливаюсь ей написать. Кажется, мои пальцы вводят: "Сегодня я покончу с собой" - а губы делают глоток остывшего чая, чтобы увлажнить пересохшее горло. Спустя примерно пятнадцать минут от нее следует сообщение: "Извините. Кто Вы?"Я: "Ваша ученица".Она: "Киса, что у тебя случилось? Где твои родители?"Я: "..."Она: "Ты меня пугаешь. Пожалуйста, обещай мне, что не будешь делать глупостей". (Сказанное ею - лишь дежурные фразы. Она не воспринимает мое желание смерти всерьез).Я: "Зачем мне что-то обещать?"Она: "Мне это важно. Ты моя ученица".Я: "В том то всё и дело, я всего лишь ваша ученица".

Откладываю телефон и продолжаю похлебывать чай, заталкивая в рот по куску ягодного пирога. Я расчитывала на душевный разговор, знаете, как в книгах. Со словами "Ты мне дорога", "Я люблю тебя", "Если ты это сделаешь, я последую за тобой".Глупая я.

Если бы по моей трагедии писали книгу, то ее главная героиня, наверняка, была бы сильной, волевой девушкой. Не такой ничтожной, как я, которая из одного очевидного выхода из проблемы, избирает неправильный. Я безнадежна.

В окне мерещится приближающеесе серое пятно. Глухой удар о стекло, и крылатое создание падает вниз (если меня не подводят глаза, это голубь). Через пару секунд я уже вижу его тельце вновь парящим над городом.

Это знак. Понимаете?

Я закидываю в рот последний кусочек десерта, вытираю руки о юбку и не забываю посетить туалет перед задуманным.

Я возбуждена. Меня посетила искра, влекущая за собой бурю.

Руки нервно подтягивают колготки, ноги скидывают розовые тапочки на кафельный пол. Я забираюсь на стол и возвышаюсь на нем в полный рост. Мои печальные глаза обращены к окну, к моему выходу из этой жизни. Неуверенно накрываю своей ладонью холодную оконную ручку и почти бесшумно поворачиваю ее. Окно отворяется. Ноздри морозит зимняя прохлада. Подступает легкое головокружение, а желудок сжимается в комок.

Я вся дрожу, а мои зубы предательски стучат. Мне безумно страшно реализовывать мой кошмар.

Задумываюсь о мучительной боли, которая неизбежно последует. О том, как папа будет горевать над моей могилой. Бесшумно реветь и просить прощение за "все", не зная толком за что именно.

Я действительно решилась(?)

Во мне кипит масса чувств, первые из которых злость на себя и грусть. Пальцы собираются в кулаки.Биение моего сердца оглушающе отдается в ушах.Я набираю побольше воздуха, будто готовлюсь к погружению в ледяную воду. Отдаюсь корпусом вперед в открытое окно, на секунду зависаю в таком положении, дразня бездну. Ловлю обезоруживающие ощущение утяжеления моего тела. Падаю.

Перед моими глазами не пролетают моменты из жизни, вопреки обещаниям драматических фильмов. Мой полет ни чем не скрашен. Есть только я, ужас и закон гравитации.

Каждый мой мускул напряжен. Ноги пытыются найти привычную твердую поверхность, но тщетно.Легкие забыли, как дышать.Я метеорит, набирающий скорость и готовившийся взорваться в любую секунду.Воздух делает все, чтобы словить меня, спасти, но я рассекаю его. Кажется, я кричу.

Если бы сейчас я могла вспархнуть, как тот везучий голубь... Если бы сейчас моя юбка могла раскрыться парашютом, как в мультике "Алиса в стране чудес"... Если бы сейчас подо мной мог оказаться батут, а не жестокая земля... Если бы только я могла отматать время назад...

Чёрт, я не в сказке.

У меня еще есть в запасе щепотка времени, безнадежно молю, чтобы она не иссякала. Затылком я еще в полете получаю малую порцию боли, нечто похожее на ожог. И эта боль объясняется минованием мною спутниковой тарелки, на которой сейчас болтается оставленный локон моих волос. Но у меня не хватает времени посвятить себя мысли на этот счёт...

Сокрушительный удар. Настолько сильный, что я пробила собою углубление в замерзшей земле. По телу разносится всепоглащающая боль. Кажется, что все мои органы разом взорвались, а кости перемололись в щепки. Из носа неторопливо вытекают два кровавых ручейка.

Мой угасающий взгляд устремлен в облачное небо и на летающий мусорный пакет, который направляется прямо ко мне. Я пытаюсь сделать отчаянный вдох своими лопнувшими легкими, но пакет ложится мне на лицо. Задыхаюсь.

Пока я проводила свои последнии секунды в предсмертной агонии, от меня не скрылась мысль, что сейчас я больше всего на свете хочукусочек ягодного пирога--------------------------------------------и -------------------------------------------------Жить

_______________

Папа протискивается между людьми и шокированый увиденной картиной роняет купленный для меня пирог. Он склоняется надо мною. Дрожащими руками укрывает мое тело своею курткой и начинает мучительно плакать, осознавая, что мне уже не может быть холодно.

Кто-то из сборища зевак подает голос:

- Мужчина, кто вы?

- Я больше не папа...

Конец.