Глава 15. Найти любой ценой.

Author.Тринадцать лет назад...

— Разбежаться посильнее, чтобы появились силы от скорости! — взбудораженно произнес парнишка, держа кулаки, и взглянул на темноволосую девчонку рядом.— То есть, надо разбежаться, дотронуться до печенья и оно от электричества вздуется?— Да!

Ребята взялись за руки и пошагали назад, оба глядя на овсяное печенье на асфальте. Это был их тридцать второй опыт, который должен быть не таким провальным, как все предыдущие.

Они в этом уверены. И этого было достаточно.

— Скотт, ты гений! Если это сработает про нас точно напишут в книге рекордов Гиннеса! — радостно съязвила девочка, посмотрев на друга. Голубые глаза мальчишки блеснули азартом.— Сработает! Главное, не промахнись.

Amethyst Styler.Настоящее...

Самые громкие мысли, это те, что ночью. Они словно ненасытный монстр, который жаждет твоей крови до последней капли. Который вызывает дрожь по твоим венам и заставляет плакать от боли или от счастья иллюзии.

Я не могла остановить панику. Когда я тащила тело Скотта по полу, в голове билось только одно:— Кто это мог сделать?

Его избили. Жестоко избили и оставили умирать.

Именно в такие моменты мысли теряют контроль, а ты словно попадаешь в вакуум без воздуха. Ты начинаешь задыхаться. Все потому, что не знаешь правды. Не знаешь, как выбраться и не знаешь, как помочь самому себе. Но что еще хуже - это когда в этом самом вакууме ты замечаешь помимо себя кого-то другого.

Я осторожно укладываю Скотта на диван и судорожно вспоминаю, где оставила свой мобильник.

На кухне.

— Хоуп, малыш, прошу, не смотри на это.

Быстро увожу девочку за собой, панически хватаю мобильник возле кофеварки и ввожу пароль.

— Побудь пока здесь, — говорю я Хоуп, та кивает и растерянно прижимается спиной к барной стойке.

Я возвращаюсь к парню. Кнопки одна за другой издают пискливый звук и выводят меня на скорую.

Я просидела на полу больше получаса. Приехала скорая, открыла не запертую на защелку дверь, уложила Скотта на переноску и потащила в служебную машину. Я не поехала с ними в больницу. Секудной взгляднув на Хоуп, мне стало страшно от мысли, что творилось в ее разуме прямо сейчас.

Она сдерживала слезы и крепко сжимала губы ладонью. Мне пришлось остаться.

Я спрашиваю адрес больницы. Женщина в белой форме быстро чиркает слова в блокнтоте, отрывает лист и протягивает мне. Двери захлопываются. Ночное небо изливает на меня чьи-то слезы и треском молнии дает понять, что нужно вернуться в дом.

— Ты знаешь этого человека, Эмир? — говорит из-за спины Хоуп, и только сейчас я перевожу взгляд с мертвой точки на двери.— Да. Это мой друг, — бесшумно выдохнув, отвечаю я. — Мы выросли вместе.— Он умрет?

Два метра между нами заполняется напряженным молчанием. Коридор перед глазами словно сужается и выбивает весь оставшийся кислород из моих легких. Еще немного и я начну задыхаться.

— Я не знаю.

Хоуп спала вместе со мной. В гостиной. На моих коленях, как и во все разы, когда ей было страшно и она приходила ко мне.

Я больше не спала.Каждую минуту осматривала темную комнату и сжимала рукоятку ножа за своей спиной.

***

Жить чужой тенью - самое худшее из ощущений. Пытаться обуздать неконтролируемое и отразить иллюзию внутри своей души.

Это ли не пытка? Самая настоящая.

Не понимать чего ты стоишь на самом деле. Не понимать, кем ты являешься и не различать настоящего себя от фальша.

— Расскажи о себе.

Честно сказать, я и сама до конца не понимаю, кто я и чего хочу от этой жизни. Хотя, нет, одно точно знаю.

Свободы.

— Эмир?— А? — откликаюсь я на голос темнокожей женщины, сидящей на стуле передо мной. Оббегаю глазами других людей в кругу и вижу их непонимание и некое сострадание ко мне.— Расскажи нам. О своей проблеме, — спокойно продолжает психолог, проникая в мой разум с особой осторожностью.— Я всего лишь волонтер.

Ее едкие зеленые глаза слегка сощурились в недоверии. Женщина складывает руки на своих коленях. Все взгляды в кругу теперь направлены на меня.

— Директриса Пирен Франс сказала проследить за Апекс, чтобы она не прогуляла Вашу пару, — невинно улыбнувшись, продолжаю я. — И у меня нет никаких проблем.— Проблемы есть у всех, Эмир, — спокойно и также тихо отвечает психолог. — И если ты говоришь, что у тебя их нет, значит, нам нужно было спрашивать тебя в самую первую очередь.— Ты прямо как Апекс! — вмешивается в разговор девчонка с короткой фиолетовой стрижкой и стилем «k-pop». — Она говорила тоже самое, когда здесь заорала пожарка и все начали паниковать! «У меня не существует никаких проблем, и пожар или заложенная бомба - это не проблема, у-у-у»! Ну подумаешь, сдохли бы все. Не так ли, Апекс?— Нет. Надеюсь, ты взорвешься. Пока, — отвечает готка рядом со мной, с короткой челкой и стрижкой до лопаток, встает со стула и уходит, хлопнув дверью. Дочь директрисы. Сразу видно, пошла она явно в мать.

В спортзале повисла пауза, но она сразу же погибает с шорохом бумаги и чириканья ручки.

— Запишу этот диалог в свою статью! — радостно заявляет русоволосая девушка и энергично добавляет записи в свой блокнот.

Трикси. Эта девчонка действует мне на нервы. Про меня она тоже статью написала.

«Крик в лицо смерти».

Благодаря ней я теперь в списке популярных ребят университета. Хоть я здесь и не учусь, и хоть мне не нужна была такая слава, но теперь про меня все знают.

Не дожидаясь окончания лекции, я выбегаю из университета и преследую черную точку спереди.

— Апекс, подожди!

Девчонка замедляет шаг, только, кажется, не для меня, а чтобы закурить сигарету. Закрыв газовую зажигалку та приподнимает бровь и ставит руку на бок.

— Тебя мама убьет, если узнает, что ты опять сбежала с лекции, — набираясь воздуха, говорю я. — Еще я за тобой не углядела! Меня же тогда точно уволят!— Да не парься ты, паникер. Подклуплю препода как и в прошлый раз, — расслабленно отвечает Апекс, неспешно ступая по тротуару. Даже не слышно подошвы ее конверсов.— И давно ты так подкупаешь людей?— С шести лет, — невинно пожав плечами, та тушит половину сигареты подошвой и продолжает шаг. — Дерьмовые сигареты. Зайдем в "Неон"? Я хочу купить новые.— Уже почти пять, — говорю я, взглянув на башню с часами впереди. — Я обещала твоей маме привести тебя до пяти вечера. К тому же, у нее слишком высокий крик, чтобы рисковать своими перепонками.— Мы успеем.

Остановившись на месте и, тем самым притормозив Апекс, я снова смотрю на часы.

Просто пройдем до магазина. Что может случиться?

Глубоко вздыхаю.

— Ладно. Только быстро.

Пройдя еще несколько метров мы подошли к железной двери с мелкими граффити на ней и красной светящейся вывеской "NEON". Громкая музыка и вываливающийся дым наружу дал точное осознание, что это никакой не магазин. Это бар и название его полностью оправдало.

Когда я зашла внутрь следом за Апекс мои глаза сразу же пронзили неоновые цвета. Они бегали по всюду. По танцующему народу. По мне. По опустошенным бутылкам на барной стойке и пьяным людям возле нее. По бармену, который поправил челку, взял полотенце и начал натирать бокал, а затем увидел меня.

Очередная яркая полоса светодиодов ослепляет мои глаза и заставляет опустит взгляд в пол.

— Ты кого-то ищешь? — спрашиваю я, глядя на конверсы впереди, на что получаю очевидной игнорирование - музыка заглушила мои слова. Даже не хочется переспрашивать. Продолжаю идти следом за девушкой.

Мы погружаемся в густое облако сладкого дыма. Апекс останавливается, объедая мрачным взглядом комнату, а затем вцепляется в молодого парня, сидящего рядом с электрогитарой. Она ему улыбается, подбегает и взбирается ему на колени.

Внезапно в разум прокрадывается воспоминания о недавнем сне. Киллиан.

Да твою мать! Прочь из моей головы!

От беспомощности отвожу взгляд и осматриваю темно-коричневые обои.

Помимо меня, Апекс и поцелованного счастливчика, здесь еще несколько людей. Все парни и все они на диванах, расслабленно курят кальян, заполняя комнату новой порцией тумана. Но что-то не так. Я чувствую напряженность и чужие взгляды на себе. Чувствую, как прямо сейчас кто-то изучает меня и пытается прочесть главу моей жизни.

И я угадала.Несколько парней на диванах прямо сейчас осматривали меня как какую-то добычу. Я не стала заострять на них внимание. Просто посмотрела на время в мобильнике, не запомнила его, и вернулась к Апекс.

Плюхнувшись рядом с поцелованным парнем, Апекс закурила. Только не кальян. И не сигареты. А что-то покрепче.

В прочем, она и не говорила, что будет курить что-то другое, кроме сигарет. Да и я не ее мама. Пускай делает что хочет.

Слабое касание за плечо возвращает меня в реальность.

— Не хочешь с нами? — черноволосый парень, что отозвал меня, протягивает мне самокрутку. — Или предпочитаешь что покрепче?

Мало того, что я даже не знаю где нахожусь, так меня еще хотят накачать.

— Нет, я не буду. Предложи вон той девчонке. Думаю, она не будет против, — указав кивком на Апекс, я заставляю ее заулыбаться. Еще бы, она уже накурилась.— Я оставлю это здесь... — приглушенно проговорив мне на ухо, незнакомец засовывает самокрутку в карман моих джинс. Шок заглушает мои истинные эмоции и оставляет от них пустую мину. Кареглазый довольно улыбается, демонстрирую свою острую улыбку и неестественно белые ровные зубы.— Эмир? — знакомый голос вводит меня в ступор. Пауза. Я нерешительно оборачиваюсь.— Киллиан?..

Мы долго не находим подходящих слов. Два серебристых камня озаряют темноту вокруг и смирительно пронзают мои глаза, темные волосы выглядывают из-под капюшона, а руки спрятаны в карманах худи.

— Пойдем, я отвезу тебя домой. Здесь небезопасно, — аккуратно окутав мое запястье, Киллиан начинает вести меня к выходу. Напоследок я смотрю на Апекс, слышу ее крик «Буду ровно в пять! Клянусь счастливой самокруткой!» и выхожу наружу.

За те короткие минуты, пока мы пробыли в том баре, на улице заметно стемнело. Стало прохладнее.

Киллиан слабо подталкивает меня в спину и выводит к парковке. Достав ключ, он снимает блокировку черного "BMW" и мы садимся в авто.

— Эй, Мерфи! — к автомобилю подбегает черноволосый парень, который ранее засунул самокрутку в мой карман. Киллиан нетерпеливо переводит на него взгляд.— Чего тебе?— Ты забрал у меня товар.

Даже в немом молчании я так и слышу «Ты идиот?», но Киллиан по-прежнему молчит.

— Девчонку, — глупо улыбается черноволосый, секундой бросив на меня взгляд. — Я первый приметил ее. Она со мной.— Ты назвал ее товаром? — указав не меня большим пальцем, недоумевает парень за рулем, и я чувствую, как быстро накаляется обстановка.

Киллиан приоткрывает дверь, но я быстро торможу его за плечо, и мы встречаемся взглядами. Я никогда не видела его таким. Агрессивным. Опасным.

— Поехали домой.

***

Конечно, никто ничего не стал объяснять друг другу. Конечно, оба были заняты своими мыслями и тем, как убежать от них.

Киллиан остановил машину возле больницы, как я и попросила его. И он уехал. Не сказав и слова. Оббежав больницу холодным взглядом и туманно взглянув на меня.

Да, плохое настроение. Просто плохое настроение. Я так думаю.

Пройдя внутрь больницы, сразу же по центру была регистратура. Сотрудница - женщина, кисло объяснила дорогу к нужной палате и снова уткнулась в свой компьютер, отпивая кофе в разноцветной чашке.

Запах больницы всегда напоминает мне медпункт в приюте. Всякий раз, когда я дралась с мальчишками, падала на ровном месте на асфальт или же расчесывала укусы комаров до крови - я оказывалась там.

Только в медпункте приюта была небольшая комната с рабочим столом, белым шкафом с лекарствами и кушеткой. И женщина там была добрая, как мама, и пахло от нее сладкими цветами.

Палата 243, — гласила табличка перед моим лицом на белой двери, с заметно засохшими каплями краски и ободранными углами.

Я поежилась и от беспомощности посмотрела по сторонам, прежде чем зайти внутрь. И только одна старушка, сидящая на сером твердом диване, своим недоверчивым взглядом заставила меня сбежать от нее в палату.

Стук.Дверь открывается.

Здесь слишком светло, но пахнет свежее, чем на первом этаже из-за открытого нараспашку окна. Скотт в палате один. Его голова перевязана, а тело полностью закрыто белым пушистым одеялом.

— Комары диковаты, — тяжело разнимая веки, Скотт кашляет и сквозь последние силы поднимается на локтях.— Я боялась, что меня приведут не в палату, а в отделение морга.

Он с болью усмехается, только мне было совсем не смешно. Его взгляд медленно скользит по комнате и останавливается на тумбе, а именно, на мобильнике.

Без лишних разговоров, беру разбитый телефон с тумбы и протягиваю его в перемотанную бинтом ладонь друга.

— Очень признателен.— Если хочешь, я могу позвонить, только скаж..

Не успеваю договорить, как Скотт открывает зубами чехол и бросает мобильник на простынь.

— Ты что делаешь? — недоумеваю я, нахмурив брови.— Лучший наркотик - тот, что спрятан под чехлом.

Отскоблив ногтем небольшое коричневое пятно с поверхности, парень резко вдыхает получившийся порошок, закрыв одну ноздрю.

— Скотт... — пытаюсь остановить я друга, прекрасно зная, что ничего не получится.

Голубоглазый откидывается на спинку койки и испускает расслабленный выдох.

— Я повидал слишком много дерьма, чтобы не сделать этого.— Что с тобой произошло в ту ночь? — спрашиваю я, понимая, что не смогу противостоять его желанию. Аккуратно сажусь на край матраса и тот прогибается подо мной из-за своей плоскости. — Кто это сделал с тобой?— Эксис.— Дьявол... — шепчу я, протерев лицо горячей ладонью. — Я думала, их уже поймала полиция или что-то вроде того.— Очевидно, что нет, — он болезненно усмехается.— Когда в прошлый раз они поймали меня в лесу, у них были биты.— И на этот раз были. Видно, что на себя любимых не жалко и расчехлиться.

От новой волны безысходности я отвожу разочарованный взгляд в окно. На подоконнике лежит водительское удостоверение, но оно не мое. И не Скотта, а его отца.

— Пускай погоняет до работы на моих роликах, — объясняет Скотт, проследив за моим взглядом.— Я еще не простил ему ту выходку, когда он залил меня огнетушителем, пока я мылся».

Конечно, можно было бы назвать это злопамятностью, но это не так. Скотту всегда нравилось делать необдуманные поступки, сколько я себя помню. Для него это «Разбавить жизнь и добавить в нее эликсир новых воспоминаний», а для других «Сумасшествие».

— И еще, пока не забыл, — достав из подушки коричневую визитницу, парень протягивает ее мне. — Возьми это.

FPI.Специальный агент.Скотт Бертон.

— Это же твое удостоверение ФБР. Зачем оно мне?— За него меня тоже отпинали. К тому же, я больше там не работаю. Теперь у меня новая "самодолжность". Что-то типо местного хакера.— И что мне с ним делать?— Спрячь его подальше, только не выкидывай. Жаль вещицу. Воспоминания молодости, как никак. Мне это еще детям показывать, — на последнем слове Скотт раскашлялся.

Теперь я еще больше разочарована в себе.Чувство вины за то, что это именно я не уберегла его. Вина за то, что я допустила ошибку и теперь мой друг в больнице.

Мне нужно было быть внимательней с ним.Мне нужно было предупредить его обо всем заранее.Мне...

— Кончай винить себя, Стайлер, — говорит Скотт, и я виновато поднимаю на него глаза. С его уст моя фамилия звучит не так мерзотно, как у других. — Ты не ответственна за поступки других. Это я придурок без чувства самосохранения. Ты же не знала.— Помнишь еще что-нибудь с прошлой ночи? — быстро перевожу тему.— Только то, как я отхватил от шестерки. А еще, как ко мне клеилась какая-то бабуля и предлагала пропустить по стаканчику воды с огурцом.— Подожди, ты сказал шестерки?— Да, именно так я и сказал. Их было шестеро.— Но в банде Эксис всего пятеро, — заключаю я, обнаружив не собираемый пазл в голове.

Дверь открывается, прервав мои мысли, и в палату заглядывает голова медсестры. Она молодая и довольно стеснительна, кажется, практикантка.

— Не хотела мешать, но, к сожалению на сегодня прием гостей окончен, — робко произносит она тихим голосом. — Если Вас не затруднит..— Да, конечно-конечно, — поднявшись с койки, я понимающе киваю и иду к выходу. Скотт притворился спящим, неестественно похрапывая. Наверное, чтобы не доставали лишний раз, и к его счастье - шалость ему удается.

Мы выходим с медсестрой в коридор. Она уходит к следующей двери, нервно перебирая листы на планшетке, а я выхожу на улицу.

***

Хоть Хоуп и настояла на том, что она уже взрослая и ее можно оставлять дома одну - я не сильно обрадовалась ее словам. Сделала вид, что и в правду оставила ее одну, а сама попросила близняшек чтобы они заходили к ней и проверяли.

Не доверяю я этому городу.Не доверяю этому дому и людям.

Я совсем забыла о пробежке. Вернее, так получилось, из-за того что мне приходится постоянно ошиваться рядом с Хоуп.

Это был один из немногих способов, чтобы побороть тревогу внутри себя. Когда я бежала, я полностью теряла мысли. С каждым шагов чувствовала, как проблемы тропой рассыпаются позади меня и, казалось, остаются там навсегда.

Сейчас же все внутри меня. Все заглушенные разочарования, все слезы и эмоции. И как бы я не пыталась казаться спокойной - понимала, что в один момент все вырвется наружу.

Хоуп тихо посапывает на полу, обняв свою куклу и облокотив голову на бортик кресла. Осторожно подняв малышку я отвожу ее в спальню, укрываю одеялом и, успокоив хаос в своей голове ее тихим дыханием, спускаюсь на кухню.

Меня не было в доме два часа. На улице вечереет, но пока не сильно заметно. На барной стойке валяются фантики от конфет и самолетик Роуз из салфетки. Птицы взбунтовались, серое небо коротало их время на панику и окрашивало кухню в мрачные тона.

Открыв верхний шкаф я достаю вино, вдавливаю пробку внутрь и отпиваю прямо из бутылки.

Будь здесь Скотт, назвал бы это настоящим варварством. Только Скотта здесь нет. И пить вино я буду одна.

Устало облокотившись локтями на раковину, я томно смотрю в окно. Один лес и только. Слишком прекрасно.

Делаю еще один глоток. Алкоголь обжигает горло и заставляет меня издать изнеможенный вздох. Поднимаю глаза на вытяжку над плитой и в момент смыкаю брови от презрения.

На ней что-то есть.

Подойдя ближе я осторожно пускаю ладонь на верх вытяжки. Чувствую пыль, а вместе с этим листы бумаги.

— Ай! — отдернув руку, я не обращаю внимания на мелкий порез от бумаги и хватаю вещицу.

Это блокнот. Пыльный, но не такой старый и потрепанный.

Я открываю его.Поначалу создается впечатление, что он пуст, но стоит мне провернуть две страницы, как там оказывается текст. Остальные листы блокнота чисты.

Вчитываюсь...

«Происходит что-то странное. Этот дом пугает меня. Сильно пугает...

Я пишу эти слова, потому что боюсь, что они окажутся для меня последними. Я знаю, ты приедешь за мной и знаю, что бы ни случилось, ты спасешь меня.

Аметист, найди меня. Прошу, найди меня любой ценой, даже если я буду мертва...»

По коже пробежал табун мурашек.Я дрожу.

Убираю блокнот подальше от себя и, схватившись за края тумбы чуть не теряю равновесие. И, кажется, это было последним, что осталось у меня в памяти после того, как я просидела на полу практически два часа. Разум опустел, а вместе с этим комнатой окончательно овладел мрак.

Больше у меня нет идей, как защищать Хоуп и как искать свою подругу. Теперь я не знаю, как защищать себя.