Часть 2/Перелом

Снаружи

09.11.2014

К девяти тридцати утра в Редспритское неотложное отделение больницы поступил новый пациент - мужчина сорока четырех лет с тяжелой формой пневмонии. Ему полагалось провести неотложную процедуру вентиляции легких, так как он едва мог дышать самостоятельно. Врачи единогласно решили, что это последствия редкой формы птичьего гриппа. Тяжело вздохнув, габаритный врач в белом костюме покатил носилки с пациентом прямиком до девятой палаты, параллельно выкрикивая что-то мирно попивающим кофе в ординаторской медсестрам. Вслед за ним в плиточный коридор выскочили еще два человека: беременная женщина приблизительно такого же возраста как больной и девушка-подросток, на вид лет шестнадцати. Они бежали за толпой белых костюмов вплоть до дверей, а оказавшись у порога девятой палаты были остановлены одной из медсестер. "Вам туда нельзя. Дальше мы сами"Однако слова медсестры ничуть не сбавили адреналина в крови женщины и та продолжила свои попытки попасть в палату. "Мисс Янг! Вы меня слышите? Вам дальше нельзя!" - Подняла голос медсестра. Она слабо уперлась белой перчаткой в живот женщине, и тут же одернула руку. "Извините, я не заметила что Вы в положении. Но дальше я Вас все равно не пропущу.""Ради Бога, девушка!" - безумный взгляд Анны бегло соскочил с суетящейся толпы в палате на медработницу - "Впустите меня к мужу! Или Вы хотите чтобы я родила прямо здесь?" "Ну что Вы говорите, Вам еще рановато рожать" Лицо Анны окаменело в недружелюбной гримасе. Она сощурилась и подошла совсем близко к медсестре. Так, что волосы из ее пучка уже почти касались носа девушки. "Я не буду повторять еще раз... " - она опустила взгляд на белый медицинский халат и на бейджик, нелепо с него свисающий - "Кетрин, если Вы сейчас же меня не впустите, я буду вынуждена связаться с Арнольдом" Тонкие брови девушки в медицинском халате удивленно поползли вверх. "Арнольдом?" Анна фыркнула. "Я не удивлена, что это имя вызывает у Вас такую реакцию. И да, с ним. Это мой брат!" Медсестра обернулась и посмотрела на шумиху в палате. "Хорошо. Только пожалуйста, не делайте ничего лишнего" Анна снова фыркнула. "Не держите меня за дуру" Эстер тем временем была удивлена не меньше медработницы: она никогда не видела чтобы мама говорила с кем-то в таком тоне. Видать, эта ситуация уж совсем выбила ее из колеи.Врачи подключили все необходимое и мать с дочерью сели по разные стороны у изголовья родственника. Анна бегло провела рукой по седой, но все еще такой волнистой шевелюре Винни, а потом крепко ухватилась сухими руками в его за безразличную, холодную кисть. "Ты будешь жить, дорогой. Будешь." Эстер не отдавала отчета происходящему: для нее все, что творилось вокруг - было чем-то вроде сна. Казалось, еще чуть-чуть и она раскроет глаза в своей Редспритской комнате и что есть сил ударит по шумному будильнику. Но этого не происходило. Предметы и люди вокруг внезапно стали приобретать все более точные формы, становились все более отчетливыми в голове девушки, и до нее вдруг дошло: "Папа может умереть."

Человек в комнате

"Чертова гроза!" - сказал я, пытаясь нормально перелистнуть страницу свежей газеты. "Этот ветер проникает во все щели! Волна, ты сегодня совсем не в себе!"

Мои слова остались без ответа. Девушка, кажется, совсем меня не слышала.

"Ты что, меня игнорируешь?"- переспросил я.

В перерывах между хождением туда-сюда по комнате Волнушка бросила взгляд на меня - разгоряченная, на взводе - вместо лица красный шар, готовый вот-вот взорваться.

"Как ты можешь быть таким спокойным? Папа может умереть!" - Заскулила девушка и повалилась на завешенную огоньками кровать.

Земля под ногами предательски затряслась, а с вокзала донесся едкий скрежет металла об металл. Мы с Волной закрыли уши ладонями.

"Как же меня достали эти поезда! Как же меня достало это место!"

"Не говори так! Это место - твой дом!"

"Дом говоришь? Да кто меня вообще спрашивал хочу ли я жить в этом доме! Здесь все на соплях держится и вот-вот рухнет!"

Я пожал плечами.

"Сама знаешь, кто в этом виноват"

Волна взвыла и заплакала. Тотчас с деревянного столика в углу комнаты на пол повалился старинный ажурный торшер.

"Да к черту... " - я отложил газету, встал и подошел к кровати.

"Ты же знаешь, что вентиляция легких - еще не значит смерть! Так что немедленно прекрати! Ты все здесь разрушишь!"

Волна подняла на меня мокрые от слез глаза. Сосуды на белках сплелись в причудливую красную паутину, а зрачки испуганно метались, лишь изредка останавливаясь на мне.

Она ответила:

"Да, знаю. Но ведь бывает и по-другому"

"Бывает как угодно и что угодно. Чему я учил тебя уже уйму лет?"

Девушка вздохнула и сказала как загипнотизированная:

"Сохранность комнаты на первом месте...""Сохранность комнаты на первом месте." - повторил строго я. "Но что же с папой?" Я легонько ухмыльнулся. "Помнишь Томаса и его рак? Где он сейчас?" "Рак?" "Да нет, Томас!" "В Санхилле. Живет и учится в коллежде"Я сконцентрировано посмотрел на девочку, подводя ее к итогу.

"Они его вылечили. Значит и папу смогут?"

"Смогут. Что там какой-то птичий грипп против рака?"

Она медленно перевела взгляд с подушки на меня. Я увидел как он медленно наливается обидой вперемешку со злобой.

Шар взорвался. "Ты идиот! И-ди-от! Ты вообще смотришь на факты, на статистику?" - Девушка резко встала и бросила мне отставленную в сторону газету, которую сейчас листал ветер и пытался незаметно стащить. "На, почитай! Что здесь написано?" Палец Волны остановился на жирном заголовке прямо на обложке. "За последнюю неделю от птичьего гриппа скончались более ста тысяч людей!" - зачитала она вслух. "Ну и где теперь твое "Все будет хорошо, Волна, не волнуйся?"Я промолчал. "Язык проглотил?" Я почувствовал как к горлу у меня подбирается большой тяжелый ком и нехотя выдавил из себя: "Тебе нужно принять все исходы. Просто проглотить, как ком в горле" Волнушка снова заплакала, а я положил ей на спину свою серую руку. За окном опять раздался противный металлический скрежет, а за ним последовал громкий удар. На вокзале снова соединяли вагоны.

Снаружи

Монитор с изображенным на нем стабильным сердечном ритмом слабо попискивал с интервалом в несколько секунд. Врачи ввели Винсенту мощный антивирусный препара и удалились, сообщив Эстер с матерью, что пока состояние их родственника стабильное. Сердце Анны малость расслабилось и прекратило биться со ста тридцатью ударами в минуту. Она все также держала мужа за холодную, влажноватую руку. "Мама..." - Словно только что очнувшись сказала Эстер. Женщина, покусывая губы внимательно посмотрела на дочь и произнесла, словно и не слышала обращения:"У тебя такие волны на голове. Точно как у папы. Но иммунитет точно чуточку лучше" - Анна улыбнулась. "Мама..." - повторила замогильным голосом Эстер - "а если он не выживет?" Услышав слова девушки, Анна резко привстала и дала дочери пощечину. "Ай!" - вскрикнула Эстер. Не от боли, скорее от удивления. - "Ты что, с ума сошла?" "Не смей говорить, что он умрет, слышишь?" - пригрозила мать.

Эстер едва не разрывало на части. Она знала что по статистике, люди старше сорока с лишним лет больше подвержены птичьему гриппу, но умирают от него обычно те, кому за шестьдесят. Однако это не успокаивало ее. Просто плавало в ее голове как некий спасительный круг для психики, за который можно ухватиться когда тебе уж совсем нехорошо.С другой стороны Эстер понимала, что после длительных плаваний здоровье отца и без того оставляло желать лучшего и что сердце его из-за частых попоек на судне и стрессовых ситуаций вовсе ослабло, и может в любой момент просто не выдержать и сказать:"Извините, я пожалуй, остановлюсь"Подобно деревьям на вокзале во время ужасного урагана, девушку метало со стороны в сторону и она не находила себе места. Ни в палате, ни в своей собственной голове. Один за другим по внутреннему экрану плыли воспоминания: некоторые относительно новые, другие - старые как мир, запылившиеся в дальней части сознания и ждущие, когда на них кто-нибудь обратит внимание. Таким было, например, воспоминание, как они с папой отправились в Санхилл, посмотреть на местный зоопарк. Тогда малютке Эстер было всего семь и в тот день она твердо решила поселить в своей комнате над вокзалом много пушистых коал и двух фламинго.

Вспоминались и мгновения, когда семья Янгов только что переехала в новый дом в Редсприте, как Эстер бережно вытаскивала с одной из коробок нарисованные ею картины с кораблями и смешными красными крабами. Вспомнился и вечер, когда они стояли втроем на вокзале и Эстер потирала лакированной туфелькой красную брусчатку, параллельно поглядывая на пристройку над вокзалом, а потом спросила маму. "А там кто-то живет?" "Никто не живет на вокзале, Эстер. Это всего лишь кладовка" Всего-лишь кладовка. Как для папы, его комната над вокзалом вскоре может стать всего-лишь кладовкой. К шестнадцати годам Эстер уже полгода как курила. Конечно же, курить ей удавалось только тогда когда матери не было дома, так что это происходило не так часто. Но сейчас, как думалось девушке - отличный повод выкурить крепкую сигарету.

Прежде чем покинуть палату, она снова посмотрела на папу: сейчас его покрытое мелкими морщинками лицо наполовину прикрывала пластиковая кислородная маска, а глаза были закрыты. Эстер вздохнула и направилась к выходу.

"Я сейчас вернусь. Пойду куплю воды"

Человек в комнате

"Надо же..." - отряхнувшись сказал я и посмотрел в окно: ураган стал постепенно успокаиваться. Он уже не вырывал с корнем привокзальные деревья и прекратил отклеивать крыши с домов как наклейки. Сейчас пейзаж за окном был по-осеннему серым, а из неба лил проливной дождь. "Тебе грустно?" - я приобнял Волнушку. Девушка безутешно кивнула. "Он ведь еще жив. И бог весть сколько ему еще отведено судьбой. А ты... ""А что я?" "Зачем вышла с палаты?" "Я очень хочу покурить" "Вернись лучше обратно, а то потом можешь и пожалеть, что в такой кризисный момент предпочла отцу сигарету" "Вот ты говоришь... Говоришь, что он не умрет. Так чего же ты вцепился в меня со своей сигаретой? Хочу и курю." "Но я ведь не могу знать наверняка как все обернется. Лучше все же перестраховаться и быть рядом. Зачем, ты думаешь, я говорил тебе о принятии?" Ливень усилился и сейчас, кажется, о вокзальный купол вовсю бил град. Железная дорога сливалась по цвету с унылым пейзажем и мне едва удавалось что-то разглядеть. В комнате запахло озоном. "Это место - все, что у тебя есть. Помни об этом. Дорожи этим. И мной дорожи. А остальное... Остальное как-нибудь будет."Волна снова кивнула. Вокзал затянуло густой дымкой. "Куришь?" "Курю"Я выглянул в окно. Там одно из деревьев, что еще не успел вырвать ветер стало сморщиваться, как долго лежавшее на столе яблоко. "Ты думаешь, у тебя так много деревьев в запасе?" Дождь угомонился. "Да плевать сколько. Зато мне легче."Я недовольно выдохнул и опустил взгляд на подушку. "Как пожелаешь, Волнушка... Как пожелаешь"