Decem et octo

Au-яндере (Тамаки).

~

Он знал, что врёт себе. Каждый раз, когда смотрит на неё, каждый раз, когда она улыбается ему. Эта улыбка заставляет его сердце биться чаще, он отвечает тем же, смущённо, с красными щеками, но таким искренним счастьем.

Здесь холодно. (Ц/г) глаза не могут прекратить пялиться на фигуру впереди. Лицо встревоженное, на нём читается искреннее раскаяние, но не из-за своих действий. А потому что его поймали.

Казалось, когда она смотрит на него, сердце тут же наполняется светом, который заставляет его идти вперёд. Она как маленький светлячок, что помогает уставшему путнику выйти из глубокого, тёмного леса, несущего пришедшим в него смерть.

Каждая улыбка была маленькой ложью. Тамаки знал, что он не единственный, кто заслужил её, кто получал её. Он был просто хорошим другом, но не лучшим, не тем, кому доверили бы все свои тайны... и сердце.

Но всё равно, думая о том, что каждая милая эмоция адресована только ему, что все эти маленькие жесты действительно что-то значат, что она в любой момент протянула бы руку и прошептала, как сильно она его любит, он чувствовал бабочек в животе. А ему нравились бабочки.

Кап. Кап. Кап. На пол капают маленькие капли. Маленькие капли, что были частью чужой живой жизни.

Всё началось с малого. Она просто была добра к нему. Такая милая и невинная, сказала, что у него крутая причуда, что он действительно потрясно выступил во время практического экзамена, а потом предложила вместе пойти в класс. Тамаки отшатнулся, испуганный, его сумка подскочила, и маленькая вещица вывалилась, почти упав на землю. Но вот ловкие руки поймали пенал, тут же протягивая предмет хозяину.

–Осторожней! Вот, держи! Не хотелось бы, чтобы случайная потеря испортила твой день.

В тот момент, когда их пальцы слегка соприкоснулись, Тамаки понял, что ему не спастись. В его груди разлился жар, он не мог успокоиться, его голова шла кругом. Казалось, он был готов упасть на колени и сойти с ума.

К счастью, появился Мирио, который спас его. Поздоровавшись с девушкой, Тогата тут же завёл разговор. Амаджики завидовал ему. Он тоже хотел быть таким открытым с людьми.

Он слегка двигается, и она отшатывается. Сзади каменная стена, затем идёт бетон. Материалы слишком крепкие, их слишком много, чтобы легко пробить. Тёмные глаза напротив не смеют отвести от паникующего человека взгляда.

–Э-эй, Амаджики-кун! – Тамаки подскочил, услышав свою фамилию. К нему двигалась та самая девушка, махая рукой. Её лицо было нейтральным, но ровно до тех пор, пока она не оказалась одним прыжком рядом с ним. – Доброе утро!

–Д-доброе утро... (В-В/Ф)-сан...

Она надулась, качая головой. Её рука потянулась, чтобы щёлкнуть парня по лбу, но в итоге застыла за несколько сантиметров от кожи. Но Амаджики всё равно зажмурился и немного сжался.

–Я же сказала обращаться ко мне без этой приставки! И, эй, неужели ты думаешь, что я могу причинить тебе боль, Амаджики-кун?

Когда Тамаки открыл глаза, рука всё ещё была там. Но пальцы не щёлкнули его по лбу. Они нежно подцепили его чёлку и заправили за острое ухо.

–Вот, так лучше, – она улыбнулась ещё ярче. Казалось, ещё чуть-чуть и над её головой появится нимб, а сзади запоют ангелы. – Не порть зрение, Амаджики-кун, – она вдруг протянула ему руку, и парень, до этого успевший покраснеть, стал ещё более взволнованным. – Давай, пойдём, Амаджики-кун. Я не хочу опоздать на урок.

Её рука дрогнула, когда Тамаки несколько секунд не решался протянуть свою конечность в ответ. Но в итоге он решился, и пальчики сжали его. Девушка улыбнулась, похихикала над реакцией более высокого человека и потащила того за собой, болтая о том, какой красивый цветок видела по дороге.

Он сделал шаг, она попыталась уйти от него. Но вскоре холодная поверхность встречается с её спиной.

Она была благословением. Тамаки был готов молиться на неё. Спокойствие охватывало его каждый раз, когда он смотрел, как, может быть, не самое идеальное лицо становится в сотни раз красивее, как только ему удаётся рассмешить её. Этот смех, громкий, странный, небезупречный, но действительно приятный для уха ещё больше топил Амаджики в его лжи.

Он так хотел, чтобы они никогда не расставались. Он так хотел, чтобы она всегда была рядом с ним. Так хотел, чтобы ложь, которой он кормил себя всё это время, стала реальностью.

Он снова делает шаг, и голова в его руке падает на пол. Из глаза торчит красивая роза, чьи лепестки запятнаны кровью.

–Какие цветы н-нравятся тебе, (В/Ф)?

Она отвлекается от чирканья в своей тетради и поворачивается к человеку. В глазах тут же появляется смешинка, которая пока пугает Тамаки.

–А что такое? Ты хотел бы подарить мне красные розы?

Амаджики паникует, краснеет и начинается оправдываться. Она только смеётся и успокаивающе хлопает его по руке.

–Всё в порядке, Амаджики-кун. Это нормальный вопрос, не бойся. Но, думаю, не бесполезно говорить что-то ещё, так как ты уже получил ответ.

Она быстро подмигивает, и Тамаки улыбается в ответ.

–Н-не подходи ко мне! – крик, что ударяется о стены и возвращается обратно, громыхая и уничтожая и так быстро бьющееся сердце.

–Пойдём вместе тренироваться, Амаджики-кун? – спрашивает она. Её слова эхо раздаются в голове подростка. Он быстро кивает, собирая свои принадлежности.

–С-с удовольствием, (В/Ф), – слова, что не громче шёпота.

Он делает ещё один шаг и протягивает ей другую руку. На его окровавленном лице появляется слабая улыбка.

–С-спасибо, (В/Ф), ты просто благословение! – Тамаки кланяется, складывая руки вместе. Она смеётся, качая головой.

–Да ладно, это просто математика. Не переживай ты так, – её рука тянется к его волосам, и вскоре причёска улетает в никуда. – Но если ты так сильно хочешь меня отблагодарить, купи мне еды, пожалуйста!.. – она замолкает на несколько секунд, а затем шепчет с немного красными от волнения щеками: – Но если что... мне правда... нравится проводить с тобой время, Амаджики-кун.

Ложь, это всё сладкая ложь. Но себе Тамаки мог поклясться, что видел, как в её глазах растёт любовь.

–Разве ты не хотела получить его сердце, к-кролик?

Он слышит шаги и уже знает, что это она. Он знает, как она ходит. Знает темп и скорость шагов. Он знает многое. Он просто говорит сам себе, что это нормально.

–А-мад-жи-ки-кун, – по слогам произносит она, появляясь сзади него. Тамаки делает вид, что пугается, но ничто не может скрыть его улыбку. – Привет! У меня есть для тебя хорошая новость!

–Ч-что такое? – заинтересованно спрашивает подросток, вставая, чтобы быть выше неё. Ему нравится, какая на самом деле она маленькая.

Щёки подскакивают, когда она улыбается, показывая письмо, что нашла в шкафчике. Конверт уже распечатан, по следам ногтей и маленьким ямкам, оставшимся из-за сильного нажатия на бумагу, видно, как сильно впечатлило письмо её.

–Меня пригласили на свидание! Представляешь? Я и не думала, что это когда-то случится.

Она смущённо чешет щеку, пока Тамаки стоит, не в силах оправиться от шока. Его глаза находят счастливое лицо его подруги, и от этого становится ещё больней.

–Я уже сказала Неджире-чан и Тогата-куну! Они поздравили меня! Я не хотела тебя волновать, но подумала, что хочу разделить своё счастье с тобой!

Она... даже не пришла ко мне первой. В этот момент сердце Тамаки наполняется тьмой, и черты его лица становятся резче. Он бормочет какие-то поздравления, и она хихикает. Встав на носки, вытягивает руку, с нежностью гладя Пожирателя Солнца.

–Я знала, что ты тоже будешь рад! Эй, раз такое дело... почему бы нам не сходить поесть мороженого? Я плачу!

Тамаки только кивает, растерянный.

Тошнота подкрадывается к горлу, пока он роняет сердце на пол. Оно с тихим «плюх» встречается с полом, капли летят на бывшие несколько секунд назад чистыми брюки.

Сердце Амаджики было захвачено. Захвачено когтями, зубами, сжато. Было так сложно дышать, когда хищник не ослаблял свою хватку. Тамаки чувствовал, что задыхается.

Он поднял руки, испачканные в прямом смысле по локоть в крови. Что-то начало медленно цвести, ползти по коже, касаясь её острыми шипами, расцветать.

Розы. Это были розы.

И мысль о том, что его сердце безжалостно разорвут, была невыносима.

Цветы, дрогнув, немного склонили свои головы. Тёмные глаза, сейчас сияющие каким-то потусторонним светом, перевели взгляд от нежных лепестков к лицу девушки около стены.

Ей было некуда бежать. И это нельзя было изменить с первого дня их встречи.

–Эй, (В/И)-чан, как прошло свидание?

Она вздохнула, качая головой и плюхаясь на место рядом с Тамаки. Амаджики не смог скрыть внутреннего ликования от её грустного вида, вместо каких-либо слов утыкаясь взглядом в стол.

–Это было... ужасно. Наверное, мне всё же не стоило идти с человеком, который общался со мной пару раз в год и тут же решил позвать на свидание...

–Да ладно тебе, (В/Ф), не отчаивайся, – Мирио улыбнулся, поднимаясь и упирая руки в стол. – У тебя будет ещё куча-куча лучших свиданий! Я тебе это гарантирую!

–Да! Полностью поддерживая Тогату-куна, мы верим в тебя!

Она слабо улыбнулась, повернувшись к Тамаки, казалось, желая услышать именно его слова. Но парень только протянул к ней руку, и на ней вырос маленький цветок.

–Ам-маджики-кун, ты что, съел р-розу?! – она спросила обеспокоенно, оглядывая то растеньице, то красное лицо подростка, который стремительно начал смотреть в другую сторону.

–Д-да... я просто подумал... что тебя нужно будет поздравить, как только ты вернёшься... Н-но, похоже... Я надеюсь, она поднимет тебе настроение.

Тамаки покраснел ещё сильнее, а затем оторвал цветок, протягивая его девушке. Та снова, как и всегда, ярко улыбнулась и приняла подарок. Стебель был без шипов, а потому растеньице поместилось у неё за ухом и было там, пока она не пришла домой и не поставила то в вазочку.

Тамаки видел это своими глазами. И это грело его сердце.

–Т-ты выглядишь грустной... кролик. Я принёс тебе немного роз. Почему ты продолжаешь сдерживать слёзы?

Амаджики знал, что не может вмешиваться. Но как он мог позволить ему встречаться с ней? Разве она не видит, какой он жестокий? Что все, с кем он был, убегали в слезах через месяц отношений? Разве он мог заставить её так же страдать, проходя через весь этот ужас?

Он пришёл, чтобы просто поговорить. Его смущение и дрожь в голосе исчезли, когда он просил не играть с его подругой. Парень только усмехнулся и спросил, кто он такой, чтобы ему приказывать.

И Тамаки ответил. Но ответил не как Тамаки Амаджики, а как Пожиратель Солнца, кандидат в новую Большую тройку.

Больше тот парень даже не подходил к ней.

Так продолжалось долго. Он видел, что никто ей не подходит. Все хотят воспользоваться ей. Он не мог позволить, чтобы что-то такое случилось.

Его методы становились всё грязнее и грязнее, оставляя за собой след, который уже не отмыть. Но какая разница, пока она счастлива, сидит рядом, плетя для него венок, не рыдая, потому что кто-то разбил её хрупкое сердце?

–Н-не называй меня так! Ч-что... что ты сделал с Тамаки?!

–Я и есть он... к-кролик.

–Н-нет, ты не он! Это не может быть он!

В этот раз он облажался. Серьёзно облажался. Он не уследил, за что и поплатился.

–Это было лучшее свидание в моей жизни! – заявили вы при встрече с друзьями, счастливо улыбаясь. – Он пообещал, что мы ещё встретимся, и я так рада!

–О-о, он уже назначил второе? – Неджире сделала шаг ей навстречу.

–Да-да! Я так счастлива, – она запрыгала на месте, хлопая в ладоши. Выражение её лица было таким чистым и невинным, как у ангела. – Я очень надеюсь, что смогу начать с ним встречаться по-настоящему! – её щёки покраснели, когда она говорила это. – Он вызывает у меня такой чистый восторг... – её голос становился всё тише. – Я хотела бы получить его сердце...

Тамаки опустил голову, судорожно сжимая руки в кулаки, что покоились в карманах. Он знал, что ему не победить...

По крайней мере пока он поступает честно.

–О ч-чём это ты? – его бровь подлетает вверх. – Я это я.

–Н-нет! Тамаки не мог сделать этого.

Но когда он в последнее время был таким?

Он ухмыляется, качая головой. Несмотря на внешнее спокойствие, его сердце быстро колотится. Это не страх, нет. Это предвкушение.

Он медленно двигается ближе, и ей некуда бежать. Две руки оказываются напротив плеч, и теперь она никуда, никуда не сможет уйти от него.

Он наклоняется ближе, на его окровавленном лице чистое наслаждение и маниакальная любовь.

–Как видишь, смог. Я есть я. И ты никогда, никогда не уйдёшь от меня... (В/И) (В/Ф)-чан.