Часть 12

Логан

Я нашёл Агату во вторник у выхода из кампуса. Она шла, перекинув сумку через плечо, слегка сутулившись от усталости. В классическом черном тренче, свитере цвета топлёного молока, короткой юбке в складку и её любимых лоферах.

Волосы растрёпаны, щёки румяные от осеннего воздуха, а губы будто только что отпили кофе. Я замер на секунду, просто вглядываясь в неё — в эту живую, настоящую девчонку, рядом с которой весь мир будто становится тише.

Я подъехал, вышел из машины и позвал:— Эй, красотка, не хочешь прогуляться?

Она обернулась — и улыбнулась. Чуть смущённо, по-настоящему.

— Ты же говорил, что у тебя тренировка, — напомнила она.

Маленькая деталь из сотни наших переписок, но она держит её в голове.

Я сам иногда забываю, что говорю,а она — помнит, когда мне поставили внеплановую нагрузку. Тренер лютует, что я теряю концентрацию.Что сам не свой.

Я чуть усмехнулся.— Да, — кивнул. — Но для тебя у меня всегда найдутся двадцать минут, один парк и согревающий кофе.— Хорошо, — сказала она и подошла ближе.

Парк был залит мягким золотым светом. Листья кружились в воздухе, смешивая жёлтое, янтарное и ржаво-красное в хаотичном балете. Шорох под ногами, редкие собаки с хозяевами, ритмичный лай и скамейки, залитые солнцем.

Мы взяли кофе в уличном киоске — ей с карамелью, мне чёрный без сахара — и пошли вдоль аллеи.— Тебе идет такой стиль, — заявляю я, скользя взглядом по её руке, сжимающей стакан.— Тебе тоже, — усмехнулась она, — весь в синяках и с травмой внутреннего равновесия.

Я рассмеялся.— Справедливо.

Нам было хорошо в этой тишине. Без объяснений. Без громких слов. Просто шаг за шагом.

— Знаешь, — сказала она, дотрагиваясь до опавшей ветки на скамейке, — я раньше не верила, что можно вот так просто сидеть рядом и не чувствовать напряжения.— А сейчас? — я посмотрел на неё, отложив стакан.— Сейчас — всё по-другому. С тобой — по-другому. — Она отвела взгляд, чуть улыбнувшись. — Даже осень не такая резкая, когда ты рядом.

И тогда я взял её за руку. Тихо. Просто вложил ее ладонь в свою. Без давления.А она не отняла.Мы сидели и болтали, о всякой ерунде на фоне жёлтых деревьев и редких шагов прохожих.

━━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━━

Склад встретил меня, как всегда, запахом железа, гари и старого табака. Здесь никогда не бывает случайных разговоров.Я приехал сразу после тренировки, как только увидел сообщение от смотрящего.Вильям уже стоял в глубине помещения. Чёрное пальто, перчатки, каменное лицо. Он почти растворялся в полумраке.

— Позвал, — сказал я. — Значит, что-то серьёзное?— Мы отследили машины, которые шли за тобой в ту ночь, — начал он, будто я не сказал ни слова. — Номера зарегистрированы на компании, связанные с твоим отцом.

Слова вонзились под рёбра.

— Он следит за мной?— Он следит за тем, что ты строишь. С кем делишь постель. Если хочешь — он изучает твою уязвимость. Его не интересуют мелочи. Его интересует контроль. Над деньгами, над людьми. Над тобой.Я стиснул зубы. Бессознательно.— Значит, ему не нравится, что я вышел из-под его игры?— Нет. Ему не нравится, что ты стал самостоятельным. И у тебя появились свои люди. Свои деньги. Своя территория.

Я сглотнул.И теперь он захочет забрать всё обратно.

— Что ты предлагаешь?— Я не предлагаю. Я предупреждаю. Если ты не решишь вопрос с ним — наши дела с тобой закончены. Я не играю между двумя фронтами. Выбери сторону.

Он протянул мне конверт. Тяжёлый. Знакомый на ощупь. Деньги. Как печать под договором.

И тогда он добавил, будто между делом:— Есть ещё кое-что. Я решил покопать немного глубже про твою подружку.

Я вскинул взгляд. Резко.

— Агата Белл. Думал, что она просто милая студентка. До тех пор, пока не пробил её по архивам.

Я замер. Сердце сжалось, будто предчувствуя.

— В документах — отец числится бухгалтером. Умер, когда ей было двенадцать. Но это не вся правда. Он был чистильщиком. Работал с Лисовских. Участвовал в выведении активов, давлении на бизнес, в схемах контроля.

Лисовских.

Имя, которое в подполье звучало, как фамилия древнего рода богов войны.Они не просто выживали. Они владели.Группировка. Старая. Сложная. Мутная. Отмывание денег, прикрытие через отельный бизнес, VIP-эскорт, обналичка через оффшоры.Я не раз слышал о них. А мой отец когда-то работал с ними через отцовские «отели».

Я проглотил сухой воздух. Было трудно дышать.

— В 2006 году он шантажировал твоего отца. Требовал долю в отельном бизнесе. Прессовал его так, что тот едва не продал всё. В последний момент сделку отменили. Но конфликт остался.— Он мёртв.— Да. Но Лисовских живы. И у них есть код: семья погибшего — священна.Если кто-то под угрозой — они вмешаются. Без просьб. Без условий.

Он сделал паузу, а потом подбросил самое важное:— Если твой отец узнает, кто такая твоя Агата, он найдёт способ подобраться к Лисовских через неё. Думаю, он до сих пор хочет свести с ними счеты.

Я закрыл глаза. Вчерашние мысли пронеслись, как нож:«Устрою ее в ресторан отца. Пара смен. Она справится. Она должна чувствовать, что всё делает сама.»Я чуть не бросил её в пасть хищнику.Своему отцу.

— Зачем ты копал под нее?Вильям усмехнулся. Еле заметно.— Я копаю за теми, кто рядом с моими партнёрами. Особенно — когда у них слишком много слабых мест.

Я понял всё. Слишком ясно.Теперь я не могу позволить ей остаться на поверхности.

Я вышел из склада с давлением в груди. Осень снаружи казалась чужой. Шорохи, голоса — не имели смысла.

Я понял:Она в опасности. Не потому что не справится. А потому что рядом со мной.

Я слишком много тащу за спиной.И не могу больше тащить её с собой в это.

Я должен закончить всё. Сам.Без неё.Без риска.Без лишних взглядов на её имя в моих контактах.