Глава 5

Я один на этой белой, окаймленной садами улице. Один - и свободен. Но эта свобода слегка напоминает смерть.(Жан-Поль Сартр «Тошнота»)

«Из личных записей императора»

1 августаУдивительно, насколько приятной становится погода в начале августа. Прохладная роса ранним утром освежает не хуже бражки. Около дальнего леса есть поля, покрытые колосьями. Недалекие люди работают с утра до вечера, не обращая внимания на эту красоту, тогда как я не могу пропустить ни одного рассвета без этой желанной компании.

3 августаМне удалось отыскать скрытую от посторонних глаз полянку, прямо над огромным обрывом, над булыжниками, острыми камнями, где, судя по глубокому устью, когда-то давно хозяйничали бурные воды горной реки.

4 августаЯ решил, что это место будет моим. Поэтому, позаимствовав у отца старые инструменты, поставил табличку с указанием владельца и принялся за строительство качелей на большой ветке дуба, находящейся прямиком над бездной.

9 августаМне удалось заставить качели парить. Считаю излишним описывать, как рисковал жизнью. Это того не стоит. Я прокатился на них. Это оказалось еще более прекрасной затеей, чем я думал в начале. Раскачиваясь сильнее и сильнее, можно представлять, что ты летишь, ты один и свободен, смотришь, как чистое небо кивает тебе, обнимая, защищая от холодных камней внизу, приземлиться на которые означает верную смерть.

12 августаОтец сказал, что я занимаюсь тунеядством, не помогая им с матушкой. Ему претит моя извечная «трата времени» среди книг. В голове не укладывается, почему же его так тошнит от чтения. Мы же с матушкой взяли привычку читать каждый вечер в западном крыле дворца, в самой отдаленной комнате, освещающейся лишь старым камином. Комната холодна, но теплый голос и присутствие матушки согревает куда лучше пламенеющих углей.

13 августаРассердившись на отца за выставление меня полным дураком, я не ночевал дома, пропустив даже чтение. Всю ночь я провел в своем укромном месте, отдыхая на влажной траве и наблюдая за падающими августовскими звездами, изредка покачиваясь на качелях да поедая слегка зачерствевший хлеб. Август, определенно, мой любимый месяц.

23 августаМатушка старается разбираться с проблемами империи. Утром они с отцом не ходили на пешую прогулку, как делали всегда, оставшись за длинным столом, заваленным бумагами. Я начал беспокоиться.

2 сентябряК нам снова заехала старая знакомая отца. Ее глумливые глаза не сходили с моих, и я уже догадывался, что повторится всё тоже, что и несколько месяцев назад. Тетушка Разель пригласила меня в гости, где и продолжила свое изысканное, извращенное воспитание меня. Она была садисткой, желающей моих молебен. И в этот раз я не мог ей сопротивляться. Тетушка запретила мне что-либо говорить родителям, поклявшись, что за этим обязательно последует наказание.

9 сентябряТетушка Разель покинула наши края. Я не знаю, рад ли этому или же огорчен. Я знаю лишь то, что никто не должен увидеть еще не зажившие рубцы на моем теле. Сделать это будет легко, нелегким будет на вопрос матушки, все ли в порядке, отвечать откровенной ложью.

11 сентябряМы с матушкой решили испытать наших коней. Себастьян, как всегда, не подпускает меня к себе. Наверно, он слишком предан матушке. Не это ли делает его доверие необычайно желанным трофеем?

20 сентябряОтец все меньше стал разговаривать со мной. Замечания матушки по поводу нашего общения все чаще оставляются им проигнорированными, но мне откровенно все равно. Компания высокомерного мужчины, думающего только о воспитании подчиненных и любовании собой, не шла ни в какое сравнение с теплой атмосферой чтения рядом с матушкой.

21 сентябряОна сидела на крыльце и следила за тем, как я стараюсь подобраться к Себастьяну. Этот упертый конь никак не может понять меня. Мне хочется одобрения с его стороны, взаимности. Однако все, что я получаю, лишь равнодушное отшивание и полное игнорирование. Матушка смеется моим попыткам, успокаивая меня тем, что я слишком «закрытый» для него.

7 октябряУже неделю империя стоит на ушах, стараясь разобраться с вражескими войсками из Долор. Мне пришлось позабыть и о наших с матушкой прогулках, строительстве и о чтении, полностью отдавшись одиноким скитаниям по лесам и углубленному изучению точных наук.

8 октябряНаши войска захватили пленных после разгрома вражеской армии. Империя Долор отступила, когда мы взяли их главного полководца и императрицу. Я видел ее. Она высокого роста с длинными темно-русыми волосами и непримечательными чертами лица. Если бы я был на месте Фредерика, то постарался бы найти женщину красивее. Она носит мужские доспехи и, кажется, совсем не напугана. Это показалось мне очень странным: кто станет отпускать императрицу на войну? Она же женщина.

9 октябряИмператрицу, как я узнал после недолгой прогулки с матушкой, зовут Мария. Узнав ее получше, мне подумалось, что Фредерик все же не ошибся в выборе. Ее готовность к войне, показавшаяся мне сначала абсурдностью, и ношение мужских доспех является неплохим дополнением к живому уму, доброте и умению поддержать разговор. Она не любит много говорить, но все, что было сказано ею, мне нравилось. Нам с матушкой стало ее жаль. Мы стараемся уговорить отца отпустить ее обратно, но он отчаянно утверждает, что это лишь ее лживые попытки убедить нас в её наигранно добрых намерениях.

10 октябряМисс Кёрли приготовила мой любимый пирог из винограда, пожертвовав даже бокалом вина. Матушка поздравила меня с моим днем, подарив небольшую книжку, которую, по ее словам, подарил ей мой дедушка. Отец целиком и полностью растворился в работе, забыв о важном для меня дне. Хотя мне до этого нет никакого дела. Однако самым обидным было то, что даже Мария, которую он так яростно обижал, поздравила меня, преподнеся охотничий нож. После ночи, проведенной за разговорами с ней и слугами, я узнал и ее добрые стороны, и ее планы. Матушка дала ей во что переодеться, и по ее округлому животику, было несложно догадаться, что она ожидает ребенка.

11 октябряПо распоряжению отца, Марию отправили в соседнее ханство, помимо ее воли, для хана. А тот, видимо, только этого и дожидался. Я не смог с ней попрощаться, увидев лишь то, как она, изнемогая от непонятной мне боли, кивнула мне.

14 декабряМатушка неожиданно слегла. Я и слуги постоянно следим за ее здоровьем. Даже отец, и тот заходит посмотреть, что да как. Это происходит редко, но я его не виню, теперь на нем держится вся империя.

16 декабряПришедший лекарь предположив, что это должно быть стресс или изменения погоды, ушел, оставив нас ни с чем. Я продолжал сидеть рядом, читая ей книги. Порой она меня не слушала, уходя в дремоту. Тогда я оставлял её и направлялся на кухню.

27 декабряМатушка погибла.

13 январяПрошел год с того момента, как я впервые начал подумывать о своей смерти. Я больше не гуляю, забросив изучение леса, не мучаю Себастьяна и замерзаю, сидя в холодной комнате с ее книгой в руках. Очень скоро я направляюсь в соседнее ханство. Мне давно не терпится в лицо увидеть хана и узнать новости о Марии.

15 январяМеня приняли во дворце. Температура воздуха слишком низкая для нашего климата. Настолько, что я опасаюсь, как бы не пошел снег. Но и это меня не беспокоит в той степени, что мои планы. Мне отдали гостевую комнату, назначив встречу на завтра. Марию я еще не видел.

16 январяЯ посетил завтрак, на котором смог познакомиться с ханом. Он был очень удивлен, узнав, что я приехал без отца, и император об этом ничего не знает, но все-таки не прогнал меня. Он спросил меня о цели моего визита, я подробно рассказал ему мой план. Мне хочется свергнуть собственного отца. Хан высказал свое категоричное недовольство, объяснив это тем, что Господь сам знает, когда и у кого отнимать жизнь, и что все должно идти своим чередом. Однако после того, как я мягко напомнил ему о его истории с Марией, он запел по-другому, обещая подумать над моим предложением. Сегодня встретить давнюю знакомую мне также не удалось.

17 январяНочью мне не спалось. Я прошелся по дворцу и коридорам, прислушиваясь к разным звукам, открывая двери и натыкаясь на непонятно что, пока мне не посчастливилось застать Марию. Она не спала. Она что-то читала маленькой девочке, сидящей на полу поодаль от нее. Я привлек ее внимание кашлем и поздоровался. После нескольких секунд, она все же узнала меня. Быстро закрыв дверь, она начала расспрашивать меня о новостях. Узнав о матери, она выразила свое сожаление и пустила искреннюю на вид слезу.Мы пообщались еще добрую половину часа. И на протяжении этого времени, девочка, такой же непримечательной внешности, как и мать, сидела и смотрела на меня, даже не скрывая интересующегося, серьёзного взгляда. Я удивился, почему же она молчит все это время. Мария же ответила, что слова излишни, и что девочка слишком отдана себе, чтобы капризничать или просить что-то. Это показалось мне удивительным, ведь ей от силы был год, полтора. Вопрос о ее имени, остался проигнорированным ее матерью, а я не стал настаивать, вскоре оставив их.

27 ноябряПрошел практически год, и только сейчас хану хватило смелости незаметно для отца посетить нашу империю. Ему не хватает денег, мне не хватает власти. Мы прочный союз, настроенный весьма решительно.

29 ноябряНикогда бы не подумал, что смогу отнять жизнь, но именно это и сделал прошлой ночью. Я помню все в мельчайших подробностях, как шел к нему с кинжалом в руке. Он спал. Мне показалось это слабостью, и я медленно провел кинжалом по его шее, ожидая его пробуждения. Проснувшись, он с ужасом в глазах смотрел на кинжал в моих руках. Думаю, прошла буквально секунда до того, как он схватил его, резко поднявшись. Я не сопротивлялся, доставая другой. Мне хотелось, чтобы после стольких лет игнорирования самого моего существования, он, наконец, взглянул на меня и сразился. Хан отвлекал личных слуг, так что можно было не бояться шуметь сколько вздумается.

Отец начал идти в атаку, которую я тут же пресек. Я, видимо, не подумал о том, что он устал, замаялся после очередного рабочего дня, не выспался, да еще и проснулся в середине ночи. Как будто делал это каждую ночь, я воткнул лезвие в его плоть, придерживая за плечо и смотря в становящиеся стеклянными глаза отца, вспоминая все лучшие моменты, проведенного с ним времени, не веря, что убил его собственными руками.

Я сидел там до рассвета, пока слуги хана заметали следы. Я не мог свыкнуться с мыслью, что теперь один в таком молодом возрасте. И до сих пор я не могу принять этого.

1 декабряЯ не присутствовал на похоронах, оставив это дело советникам и дальним родственникам. Туда заявилась и тетушка Разель. На этот раз у меня хватает сил не подчиняться ей.

13 декабряЯ стал императором. Императором, люто ненавидящим зиму.

14 декабряТетушка осталась помочь, однако я ее об этом не просил. Я пытаюсь найти что-то, чего мне не хватает. Но каждый день сижу на полу в той дальней комнате и читаю, пытаясь унять глухую боль.

15 декабряЯ пытаюсь сосредоточиться исключительно на управлении империи и ее проблемах, забывая о своих.

30 декабряПрошлая стратегия была ужасной. Тетушка, как и обещала, нашла мне «игрушку», подразумевая под этим молодую девушку, но только ее мне оказалось мало.

15 июняТетушка канула в лету, оставив мне еще несколько игрушек. Но каждая из них быстро мне надоедает. Они ведут себя словно неживые, вечно что-то прося. Не думаю, что они хоть что-то понимают. А значит и не смогут заглушить ту боль.

17 июняЯ старался показать одной из девушек библиотеку, которую начал собирать в той комнате. Она выразила свое недовольство по неимению здесь ни одной красивой вещи и поспешила уйти.

19 июняЯ продолжил попытки приобщить девушек к моим любимым занятиям. Однако лошади показались им слишком грязными и, как они выразились, вонючими, а чтение скучным. Думаю, я оставлю эти бессмысленные попытки.

21 июняХан подсказал действенный способ заставить их стать послушными. Не терпится попробовать.

13 августаПрошло больше десяти лет, но только недавно я вспомнил о своем тайном месте. Придя туда, мне почувствовалось, что когда-то это место приносило всепоглощающее счастье. Каждый раз я приходил сюда один, однако не чувствовал ни капли одиночества.

Это место слишком сильно напоминает о том, чего давным-давно нет. Не думаю, что осмелюсь прийти сюда ещё хоть один раз.

Я сел рядом с качелями, вздохнул и постарался забыть прошлое, чтобы жить дальше. Но мои мысли каждый раз возвращались к окровавленному кинжалу в моих руках, к лукавой улыбочке хана и к молчаливому образу ребенка с серьезными глазами.